“Прыгает он, вот и “турист”” – говорил таинственный водитель, а Сенцов уже рисовал у себя в голове сумасшедшие картины того, как их “турист” прыгает во времени, являясь то немецким генералом, то бандитом, то чёрт знает кем ещё... Кстати, когда он тащил Константина за ногу в кусты на расстрел – он говорил по-немецки: “шайзе”, “швайн”, “шисн”, “хендэ хох”... И что-то там ещё такое в этом роде... Да, Сенцов отлично помнит, он не мог ошибиться... Но не расскажет же он такие бредни Крольчихину?? Крольчихин уже под столом валялся от хохота, когда Сенцов притарабанил ему фотку, “подаренную” Немцем Комарчуком... Стоп! “Немец” Комарчук! “Чёрный археолог” нацарапал на клочке имя “туристического близнеца”, а Сенцов глянул вполглаза, отдал Крольчихину и благополучно забыл...
-Историки так и не нашли ни подтверждения, ни опровержения тому, что в этом бою Эрих фон Краузе-Траурихлиген применил неизвестную науке машину. Многочисленные свидетельства очевидцев... – ухо Константина ловило тирады телевизора, а мозг изгибался, пытаясь переварить информацию, которую диктор выливал на него загадочным голосом. Да, конечно, эта передача из “утиного” цикла, и диктор этот просто бредит своим загадочным голосом... Но Терминатор-“Турист” так же реален, как и сам Сенцов – тащил его за ногу реальной рукой и чуть не пристрелил из реального автомата... Константин перевернулся на живот, уткнулся носом в диван, чтобы не видеть телевизор. “Применил неизвестную науке машину” – загадочным голосом говорил диктор. “Применил МАШИНУ ВРЕМЕНИ!” – орало что-то внутри Сенцова, а Сенцов отмахивался и затыкал внутренние уши, ведь так не бывает, машина времени только в сказках, в фильмах, в мультфильмах... но никак не в жизни. Ещё какой-то умник на канале “Дискавери” говорил, что невозможно прыгать во времени куда угодно – можно двигаться только в будущее без перспективы возвращения... На завтра Константин вызвал слесаря из ЖЭКа – пускай, глянет на текущий потолок. Уж не из-за потолка ли тётка решила поменять свою квартиру на Сенцовскую? Ловко же она его надула... Но, ничего – Сенцов в свою очередь всучил ей печку цвета вороньего крыла! Телик Константина был сдвинут в сторонку на метр, а на его извечном законном месте теперь красовался неновый желтоватый тазик, который служил вместилищем для воды. Сенцов специально поставил пластмассовый, потому что о металлический таз капли воды ударялись в два раза громче и не давали ни есть, ни спать, ни смотреть телевизор. На экране ещё двигались солдаты, но диктор уже вещал про Курскую дугу – когда он успел перепрыгнуть из Донбасса в Курск – Сенцов проворонил, но его это мало волновало, потому что перед глазами торчал “турист”. Сенцов выключил телевизор – грохот взрывов на Курской дуге мешал ему думать. Константин думал так: в одной руке – батон, во второй – пакет кефира, но ничего из этого не поглощается, а просто присутствует, чтобы занимать пустое место. Крольчихин его завтра живьём пережуёт, если Сенцов выдаст ему эту передачу – и так уже косится, как на блаженного... *** Стажёр Ветерков сидел в засаде второй час и уже зевал: надо было выпить больше кофе. Усилием воли стажёр отгонял от себя навязчивый сон, однако тот наваливался и почти, что душил, заставляя покрасневшие глаза мучительно закрываться. Ветерков тёр их кулаками, но от этого сон не сдавал позиций – только начинали неприятно чесаться глаза. В комнате было тихо, темно и пустынно – ничего не происходило, и Ветерков уже начал подозревать, что они неправильно организовали засаду, таинственный грабитель раскусил их и сегодня не придёт... Голова становилась тяжелее и тяжелее с каждой минутой – так и норовила упасть на мягкий ковёр, а мозги и уши постепенно словно бы заполнялись ватой. Ветерков готов уже был сдаться и захрапеть прямо под диваном, однако в следующий миг что-то произошло... Посреди комнаты внезапно возник человек – в темноте показалось, что он вышел из-за тонконогого торшера, хотя физически это было невозможно. Ветерков затаил дыхание, всматриваясь в его высокую, плечистую фигуру. Незнакомец был с ног до головы затянут в чёрное, и на голове его тоже была надета чёрная шапочка-маска. Быстро оглядевшись, он жуткой тенью скользнул к книжному шкафу, достал из кармана чёрный мешок, раскрыл его и принялся сбрасывать туда технические книги и компакт-диски Сердюка! Ветеркова парализовал страх: это же не человек, а и впрямь, призрак, полтергейст, барабашка... Он не залез в окно, не вошёл через дверь – он просто возник из воздуха, словно бы вылез из ада... Стажёру бы сейчас выскочить, наброситьсяна него сзади, скрутить, повалить... или на худой конец, вызвать на помощь команду Кирпичева... Но страх заставил его сидеть неподвижно и глупо наблюдать за тем, как этот “бес”, бесшумно шаря в темноте, набрал себе книг и дисков, юркнул к другой полке, схватил DVD-проигрыватель, тоже отправил его в свой мешок... Потом он огляделся во второй раз и, очевидно, собрался уходить... И тут стажёр, наконец-то, взял себя в руки. Пулей выскочив из-под дивана, он ковбоем выхватил табельный пистолет, нацелил его в голову странного визитёра и выкрикнултак, чтобы его голос не срывался и не дрожал: -Стоять, ни с места, ты арестован! – навалиться на визитёра сзади и драться с ним у Ветеркова не хватило смелости: а вдруг этот “потусторонний гость” обладает сверхчеловеческой силой, и придушит его одной левой, словно перепёлку??
