====== Глава 81. Милиция – против призрака?? ======
На стуле перед Фёдором Фёдоровичем и Сенцовым восседал габаритный, бритоголовый детина, которого природа наделила поистине квадратной челюстью, массивными надбровными дугами и малюсенькими бычьими глазками. Он сидел, молча, зыркал по сторонам и даже не возмущался, что ему подсунули трухлявый стул. Под глазом у этого крупного субъекта надулся пребольшой фингал, а на выбритой макушке резко выделялась суровая шишка. Рядом с “трухлявым” стулом детины высился долговязый и худой сержант Казачук, призванный, если что, успокоить задержанного дубинкой. Однако, сей богатырь, похоже, буянить в отделении милиции не собирался: и без того получил по шапке (или по лысине?). Фёдор Фёдорович окинул молчаливого детину оценивающим взглядом, а потом – произнёс с отеческой укоризной: -Гражданин Утицын, не желаете ли поделиться с нами, по какой причине вы затеяли на улице разборку? Да, фамилия, а так же имя и отчество “пленённого” богатыря были хорошо известны правоохранительным органам: Дмитрий Владиславович Утицын, по кличке “Буйвол”, трижды судимый: за вымогательство, за вооруженный грабёж и за убийство. Говаривали даже, что он каким-то волшебным образом связан с печально известным Буквоедом, которого угробили недавно во дворе у Сенцова. Кстати, для Сенцова Буквоед – ещё один проклятый висяк... Уж не замешан ли тут Утицын “Буйвол”? Утицын молчал, словно бы сидел в танке и не слыхал ни слова. Только по-бычьи фыркал, сучил скованными руками и выбивал правой ножищей некий ритм. -Молчите, Утицын? – надвинулся на Буйвола Фёдор Фёдорович, постукивая колпачком ручки по столу. Да, Утицын продолжал играть в молчанку. Он прекратил фыркать, и молча воззрился в окно, в котором видел улицу Овнатаняна. -А что вы знаете об этом? – Фёдор Фёдорович взял со стола аккуратно упакованный в пакетик пистолет, из которого Утицын собирался застрелить “мусорного киллера”. – На нём – ваши отпечатки! -Бы! – басом изрыгнул Утицын, поёрзав на стуле, который под ним расседался и жалобно стонал. – А! – и всё, заглох. Сержант Казачук сбоку от преступника давил смешки, а Сенцов на Буйвола даже не смотрел. Он смотрел в столешницу своего стола, пытаясь как можно лучше вспомнить и удержать в памяти лицо своего “панка”, чтобы потом пойти к Овсянкину и составить его фоторобот. Сейчас, вспоминая драку, Константин засомневался: а вдруг этот парень в толстовке – не “мусорный киллер”, ему только показалось, потому что Сенцов уже повсюду видит “мусорного киллера”? И может быть, “мусорный киллер” тоже замешан в убийстве Буквоеда? Надо бы найти его... Интересно, справился Овсянкин с отпечатками на кульке, или нет? -Это всё, Утицын? – уточнил тем временем Фёдор Фёдорович, держа пистолет так, чтобы его было видно преступнику. -Ну! – быком прогудел Буйвол и снова глухо уставился в окно, за которым по улице Овнатаняна рысила рыжая бездомная собака. -Значит, вы хотите сказать, что пистолет не ваш? – снова уточнил Фёдор Фёдорович, написав что-то в бланке протокола – наверное, шапку. -Э, следак! – Буйвол наконец-то перестал плеваться междометиями и начал испускать слова. – Да я его для самообороны взял! – Утицын лязгнул цепью наручников о спинку стула, а сержант Казачук потянулся к своей резиновой дубинке. -Ы, боится! – гоготнул Утицын, заметив, как сержант сжал рукоятку дубинки. – Правильно, слизняк, дрожи! Я даже в “браслетах” могу отвалить тебе башку! -Так! – Фёдор Фёдорович стукнул по столу кулаком, желая призвать Буйвола к порядку. – Значит, мы так и запишем: угрожал расправой сотруднику милиции при исполнении! -Э-э-э, стой, начальник! – испугался Буйвол и хотел замахать руками, но не смог из-за наручников. – Я же просто так сказал! -Утицын, слово – не воробей! – иронически заметил Фёдор Фёдорович, делая вид, что пишет в протоколе слово “угрожал”. – Следите за своими словами, Утицын! Так что вы можете сказать про пистолет? От кого вы собрались защищаться? -От Терминатора! – заявил Утицын таким серьёзным голосом, словно бы, действительно, на него напал настоящий боевой робот. Сержант Казачук опять хихикнул, Сенцов прикусил нижнюю губу, стараясь казаться строгим “начальником”, хотя хохот рвался и из него. -Да ну? – не поверил Фёдор Фёдорович и, наверное, написал в протоколе слово “Терминатор”, отнеся его в категорию