====== Глава 73. Догоны и Масоны 1. ======
Доктор Барсук надеялся, что Эрих Траурихлиген поболтает полчасика и уберётся спать... Он же, всё-таки, не робот, а человек – по крайней мере, выглядит, как человек. Но турист прочно закрепился на кровати Барсука, согнав последнего, а Шульц всё варил и варил кофе, от запаха которого у учёного начинала кружиться голова. Доктор Барсук подполз к недоделанному осциллятору и принялся... вспоминать, что же ему следует доделать? Да, у человека, разбуженного посреди ночи, голова тупая, как арбуз. Доктору Барсуку просто необходимо время на раскачку... -Битте шён! – внезапно под рукой возник Шульц с подносом в кургузых руках, и доктор Барсук увидал крохотную фарфоровую чашечку, наполненную этим особенным кофе. -Спасибо... – буркнул Барсук, схватив эту горячую чашечку за причудливую ручку. -Битте шён! – повторил Шульц и скользнул в полумрак, словно заведённый робот-слуга. -Чёрт подери... – буркнул себе под нос доктор Барсук, вынув из груды ненужных металлических загогулин готовый стабилизатор бессбойности. Его, как и все остальные детали осциллятора, придумал Миркин, и доктор Барсук всерьёз подумывал о том, чтобы порекомендовать Траурихлигену похитить профессора, а его самого – отпустить. Выпив предложенный Шульцем кофе, Барсук принялся привинчивать к осциллятору держатель, в который вставит нежный стабилизатор. Да, кофе этот кургузый немец варит преотличный: с очаровательным вкусом и такой бодрящий, что сон учёного моментально слетел, очистив голову для умственной работы. Барсук иногда оглядывался на Траурихлигена, который за ним наблюдал: учёный надеялся, что турист заклюёт носом, потому что из-за войны он и так мало спит, однако последний, наверное, был под завязку налит кофе – он и не думал спать, а принялся болтать, не закрывая рот. -Вы знаете, как трудно человеку, будучи в уме, стать группенфюрером СС? Нужно либо быть полным кретином, чтобы влезть в этот мундир, либо выполнять действительно, архиважное задание! – Траурихлиген вещал, отвлекая учёного от работы и временами закатывался бесноватым смехом. – Вы даже не представляете себе, Барсук, сколько сил я кладу на то, чтобы делать вид, что вся эта гитлеровская чушь – смысл моей жизни! -А... разве это не так? – удивился доктор Барсук, пыхтя над стабилизатором, который никак не хотел становиться на место, а всё висел на боку осциллятора бесполезной соплёю... В школе Барсук по истории имел тройку. В университете тоже. И чтобы получить её и не вылететь с первого курса, студенту Барсуку пришлось прочитать тонкую брошюру, где было написано, что все фашисты были зомби и фанатично заглядывали в рот фюреру – буквально, шагу без фюрера не могли ступить... -Не совсем! – возразил Траурихлиген, и тут же указал Барсуку на необходимость работать: -Не отвлекайтесь, Барсук! А то я вижу, вы ушки развесили, а работа стоит! -Да, ладно, я не отвлекаюсь... – учёный поспешил вернуться с стабилизатору бессбойности, потому как боялся кола за медлительность и лишнее любопытство. -Битте шён! – под руку ненавязчиво подлез Шульц и в который раз предложил кофе. -Спасибо... – пробурчал Барсук, но кофе взял: его мозг потихоньку заполняла сонная вата, которая страшно мешала работать, и учёный боялся, что сделает из-за этого ошибку, испортит осциллятор и снова-таки попадёт на кол... Он уже почти закончил собирать стабилизатор бессбойности – вкручивал последний винтик в защитный кожух, когда где-то наверху, у входа в бункер, послышались громкие голоса и тяжёлые, топочущие шаги. Учёный испугался так, что едва не уронил стабилизатор на пол без ламината, где он неминуемо превратился бы в бесполезную груду... Эрих Траурихлиген вскочил и выхватил пистолет, нацелив его на дверь, из-за которой вдруг явились два человека... Шульц со своим подносом поспешил исчезнуть: забился куда-то за осциллятор и там присел. -Выйдите оттуда... – Барсук попытался его выгнать, чтобы он ничего там не испортил, но Шульц не понимал по-русски и прочно