“Барабашка” застыл и повернул к нему свою чёрную голову. Ветерков уже подготовил себя к тому, что у него окажутся какие-нибудь горящие глаза, или огромная пасть, полная острых зубов... Однако, его лицо плотно скрывала маска – Ветерков только почувствовал, как он смотрит на него – пронзающе, жутко, насмешливо... А в следующую секунду “демон” хмыкнул, как настоящий человек, выплюнул иностранные слова “думкопф полицай”, сделал один-единственный шаг влево и... бесследно пропал за торшером вместе со своим мешком, с книгами, дисками и проигрывателем.
Осознав, что позорно упускает преступника, Ветерков рванул ко рту свою рацию, в панике завизжал: -Кирпичев, быстрее!! -Есть! – прохрипела рация голосом Кирпичева, потом в комнате включился свет, бегом вбежали Сердюк и Харлампиев, загалдели, а затем – прискакали бойцы Кирпичева... Ветерков после встречи с “дьяволом” был слегка забацан: видел всех, словно в тумане и слышал их крики, словно через водяную толщу. -Где? Где? Поймал??? – наперебой бесновались Сердюк и Харлампиев. -Нету твоего бандита... – сонным голосом гудел Кирпичев... Ветерков топтался посреди комнаты, глупо подозревая, что “пришелец” ему просто приснился из-за недостатка в организме кофеина... -Украл! Опять украл! – заорал Харлампиев, уверив стажёра в обратном: “барабашка” есть. – Милиция! – подлетел к он Ветеркову. – Ты понимаешь, что он у тебя из-под носа украл?? Ты его видел?? Кто это был?? -Чёрт... – прогудел Ветерков, обалдевший от страха и громких голосов вокруг себя. – Я Сенцову позвоню... -Мышь сдохла! – перекричал всех Сердюк, в бешеном “галопе” носясь по комнате, а в его ладони лежала дохлая мышь. -Ты где мышь взял?? – напал на него Харлампиев, тоже носясь и на ходу теряя тапки. -Я специально купил мышь! – заявил Сердюк, подставив мышь под самый нос Ветеркова, который выискивал в мобильной телефонной книге номер Сенцова. – Чтобы во всём убедиться! А теперь видите, видите: она сдохла! Ветерков отходил подальше и отворачивал лицо: Сердюк так активно пихал ему свою мышь, и стажёру показалось, что он его сейчас ею накормит. Забившись в оклеенный обоями угол, Ветерков, наконец-то выделил из сонма других номеров сенцовский, нажал кнопку вызова и поднёс трубку к уху. *** Константин Сенцов уже давно спал, сидя на диване. Справа от него лежал погрызенный батон, слева – осушенный пакет кефира. Телевизор давно прекратил вещать телеканалы и вещал лишь разноцветные шипящие помехи. От избытка информации и шума телевизора Константину снился сон о том, что он на какой-то странной войне неизвестно кого неизвестно с кем, пробирается где-то по серым развалинам в поисках неизвестно чего... Звон мобильного телефона внезапно покрыл всё вокруг, Сенцов рванул трубку к уху, а Эрих фон Краузе-Траурихлиген на том конце истерично заорал: -Напарник, напарник! Я его видел! Но не поймал! -А-ва-ва... – промямлил Сенцов, а вокруг него все поплыло, завертелось... -Напарник, ты дрыхнешь??? – трубка телефона заорала опять, и Сенцов разобрался, наконец, что орёт никакой не Эрих, а всего лишь, стажёр Ветерков. В своём нездоровом сне Константин услышал телефонный звонок и рефлекторно взял трубку, как лунатик... -Напарник! – в который раз заорал Ветерков. – Ты проснулся или нет?? Константин уже проснулся достаточно, чтобы начать соображать головой, поморгал глазами и чуть шепеляво осведомился: -Стажёр, что там у тебя?? -Я видел грабителя! – рявкнул Ветерков. – И ты знаешь, Харлампиев прав: он появился и исчез у меня на глазах, а ещё – он говорил со мной на немецком языке! А потом... потом... в этой комнате сдохла мышь!! -Ты спятил! – пробулькал Сенцов, подозревая, что до сих пор спит, и этот разговор со стажёром всего лишь, часть нездорового сна под телевизор. -Та, нет же! – бесновался стажёр. – Дуй сюда! -Нет! – твёрдо отказался Сенцов. – Это ты дуй домой, выспись, а поговорим завтра, в отделении! Сказав так, Сенцов уверенно сбросил вызов, отключил мобильник и в следующий миг снова заснул...