вранья. -Да! – заявил Утицын, едва ли не со слезами. – От Терминатора! Это чувак такой – ух, как рокеров метелит – аж перья летят! Я ему пару “стволов” загнал, а он мне вместо “капусты””куклу” подкинул! -Да, мы нашли у вас в карманах фальшивые деньги, – подтвердил Фёдор Фёдорович и похлопал ладонью по другому пакетику, который содержал пачку американской валюты. -Ну, я собрал ребят и хотел сказать Терминатору, что он не прав, – продолжал тем временем Утицын и елозил ногами по линолеуму пола. – И “куклу” его я прихватил, чтобы в рыло ему швырнуть! А он – во, как – грызла всем моим пацанам пораздолбал и “перьями” кидаться начал! А потом ещё “стволов” с нас стребовал за бесплатно! И умотал, а потом опер ваш припёрся! Всё! – Буйвол закончил распинаться на убийственно высокой ноте и опять-таки заглох. -И кто же такой Терминатор? – поинтересовался Фёдор Фёдорович, работая ручкой по бумаге. – Имя? Фамилия? Адрес? -Нету! – сокрушённо проблеял Утицын и снова лязгнул цепью по спинке стула. – Он вдруг берётся и вдруг смывается! Как его зовут – не сказал. Это рокеры говорят, что он Терминатор, потому что он их месит по чём зря! – “Отлично”... – угрюмо прогудел Фёдор Фёдорович, не переставая писать. – Как же ты на него нарвался, Утицын? -Его Кирьяныч навёл! – басом заплакал Буйвол и даже шмыгнул носом, затянув соплю. – Кирьяныч – рокер, тусуется в клубе “Вперёд!”, я тоже там раньше тусовался!
“А потом подался в бандюки!” – дополнил про себя Сенцов.
-Терминатор почему-то клуб наш взял в оборот! – не замолкал Буйвол, уставив бычьи глазки в пол. – Всё заставлял ребяток байки ему скидывать за дарма! Кирьяныч сказал, что он раз заявился, запулял из старого автомата и сказал, чтобы ребятки ему “ствол” отстегнули. А у них нет стволов – они от скорости тащатся, а не от стволов! Тогда Терминатор сказал, что подорвёт там всё вместе с ребятками, и Кирьяныч навёл его на меня! Всё! Сенцов сидел и работал мозгами: что же там за Терминатор такой, что он в одиночку “размесил” целый рокерский клуб?? Хотя, возможно, что громила, который может одной левой столкнуть человека с ног, пожалуй, ещё и не на такое способен... Пока Сенцов размышлял о Терминаторе, Фёдор Фёдорович “пушил” Утицына, пытаясь выбить из него биографию его дружка Кирьяныча. Утицын очень неохотно делился – рассказал только, что Кирьяныч – это кличка, а больше он про своего дружка ничего не знает. Фёдор Фёдорович отметил про себя: “Врёт!”. Пресытившись басовитым гудением Буйвола, следователь положил ручку на стол и сказал сержанту Казачуку: -Всё, Вова, отведи его в СИЗО! -Вставай! – буднично сообщил Утицыну Казачук и кивнул дубинкой, показав, что Буйвол должен отклеиться от стула и шагать обратно в камеру. -Я пойду! – громко, как на дебатах согласился Утицын, тяжело поднимая своё габаритное тело. – Только учтите, что я не виноват, меня заставили! Я бы ни за что бы нос не высунул, мышью бы сидел, если бы не этот псих! Схва́тите Терминатора – упрячьте его на полную катушку!!! -Обязательно, упрячем! – пообещал вдогонку уходящему в СИЗО Утицыну Фёдор Фёдорович. Следователь подозревал, что этот так называемый “Терминатор” очень может быть причастен к расстрелу бомжей на свалке, к разгрому в Пролетарском районе и ЧП в урочище Кучеровом. Возможно, он – дезертир Василий Новиков, которого так никто и не нашёл... А может быть, тот непонятный незнакомец “Эрих”, фоторобот которого передали из Пролетарского райотдела. Кстати, фоторобот по имени “Эрих” так и висит на стене, напоминая о том, что его дело – “висяк”... Когда Утицын скрылся в коридоре, и за его спиною захлопнулась дверь – Фёдор Фёдорович сразу же повернулся к Сенцову. -Сенцов, – сказал следователь, перечитывая написанный протокол. – На тебе задание: проникнуть в клуб “Вперёд” и разыскать Кирьяныча. Вотрёшься к нему в доверие и узнаешь от него про ихнего этого... “Терминатора” как можно больше. Сенцов так и думал: ему “улыбнулась” перспективка напялить косуху, подвязаться чёрным платком и приехать на мотоцикле к настоящим рокерам. Интересно, как быстро они раскусят его подноготную? А что будет, если Сенцову повезёт, и тот бешеный “Терминатор” ворвётся как раз тогда, когда он будет подвизаться, раскручивая Кирьяныча? Что Сенцову тогда делать?? -Как что? – удивился следователь, когда Константин поделился с ним опасениями. – Вызовешь