В «Бахусе» было полно народу. У кассы даже выстроилась очередь, пирожные шли нарасхват; к прилавку то и дело подносили новые. На всех столиках горели лампочки, отражаясь в зеркалах. Себастьян облегченно вздохнул; очутившись в тепле, он снял куртку и принялся высматривать Юлианну. Ее нигде не было видно, ни среди столиков, ни за прилавком. Он поднялся по винтовой лестнице и поискал ее на верхнем этаже. И там нет. Тогда он наконец подошел к прилавку и спросил, где она.
– Юлианна? – переспросил паренек за кассой. – Пошла на мусорку.
– Это где же?
– С той стороны двора. Перейдешь через двор и поверни в сторону улицы Карла Юхана. Мусоросборник – под пасторской конторой. Иди через заднюю дверь.
Себастьян кивнул и вышел через черный ход. На него сразу пахнуло стужей, и он снова надел куртку. В темноте благолепно чернел собор. Золотые прожекторы подсветки отбрасывали на мостовую яркий свет. Впереди он увидел очертания идущего человека, волочившего за собой мешок с мусором. Она замедлила шаг и обернулась. У нее было другое лицо. Она перестала носить линзы и ходила теперь в очках. И никакой улыбки. Себастьян растерялся, не зная, что сказать.
– Тебе помочь? – спросил он.
Она пожала плечами и поставила мешок:
– Спасибо, не откажусь.
Он взялся за мешок. Тот оказался тяжеленный. Спускаясь с Юлианной по ступенькам, ведущим на улицу Карла Юхана, он бросил взгляд на огромную связку ключей в ее руке. Один ключ открывал помещение мусоросборника. Ей не пришлось долго перебирать связку. Они отперли дверь и очутились в старинной рыночной галерее, откуда на них пахнуло затхлым воздухом. В самом последнем помещении стояло четыре контейнера. Она кивнула на самый дальний:
– Вон туда!
Он кивнул и закинул мешок в контейнер. Они вышли из подвала, и она не забыла аккуратно запереть за собой дверь. Остановившись на полпути от церкви, она зажгла себе сигарету. С неба падал снег. Они спрятались под аркадой.
– Тебе не холодно? – спросил он ее.
– Я только на минутку.
– Смотри, как бы не заболеть.
Она пожала плечами и сунула ключи в карман передника. Глаза у нее почернели. В них пропала глубина, осталась одна лишь блестящая, хмурая поверхность.
– Я несколько раз пробовал до тебя дозвониться, – сказал он.
– Марта мне говорила. Прости, что не перезвонила. У меня скоро экзамен.
– Когда?
– Через три месяца.
– А как же ты успеваешь еще и работать?
– А куда от этого денешься! Надо же за квартиру платить и все такое, сам знаешь. На это много уходит.
Он задумчиво кивнул.
– Тебе, верно, скоро пора уезжать?
– Через четыре дня, – сказал он.
Она загасила сигарету и выбросила окурок в сугроб. Ему показалось, что она где-то бесконечно далеко от него.
– Ну, мне пора возвращаться, – сказала она.
– Юлианна, ну скажи мне, пожалуйста, что случилось!
– О чем это ты?
– Дело во мне? Ты не хочешь больше видеть меня?
– У меня экзамен, я же тебе уже сказала.
– Ты стала такая худенькая.
– Господи, теперь еще и ты о том же!
– Ты что, не ешь ничего?