====== Глава 91. Пришельцы из... ======
Слесарь опаздывал уже на полчаса, и Константин Сенцов нервничал: он отпросился с работы всего на час, и от этого часа оставалась всего половина... А пока слесарь будет работать... Если Сенцов опоздает сегодня к “туристам” – его лишат премии за месяц... А может и не лишат – вдруг “турист” попадётся?? Да, неплохо было бы, если бы его схватил Игорь Ёж, Анатолий Лис, или следователи Мешков и Василенко из военной прокуратуры... Тогда Сенцов вздохнёт свободнее, вернётся к прежней жизни – с диваном, телевизором... но, без Кати, потому что Катя... ДЗЗЗЫННЬ! – противный голос дверного звонка разбил тот хрупкий трепещущий образ, который плавал в воображении Константина и представлял из себя Катино лицо. “Чёрт...” – чертыхнулся про себя Константин, потому что вздрогнул от неожиданности и пролил на себя кока-колу, которой утолял утреннюю жажду. ДЗЗЗЫННЬ! – напоминал о себе звонок. – ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!!! – и Константин пошёл открывать дверь, смахивая с футболки коричневые капли колы. -Кто там? – осведомился Сенцов, потому что дверь не имела глазка. -Слесарь! – раздался в подъезде непонятно знакомый голос, а потом раздался свист – слесарь насвистывал мелодию из кинофильма “Улицы разбитых фонарей”.
“Ну, наконец-то!” – обрадовался Сенцов, распахивая дверь.
В подъезде оказался человек, в руках которого ничего не было. Сенцов же ожидал, что слесарь будет иметь чемоданчик с инструментами... Но этот слесарь запустил правую руку в карман потёртых джинсов и вытащил пачку “Дирола”. -Хотите? – осведомился он, не переступая порог. – Мятная свежесть! -Нет, спасибо, – отказался Сенцов, помотав головой. – Проходите, – сказал Константин, отодвигаясь в сторонку, чтобы впустить слесаря в квартиру. – У меня потолок в комнате... -Ага, – кивнул слесарь и прошёл в комнату Сенцова, не снимая тяжёлые грязные ботинки. -Вот... – растерянно пробормотал Сенцов, показав огромное коричневое пятно-осьминога, которое поселилось на побеленном потолке. Слесарь бросил на него безучастный рыбий взгляд, покружился по комнате, приблизился к телевизору и застопорился, сложив руки на груди. -Да, кранты потолочку, – пробормотал слесарь, жуя “Дирол”. – Шифер разворотило, вот и течёт. Константин видел перед собою круглые настенные часы, стрелки которых указывали Сенцову на то, что он опаздывает на работу почти на целый час. Внезапно где-то в голодном желудке взыграла злость, и Константин свирепо стиснул кулаки. -Так вы будете его ремонтировать, или нет? – надвинулся Сенцов на слесаря. – Я же не могу вечно плавать, я же не рыба, в конце-то концов! Константин горячился, забыв о том, что даже входную дверь не закрыл, и она так и болтается, распахнутая. -Потом починим, – хохотнул слесарь. – Стулья будут вечером, а сейчас... -Когда это – потом?! – вскипел Сенцов. – Какие стулья? Чего вы мне тут мозги пудрите? Я на работу уже на час опоздал... Слесарь ничего не сказал, а только растянул рот в некой насмешливой ухмылочке. А потом откуда ни возьмись, явилась проверяющая из Горгаза. Сенцов выкруглил глаза и уставился на эту проверяющую, которая, не постучавшись и не позвонив в звонок, просто так зашла к нему в квартиру через распахнутую дверь. -Э-аа, – протянул он, не зная, что сказать. Проверяющая из Горгаза окинула Сенцова таким же насмешливым взглядом, как и слесарь, и сказала – слесарю: -Ну что, Красный, грузим его? -Ага, – кивнул “Красный” слесарь, и они с проверяющей ударили по рукам. Сенцов перепугался не на шутку. Похищают, что ли?! -Ку-ку... – закряхтел он, пытаясь сказать “куда?”