засел, выглядывая, словно мышь. -Хайль Гитлер! – громко выкрикнул первый человек, вытянувшись по уставу. Это был майор Баум – он стоял “струночкой” с поднятой рукой, но глазки его виновато бегали, да и лоб вспотел. Второй человек молча возвышался в тени, расправив плечи и пугая Барсука. Что это? Заговор раскрыли, и Траурихлигена сейчас потащат на расстрел? -Что за балаган?? – рассвирепел Траурихлиген и для острастки выстрелил Бауму под ноги. -Ой... – заныл майор, отпрыгнув – испугался, как бы не загорелись его брюки, потому что пуля Траурихлигена выбила искру из бетонного пола. -Отвечай! – сурово наехал на него Траурихлиген и выстрелил снова, выбив из пола вторую искру. -К вам тут гость... – промямлил Баум, машинально забившись в угол – выстрелы генерала его туда загнали. -Как это? Ко мне? Что за гость?? – изумился Траурихлиген, но пистолет не убрал – вместо этого он вытащил фонарик, направив его – вместе с пистолетом – в лицо рослого незнакомца, который стоял за спиной Баума и, кажется, похохатывал. -Он наставил на меня пистолет... – поспешил оправдаться Баум, топчась в углу. Этот тип поймал его в коридоре – напал сзади, надвинул “люггер” и под страхом смерти заставил проводить себя к генералу. -Наставил пистолет?? На вас?? – ехидно хмыкнул Траурихлиген, пытаясь осветить лицо наглого визитёра. На нём был мундир СС и чёрный плащ, а в руке он держал свою фуражку. -Это я! – гость придвинулся к свету, и Траурихлиген узнал своего сообщника и друга детства по имени Рудольф Шталь. -Что ты тут делаешь? – удивился Траурихлиген, зная, что его друг работает в Берлине, в ставке Гитлера и теоретически не должен никуда выезжать. – Ты же должен возле Гитлера сидеть! -Во-первых, меня отправили тебя инспектировать! – громко заявил Рудольф Шталь, разглядывая всё вокруг себя с удивлением, недоверием. – А во-вторых, командор прислал тебе повестку, – добавил он потише, чтобы не услышали лишние уши. -Так, Баум, идите спать! – Эрих Траурихлиген понял, что предстоит секретный разговор и на всякий случай отослал майора. -Яволь! – майор Баум выкрикнул это слово громче обычного: испытал облегчение от того, что Траурихлиген выпустил его. Он не очень-то любил эти его секреты и предпочитал в них не встревать. Отдав честь, он выскользнул прочь из бункера и быстро зашагал по мглистому подземному коридору, стараясь, как можно быстрее покинуть “тартар” и оказаться в своей спальне. -Барсук, не отвлекайтесь – вертите свою машину! – рыкнул Траурихлиген, заметив, что доктор Барсук повернул свое щекастое лицо и смотрит на него в упор. -Угу, – кивнул Барсук и в который раз принялся за свой осциллятор... Но за прибором продолжал прятаться Шульц. Он засел как раз в том месте, где учёный должен был установить стабилизатор бессбойности, напрочь лишив Барсука возможности туда подобраться. -Турист... – заныл Барсук, желая, чтобы Траурихлиген как-нибудь повлиял на своего трусоватого слугу. – Он мешает мне! -Шульц! Сварите Барсуку ещё кофе! – раздражённо фыркнул Траурихлиген, кивнув адъютанту на электрическую плитку, где уже подгорала турка. – И варите ему кофе каждый раз, когда он начнёт засыпать! Шульц не привык обсуждать приказы – он заставил себя покинуть укрытие и просеменил к плитке, схватив с неё турку специальной прихваткой. -Вот, зачесался как! – прокомментировал Рудольф Шталь, проводив его взглядом. – И что у тебя тут за сброд? -Сюда иди! – подозвал его Траурихлиген, пройдя мимо смятой кровати доктора Барсука, направляясь в дальний тёмный угол бункера, где, кажется, ничего не было и быть не могло. -Всё под землёй, как крот? – ехидно заметил Рудольф Шталь, видя, как Траурихлиген нажал на тайный кирпич, который открывал вход в секретный коридор. -Не стой! – проворчал Траурихлиген, схватив его за рукав, подтаскивая к зияющему темнотой и пахнущему сыростью лазу. – Залазь и задвинь фальшстену! Рудольф Шталь скептически пожал плечами, но всё-таки, зашёл во тьму коридора и задвинул фальшивую стену, оказавшись в таком