подкрепление! Ты сам это должен знать! Ну да, конечно, Константин должен будет вызвать подкрепление – как он сам до этого не додумался?? Приедет спецназ, и Терминатору закрутят ручки, каким бы страшным для рокеров и Утицына он ни был! Милиция не боится преступников – милиция их ловит! *** Сенцов уже второй час торчал в кабинете у эксперта Овсянкина и доставал его тем, что говорил: -Расширь глаза, подвинь брови, уменьши рот... или нет, увеличь... Овсянкин, весь потный и красный, словно бы он уже второй час колол дрова, сидел за компьютером и тасовал черты лица того, кто должен был стать похожим на “грозу рокеров и бандитов” Терминатора. По мнению Сенцова, виртуальное лицо, которое тут наворотил Овсянкин, нисколечко не походило на “панка” в надвинутом капюшоне, который устроил взбучку “пацанам” Утицына, а потом – пропал. То ли это капюшон виноват, то ли Сенцов такой невнимательный, потому что мечтал малодушно отравиться водкой, а не запомнить преступника?.. Перед мозгами прочно засел “мусорный киллер”, выбив все остальные образы, и Сенцов никак не мог отвязаться от него, чтобы беспристрастно “нарисовать” именно того субъекта, которого он сегодня видел в тупике. -Знаешь, Костян, – сказал Овсянкин, оторвавшись от непохожего фоторобота. – Тот пакет, ну, который ты мне припёр на экспертизу... -И что с ним? – осведомился Сенцов, делая спокойный и будничный вид, а в душе содрогаясь от мысли о том, что всесильная экспертиза в пух и прах раскусила ничтожную его попытку скрыть намерение выскочить из жизни в “вечность без бумаги”. -Во-первых, весь водкой залит, – сообщил Овсянкин, а Сенцов чувствовал в желудке свинцовую болванку: водка-то была его, он отвалил за неё целый полтинник и не взял ни чек, ни сдачу! -А во-вторых, – продолжал Овсянкин, свернув свой фоторобот и открыв пасьянс, чтобы успокоить нервы. – “Палёной” водкой с критическим уровнем содержания тяжёлых металлов, фенолов, формальдегидов и даже метанола. Если человек выпьет хотя бы двести граммов того, в чём валялся твой, Костян, кулёк – боюсь, его уже нигде не откачают. Так, где ты говоришь, взял его? Сенцов не отвечал. Он впал в глухой ступор и сидел на стуле пень-пнём, бестолково теребя пальцами ручку с исписанным стержнем. Двести граммов способны убить человека! А он, Константин, собрался вылакать три литра! Свинцовая гиря в желудке превратилась в комок могильного холода: неужели Сенцов и правда бы расстался с жизнью, отпей он из бутылки, приобретённой в “Роднике”?? Константину стало так страшно, что он едва не свалился со стула на пол. Он понял, что абсолютно не хочет и даже боится умирать, и никогда не хотел, и всегда боялся... И вдруг пошёл в магазин и затарился галлонами яда... Показалось, что из пыльных углов поползли чёрные спруты с липкими щупальцами – вот-вот, и схватят за горло, и задушат, и утащат... Он бы по-настоящему умер, и лежал бы в гробу, не затей Утицын разборку с Терминатором! Бедный бомжик – сколько бутылок он схватил? Кажется, сгрёб все, которые не раскололись... -Костян? – прогремел над ухом живой голос Овсянкина, и все спруты мгновенно испарились и улетели в раскрытое окошко сизым адским дымком. – Чего заглох? Думаешь, что ли?? -Ага... – глуповато прогудел Сенцов, разглядывая пасьянс Овсянкина – кажется, тот засыпался картами с покрышкой, сейчас, компьютер выкинет сообщение, что ходов больше нет. – Думаю, вот, про Буквоеда... -Думаешь, эти голубцы причастны? – осведомился Овсянкин, имея в виду Утицына и его “пацанов”. -Возможно, – согласился Константин, душа в себе остатки страха. – Крольчихин когда-то давно крутил Буквоеда и нашёл в его свите Утицына... -Э, так где ты пакетик-то взял? – Овсянкин напомнил про злосчастный пакет, и Сенцов тут же пустил в ход “тактическое враньё”: -Валялся на дороге... – пробормотал он. – И бутылка битая рядом... Я не смотрел особо, так, схватил, чтобы ножик выдернуть... -Ага, – кивнул Овсянкин. – Я уже всё проверил, но боюсь, не обрадую: отпечатки на пакетике только твои. И зачем ты его так облапил? Что нельзя было двумя пальчиками взять, чтобы не пачкать? -Слышь, умник, а если бы тебя туда? – Сенцов решил перейти в наступление, чтобы Овсянкин не очень-то давил его интеллектом. – Обделался бы, наверное, если бы увидел пистолет?? -Хы-хы! – хохотнул Овсянкин, и сдул пасьянс, как и предсказывал Сенцов.