. Константин сопротивляться не смог: не успел. Даже пикнуть не успел, как эта “парочка Твикс” его скрутила и потащила прочь из квартиры головой вперёд. Сенцов всё видел и понимал, но почему-то не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь: всё тело прекратило слушаться, и он вынужден был только бестолково ехать у них на руках. Слесарь слегка коснулся пальцем шеи Константина – точно так же, как тот водитель, который ловил “Туриста” и вызывал “Репейника”... Как же всё-таки, они похожи, этот слесарь и тот незнакомый шофёр! Сенцов только сейчас это заметил, поздно, он уже попался, раньше надо было размышлять! Однако Константин теперь мог дать сто процентов за то, что водитель и слесарь – один и тот же человек. Жаль только, что Сенцов не может спастись. И не может потребовать у них назад мотоцикл Крольчихина... Они очень быстро его вынесли – бегом соскочили с лестницы, вылетели из подъезда и оказались около автомобиля. Старая обшарпанная “шестёрка” встретила Константина гостеприимно распахнутой задней дверцей. Они зашвырнули его туда, так же – головой вперёд. Проверяющая запрыгнула за руль, а слесарь медведем втиснулся около Сенцова. Шестёрка кашлянула хрипатым моторчиком и ретировалась со двора. Сенцов безвольно лежал, уткнувшись носом в потёртую обивку сиденья. -Пристегнись, – добродушно сказал ему слесарь и усадил Сенцова. – Сейчас будет игрек-кнопка! – и защёлкнул на Константине ремень безопасности. А потом пристегнулся сам. Сенцов почувствовал, что к нему возвращается дар речи. -Че-че?.. – пробормотал он, пыжась вопросить: “Куда вы меня везёте?!”. -Хы-хы! – ответил слесарь, а машина тем временем уже успела развить какую-то нездоровую для “шестёрки” головокружительную скорость. Константин с трудом повернул чужую деревянную шею и увидел, как проносятся за окном деревья. Слесарь около него сидел, откинувшись на спинку, и свистел. А потом машину ощутимо дёрнуло, и деревья слились в одну сплошную зелёную полоску. А потом... “Взлетели, что ли?!” – Константина прошиб холодный пот. Пристёгнутый к сиденью кожаным и странно толстым ремнём безопасности, Сенцов испытывал, прямо, ракетные перегрузки. Всё, сейчас стошнит... Но тут “супершестёрка” внезапно и резко застопорилась. Константин отлип от кресла, куда его вдавило, и проныл: -О-оо-иий... -Приехали, – весело сказал слесарь, откинув назад свой ремень и отстегнув размазанного Сенцова. -Ку-ку?.. – Константин хотел сказать: “Куда – приехали?”. -На базу! – хохотнул слесарь. – Тебе сейчас шеф мозги вправит, и как новенький будешь! А “шестёрка” тем временем небыстро и плавно вертикально опускалась с небес на землю. Вот её колёса коснулись земли. Слесарь выпрыгнул наружу, словно резвый зайчик. -Выходи, – кивнул он Сенцову. А Сенцов всё ещё был размазан и не мог сделать ни шагу, а только повалился на бок. Лёжа на боку, он видел, как снаружи слесарь о чём-то разговаривает с проверяющей из Горгаза. -Ы-ы! – подал голос Сенцов, желая привлечь к себе внимание своих похитителей, ведь его достаточно сильно тошнило. -Барахтается, – сказала проверяющая. – Тащи его, что ли, пока игрек-тачку не уделал. Слесарь, молча, выволок Константина из “шестёрки” и опрокинул на асфальт. Константин сидел на твёрдом и шероховатом асфальте, смотрел вниз и глотал свежий воздух. Тошнота постепенно улеглась. Почувствовав себя лучше, Сенцов поднял голову и вперился в странную парочку похитителей вытаращенными глазами. -Вылупился... – буркнул слесарь. -Кто вы? – Сенцову наконец-то удалось просипеть членораздельные слова. -Очухался, значит, будет жить, – поставил диагноз слесарь. – Зови меня Красным, брат.