густом мраке, что не видел даже Траурихлигена, который стоял в полуметре от него. Да что там Траурихлигена, он даже носа своего не видел! -Смотри, не упади – здесь ступенька! – заговорил в темноте Траурихлиген, а Рудольф Шталь на эту ступеньку уже налетел, жёстко споткнулся об неё и едва удержал равновесие, замахав руками, как ворона – крыльями... -Я понял... – прокряхтел он, устояв, а Эрих Траурихлиген включил карманный фонарик – только сейчас включил, когда отошёл от входа на приличное расстояние. -Оберфюрер? – пробормотал Траурихлиген, осветив своего друга фонариком. – Когда это тебя повысили? -А, как в Ставку вошёл, так и повысили! – буркнул Рудольф Шталь, который, споткнувшись о достаточно высокую и крутую ступеньку, больше не двигался с места, до тех пор, пока не увидел свет фонарика Траурихлигена. -Не понял! – угрюмо буркнул Траурихлиген, направив фонарик перед собой и идя куда-то вперёд. – А меня чего не повысили?? -Не за что, наверное, было! – хохотнул Рудольф Шталь, небыстро двигаясь за ним и тщательно смотря под ноги, чтобы не встретить ещё одну дьявольскую ступеньку. – Или масоны твои не проплатили! Ведь это они заплатили за то, чтобы ты попал в СС? -Сейчас, глаз подобью! – разозлился Траурихлиген и пошёл назад, чтобы залепить нахалу затрещину. – За СС я сам заплатил... Ладно, – примирительно сказал он, остановившись. – Иди быстрее, а то так до утра будешь ползти! -У тебя тут одни ступеньки и рытвины! – пробормотал Рудольф Шталь, не отрывая глаз от изрытого пола. Мыши и крысы иногда пробегали по его сапогам, но он не замечал их, потому что был в каком-то тёмном подземелье нос к носу с Эрихом Траурихлигеном... Хотя он и знал его с детства, но вся эта война, путешествия по пустыням, масоны и остальное “счастье” испортили его так, что Траурихлиген, кажется, сошёл с ума... Рудольф Шталь всерьёз опасался: а вдруг Траурихлиген решит, что он перевербован, пристрелит его, выкинет в лес и свалит всё на русских партизан?? -И вообще, неужели ты считаешь, что меня не могут за военные заслуги повысить? – Эрих Траурихлиген болтал, словно бы ничего такого не задумал, и шагал, шагал вперёд до тех пор, пока не упёрся в глухую стену. -Да ты же не солдат, а махинатор! – фыркнул Рудольф Шталь, подозревая, что Траурихлиген сам заблудился в своих катакомбах... или специально завёл его в тупик, чтобы прикончить без свидетелей... -Ты – тоже махинатор! – огрызнулся около стены Траурихлиген. – Ладно, дружище, давай обнимемся! – широко улыбнувшись, Траурихлиген расставил в стороны свои длинные руки и в следующий момент схватил, будто придушить собрался... Похоже, и впрямь, решил придушить: прижал, как медведь – бедняге Рудольфу даже нечем дышать стало. Рудольф Шталь хлюпиком не был, даже наоборот – занимался тяжёлой атлетикой и боксом... Но Траурихлиген, как показалось ему, обладал нездоровой силой боевого робота – ухватил, не давая ни шевелиться, ни даже дышать... Ощутив мучительную боль, Шталь едва сдержался и не заныл только, чтобы Траурихлиген над ним не смеялся... хотя бедные рёбра затрещали. -Говорим на латыни... – зашипел Траурихлиген ему в ухо, выжимая из бедняги дух, а Шталь в ответ смог только закряхтеть, и закивать головой, соглашаясь. -Вот и отлично! – просиял Траурихлиген, отпустив наконец-то и позволив другу глотнуть порцию воздуха. – Идём! – он взмахнул рукой и сдвинул эту самую глухую стену так легко, словно она была из пенопласта. -Фльшстенка! – коротко прокомментировал он и кивнул на ту тёмную дырку, которая за ней образовалась. – Прошу! -Куда? – Рудольфу Шталю показалось, что за этой фальшстенкой – сырая мгла какого-то нового подвала, куда он совсем не хотел лезть. -Сюда, сюда! – Траурихлиген вернулся на пару шагов назад и схватил его за воротник. – Не стой, – он зашипел, запихивая друга в эту узкую, неприветливую дырку. – Светишься мне здесь, как ёлка! Это же секретный разговор! -Да ладно, ладно... – закряхтел Рудольф Шталь, нехотя переступая через какой-то высокий порожек, который оказался прямо под ногами. – Только китель отпусти, а то порвёшь... -Из чего он у тебя сделан – из соплей? – ругнулся Траурихлиген, зашвырнув друга во мрачную неизвестность. – Тихо! – шикнув, он принялся возиться, задвигая фальшстенку, а потом – юркнул куда-то и совсем пропал, погасив фонарик. -Ты куда? – шёпотом спросил Рудольф Шталь, повернулся пару раз в темноте и понял: тут тепло и сухо... кажется, даже можно жить, если очень захотеть. -Сейчас! – прошипел Траурихлиген – приглушённо, будто бы из другой комнаты. А потом – Рудольф Шталь услышал щелчки, и по ним понял: Эрих Траурихлиген там, во мраке, запер на ключ какую-то дверь, провернув его на целых четыре оборота. Замок защёлкал – зловеще, совсем не так, как щёлкает обыкновенный дверной замок, и Рудольф Шталь насторожился... замок с секретом... Впереди висела темнота – света не было вообще никакого, и Шталь замер в этой темноте, ожидая... удара в спину? Предательской пули?? Ножа? Или его тут схватят и оттащат куда-нибудь?? В лес, к партизанам?? -Света опять нет... – где-то в отдалении Траурихлиген пробормотал эти слова недовольным голосом и принялся щёлкать зажигалкой, очевидно, чтобы зажечь огонёк свечи. -А в подвалах твоих – есть... – удивлённо заметил Шталь, не решаясь двигаться, чтобы не налететь тут ни на что. А вдруг перед ним затесался во тьме стул? Стол? Или аквариум, наполненный хищными рыбами? -Там от генератора свет, а здесь – общий! – пояснил Траурихлиген, а спустя минуту густой мрак разогнал неверный трепещущий свет – Эрих зажёг одну свечу в бронзовом подсвечнике и зажигал все остальные, освещая пространство. -Партизаны? – поинтересовался Рудольф, оглядываясь и отмечая про себя, что его друг на восточном фронте устроился получше многих жителей Берлина. Пространство вокруг него оказалось обширным, как зал ресторана, обставлено шикарной кожаной мебелью, на стенах – картины, на полу – персидский ковёр, а посередине – роскошный белый рояль, сверкающий в свете свечей. -Они, – согласился Траурихлиген, подводя друга к кожаному креслу напротив резного кривоногого столика, на котором стояла только хрустальная вазочка, полная конфет. -Чего не перебил? – осведомился Рудольф Шталь, садясь. Кресло оказалось мягким как пух – буквально проглотило его, уставшего от долгой дороги и заставило мозг погружаться в сон. -Не могу! На кого я буду спихивать собак? – проворчал Траурихлиген, заняв соседнее кресло. – Не спи – замёрзнешь! – заметив, что друг начинает клевать носом, он вцепился в его плечо и хорошенько встряхнул. -Ай! – Рудольф Шталь негромко вскрикнул, потому что задремал и даже стал видеть какие-то сны... -Так что там с командором, засоня? – напомнил Траурихлиген, который не особо радовался “повестке” от “командора”: раз масоны чешутся, значит, он их чем-то не устроил... -Желает знать, как продвигается выполнение плана, и желает видеть тебя на ужин, – зевая, сообщил Шталь, который с самого начала не хотел связываться с масонами. – Смотри, как бы не прикончили – и тебя, и меня заодно... -Я на восточном фронте, какой ужин? – сморщился Траурихлиген – брезгливо, будто муха на нос села. – Он хочет, чтобы я из Советов в Америку приехал? -Не знаю – только ты должен приехать, – настоял Рудольф Шталь без особой радости, и не проявляя абсолютно никакого энтузиазма – даже со страхом: а вдруг, они по-настоящему заподозрили Траурихлигена в недобросовестности и собрались устранить его, пока свинью не подложил?? -Что-то ты перед ними на цырлах распрыгался! – заметил Траурихлиген, не скрывая ядовитого ехидства. – Хочешь циркуль получить на государственный флаг?? -Может быть, это не так уж плохо... – пробормотал Рудольф, которому хотелось поскорее закончить всю эту войну и вернуться домой, к тихой мирной жизни без бомбёжек, стрельбы, фашистов, Гитлера и без Траурихлигена. – Командор обещал, что Германия останется Германией... – негромко прибавил он, помолчав и поелозив пальцами в конфетнице.- И мы с тобой останемся в живых...