Виталик слегка улыбнулся.
К нам мигом подошли Сергей и Иван. Они что-то сказали про нож и про монету, а потом Сергей обратился ко мне:
– Медвежатину когда-нибудь ел?
– Нет.
– Ну, значит, поешь. Пошли разделывать, нож у тебя есть, – он тепло улыбнулся.
– Я боюсь, – на самом деле я не хотел подходить к туше. Она правда всё ещё меня усажала, но мне также было жалко медведя. Я пытался успокоить себя мыслью, что мы просто защищались, и что сами бы никогда в жизни на медведя в тайге не пошли.
– Ага! А с одной палкой не медведя, значит, не боишься?
Все рассмеялись, даже Виталик хохотнул.
– Можно я просто буду мясо резать?..
9
Сергей с Иваном ловко сняли шкуру, разделав тушку медведя. Часть мяса была сложена в бочку и поставлена в холодный ручей. А большой кусок решили приготовить.
– Ну рыбалки уже, наверное, сегодня не будет, – сказал Сергей. – Ваша охота заняла много времени.
Виталик колдовал возле сковородки, Сергей с Иваном притащили литья каких-то растений и перекладывали мясо с листьями.
– Для сухранности, – сказал Сергей.
Вскоре Виталик позвал всех к столу. Иван исчез в палатке и вышел с какой-то бутылкой.
– Понюхай, какой запах, – предложил он. Напиток пал кедровыми орехами.
Иван разлил по кружкам содержимое. С этими ребятами я был готов выпить. Иван и Сергей продолжали шутить и рассказывать разные интересные истории, Виталик иногда только поправлял их или давал свой острый комментарий. Я всё ещё не мог поверит в то, что мы столкнулись опасным хищником и остались целыми и невредимыми. Мясо было очень вкусным, мягким, ароматным. Самогон же, на удивление, пился легко, не обжигая внутренности. Опьянения он не давал, только какое-то спокойствие, умиротворение.
Иван очередной раз разлил по кружкам содержимое. Вдруг Виталик встал и сказал:
– За тебя, турист Роман! У меня сегодня, можно сказать, второй день рождения.
Мы выпили. Я чувствовал, что это настоящие люди, настоящие друзья, и был очень рад, что меня с ними свела судьба. Пусть даже таким странным способом.
Поужинав, мы немного поболтали у костра и легли спать.
На следующий день мы собрали все вещи, загрузили их в вездеход и поехали в посёлок. Посёлок был небольшим, ухоженным. Когда мы приехали, мужики наперебой рассказывали историю, которая случилась со мной, утаив, что медведь чуть не задрал Виталика. Виталий пригласил вечером всех к нему домой. Меня же сразу потащил к себе.
– Ты не против? – спросил он. – Я тебя размещу в гостевом домике. А то у меня детки маленькие, спать тебе не дадут.
Я, конечно же, согласился. Домик был небольшой, но очень уютный. Пока я обустраивался, Виталик затопил баню. Как же приятно было попарится после всех этих приключений!
Помывшись, одевшись в «Горку», который у меня был в рюкзаке, я вышел во двор. Виталий с каким-то старичком ладили во дворе большой стол. Старичок посмотрел на меня, подошёл и пожал руку.
– Спасибо за сына, – сказал он, широко улыбнулся и пригладил коротенькую седую бороду.
Я посмотрел на него, затем на Виталика, посмотрел на этот дом, источающий тепло, посмотрел на людей в окнах дома. Я не знал, что ответить.
– А монета то твоя, – сказал старик, прерывая тишину – царский червонец, золотая! Где ты её то нашёл?
– Ну… Возле реки, сказал я. Там такой большой красный камень и ручей течет. Ещё рядом кедр такой огромный стоит, – я чётко помнил это место, таким красивым и необычным оно мне показалось.
– Знаю, знаю, – сказа дедок, почесав затылок, – где это место. Кстати, меня Фёдором Ильичом кличут. Ты только Люське Витькиной про медведя не взболтни то, а то у нас такая…
Поставили стол, скамейки. Женщины накрывали на стол, всё приятно пахло, а ощущение было, как будто я в гостях у бабушки.
Вечером собрался весь посёлок. Все, от мало до велика, хотели со мной познакомиться и узнать мою историю из первых уст. Мне приятно было общаться с этими людьми и даже было жалко расставаться с ними. Не было ни секунды молчания за столом, моя тарелка ни разу полностью не опустела, все накладывали в неё своих фирменный таёжных деликатесов, так что вскоре я объелся. Мы смеялись, рассказывали анекдоты, старички и старушки посвящали меня в местные придания, молодняк пели песни.
Я немного устал от постоянного шума, затылок опять начал болеть и на пятой по счёту просьбе вновь рассказать всю свою историю у меня получилось увильнуть, встать из-за стола. Я прошёл чуть дальше, так, что звуки стали тише. Я увидел, что Виталик курит возле дома, и подошёл к нему. Он заметил меня, сделал глубокую затяжку, выкинул в урну сигару и сказал: