Улица накрыла горячей волной. Тина остановилась, прижав куртки к груди, потом прошла к бетонированной площадке, где стоял отцовский «линкольн» — Мигель менял машину каждый год, однако хранил верность марке. Возясь с замком, она краем глаза заметила у дома Шеффилдсов красный седан. Роджер сделал вид, что не смотрит на нее, но подался вперед — включить зажигание.
Вот черт!
Тина заставила себя успокоиться. Положила свернутые куртки на переднее сиденье, медленно проехала по улице и свернула на ведущее в город шоссе — красный седан не отставал, маяча в зеркальце заднего вида.
С шоссе Тина выехала на плазу и припарковалась возле прачечной «Ландромат». Седан пристроился неподалеку. Она вошла в прачечную, где влажный воздух кондиционера сражался с теплом от машин, сунула куртки в камеру, но монетку кидать не стала. Другие клиенты — их было немного — никакого внимания на нее не обратили. Тина села на свободный стул у окна и стала наблюдать за стоянкой.
Рано или поздно ему придется на что-то решиться. Ее он не видит, а пить захочется. Или сбегать в туалет. Надо только набраться терпения. Роджер не выдержал через сорок минут. Вышел из машины в своих жутких очках и потрусил к «7-11», расположенному по соседству с прачечной.
Вперед.
Тина выскочила из «Ландромата», оставив в машине куртки, метнулась к «линкольну» и вырвалась с парковки, едва не сбив какого-то велосипедиста. Вместо того чтобы мчаться к шоссе, она повернула вправо и остановилась за плазой, на проселочной дороге. Потом вышла и, подбежав к высокой, разрисованной граффити стене, выглянула из-за угла. Сердце колотилось как бешеное.
«Ландромат» и «7-11» были на дальней стороне плазы, но она все же увидела Роджера, вышедшего из магазина с большим красно-белым стаканом. Он остановился, огляделся — Тина отпрянула — и побежал к машине. Правда, уехал не сразу, наверное, звонил начальству — доложить о промашке и получить новые инструкции. Такие они все — без приказа никуда.
Потом седан совершил тот же, что и Тина, маневр, только повернул не вправо, а влево, к шоссе, и понесся назад, к дому ее родителей.
Ей хотелось плясать от радости. Тина Уивер провела Министерство национальной безопасности. Таким успехом могут похвастать немногие.
Она завела мотор, но тронулась не сразу — руки дрожали, и пришлось подождать. Восторг еще не выветрился, а его уже разбавлял страх. А если они решат сделать что-то с родителями? Или со Стефани? Смешно, конечно, ведь Тина хотела отделаться от них лишь ненадолго. А может, они расшифровали сообщение, поняли, что она задумала, и уже взяли Мигеля, Ханну и Стефани, чтобы заставить ее действовать по их указке?
Да или нет? С этим вопросом телевизор не справлялся.
Она ехала по проселку, мимо ветхих, обшарпанных домишек, возле которых не было не только газонов, но даже клочка травы, пусть даже бурой, выгоревшей. Лето выдалось засушливое, и некоторые дворики за металлической сеткой оград напоминали пылесборники. Через несколько минут Тина выехала на нормальную дорогу и повернула на север, к Бриггзу.
У выезда на хайвэй, на расчищенной от всего, кроме пыли, площадке расположилось загороженное щитами заведение под вывеской «Кухня Лоретты». Еще ребенком Тина бывала здесь с родителями и однажды, уже после замужества, притащила сюда Мило. «Настоящее техасское барбекю» — так она отрекомендовала скромную придорожную кафешку. Потом они приезжали сюда еще не раз, смываясь от родителей, чтобы угоститься жареной грудинкой и булочками с густым, острым соусом и потолковать о своем, обсудить планы на жизнь. Здесь они предавались мечтам, распределяя все заранее: в какой университет пойдет Стефани, куда они переедут, когда выиграют в лотерею и бросят работу, как назовут своего второго ребенка, сына, и какой у него будет характер. А потом врач сообщил неприятную, тяжелую новость: Мило бесплоден.
О том, кто посещает «Кухню Лоретты», можно было судить по теснившимся на стоянке пикапам и огромным фурам. Тина отыскала свободное местечко между двумя грузовиками, подождала до шести и, стараясь не дышать, прошла в зал.
Среди сидевших за легкими пластмассовыми столиками рабочих-строителей и водителей с замасленными руками мужа не оказалось, поэтому она подошла к окошку и попросила грудинку, булочки с соусом и ребрышки. Принявшая заказ розовощекая девушка взяла деньги и вручила ей номерок. Тина отыскала свободный столик и села, стараясь не обращать внимания на шумных, веселых, смеющихся мужчин. Некоторые из них поглядывали на нее весьма откровенно, но дружелюбно.