будет позорно сдут, и турист расколошматит Землю на мелкие и крупные астероиды...
-А оп всегда так делал! – весело заявил Репейник, а Сенцов заметил, что он двухлитровую бутылку кока-колы уже допивает. – Если бы мы ничего не вырабатывали в процессе – нас давно бы уже редуцировали!
-А... если мы проиграем? – осторожно спросил Константин, желая выяснить, имеет ли он шанс выжить, если вдруг этот страшный турист победит?
-Не имеем права! – тут же отсёк Репейник. – Кстати, брат, завтра тебя хоронят – пойдёшь?
-Н-нет... – отказался Сенцов, изо всех сил стараясь, чтобы Репейник не заметил, как он содрогнулся и, задыхаясь, выжимает буквы.
-А чего? – удивился Репейник таким будничным тоном, словно бы Сенцова хоронят каждый божий день, а он почему-то отказывается идти и смотреть...
-Не хочу, чтобы меня узнали... – отбоярился Сенцов.
-Слушай, в игрек-тачке на невидимом режиме тебя не узнает ни бог, ни дьявол! – заверил Репейник, вертясь на стуле вокруг своей оси. – Ты же знаешь, что такое невидимый режим – это когда тебя не видно!
-Ну, ладно, хорошо! – согласился Сенцов только для того, чтобы от него отцепился Репейник. – Пойду, только недолго, а то с ума сбренжу!
-Так, господа могильщики, работаем? – над головой Сенцова вдруг раздался голос, и Константин от неожиданности вздрогнул, от чего игрек-ноутбук опасно накренился, готовый съехать с его кленок на пол и превратиться в груду.
-О, Звонящая! – тут же разулыбался Репейник, а Константин, удержав игрек-ноутбук в последний момент перед крушением, понял, что он заискивает перед начальницей.
-Репейник, скажи-ка мне, какой отчёт ты обязан был на сегодня подготовить? – сурово осведомилась Звонящая, пригвоздив Репейника начальственным взглядом... Ему влетит, если он этот самый отчёт пробыковал.
-Пожалуйста! – Репейник протянул Звонящей пухлую кипу листов, скреплённых пружиной в подобие растрёпанной брошюры.
-Ты в этот отчёт пирожки заворачивал, или таранку? – громыхнула Звонящая, переворачивая отпечатанные страницы и видя на них жирные пятна.
-Та, нет, это машинное масло... – отбоярился Репейник, таращась поверх сенцовской головы в монитор наружного наблюдения, в который ничего не было видно, кроме крупного клювастого тукана, который скакал там, снаружи перед камерой, косясь на неё то одним круглым глазом, то другим.
-Репейник, ты тут много настрочил, – заметила Звонящая, листая и листая. – И термины твои эти... болотные... Давай мне популярно расскажи, чтобы я хоть знала, что мне искать!
-Ладно, – Репейник сделал вид, что сжалился над человеком, чей уровень интеллекта недосягаемо ниже его собственного, поднялся из кресла, бросив Сенцова наедине со своим ноутбуком, и бодро завёл, заложив руки свои за костлявую спину:
-Итак, я могу предположить, что найденный Теплицким “брахмаширас” – это универсальный излучатель концентрирующего типа, способный распознавать, улавливать и концентрировать любой тип излучения: световое, тепловое, СВЧ, радиоактивное, магнитное и так далее, далее, далее! Любое излучение, которое эта штуковина найдёт – она обязательно сконцентрирует в сверхмощную ударную волну, а часть этой энергии она берёт для себя, чтобы ездить! Этим и объясняется отсутствие её потребности в каком-либо топливе и боеприпасах! Круто?
-Круто, – кивнула Звонящая, листая и листая толстый отчёт нервными механическими движениями. – Теперь – о Траурихлигене!
-Ну, что я могу сказать... – пробормотал Репейник, а Сенцов уже смотрел на него умоляющими глазами, потому что из-за игрек-ноута у него вся нижняя половина тела затекла. – Та поставь ты его на стол! – Репейник сжалился над Сенцовым и освободил несчастного от ноута, шваркнув последний на стол, как потрёпанный старый журнал. Ноуту от этого хуже не стало – как показывал голографический дисплей – так и показывает.
-О том, что он хрупкий – я пошутил! – посмеялся над Сенцовым Репейник, глядя так, будто бы всех маньяков на свете переловил. И всех туристов в придачу. – Я вообще не знаю, как и обо что его можно сломать!
– “Супер”! – угрюмо гуднул Сенцов, по ногам которого уже начинали скользить жгучие колючки. – А я сидел тут, как тукан на току, чёрт!
-Так, отставить, увальни! – вмешалась Звонящая, которой надоели пустопорожние лясы. – Давай, Репейник, объясни мне и Старлею за одно, кто такой Траурихлиген!
-Ну, кто, кто... – прогудел Репейник, топчась. – Просто, обычный фриц, Эрих Иоганн фон Краузе, граф фон Траурихлиген, группенфюрер СС, существо серое, без особого интеллекта и духовных потребностей... Получив эту штуку, оно решило доказать, что лучше других серых существ. Всё, ничего интересного... Теплицкий и пробросил его сюда только потому, что он знал, как включать “брахмаширас”. И о теории трансхронов этот “фон” не имеет ни какого понятия! Он даже мобилку не видел никогда, не то, что трансхрон!
-Так, Репейник, нестыковочка! – тут же придралась Звонящая, взмахнув отчётом, который весил не меньше килограмма. – Если Траурихлиген такой тупой, как ты мне здесь сказал – как он смог разобраться в работе “брахмашираса”?? Учёные Теплицкого – и те не поняли, ты – тоже не понял, хотя говоришь, что в твоём лбу целых десять пядей, а не семь, а такое серое существо как Траурихлиген могло его включать! Почему?
-Ему кто-то показал! – поспешил отбояриться Репейник. – Та я даже не уверен в том, что именно Траурихлиген ездил на “брахмаширасе”! Я провёл аналогию с когда-либо известными науке технологиями и пришёл к выводу, что этот “брахмаширас” ни к одной из них не относится! Ни шасси, ни способ энергообеспечения, ни вооружение... да у нас на Земле такого ещё не изобрели! Это технология других планет...
-На которой разъезжало тупое серое существо! – отрубила Звонящая, не скрывая ехидства. – Давай, Репейник, про Траурихлигена: личность, хобби, увлечения! Я должна составить его полный психологический портрет, а по твоему описанию у меня получается баран!
-Та какая тут личность! – отмахнулся Репейник, фыркнув носом. – Мелкий человечек, ограниченный и тупо злой! Хобби нет, увлечений нет – только сидит у кормушки, как и остальные ему подобные.
-На тебя очень похож! – мрачно пошутила Звонящая, хлопнув толстый отчёт на столешницу около работающего игрек-ноута. – Ты, Репейник, давай работай, и я не отстану от тебя до тех пор, пока у меня не будет психологического портрета! Я загляну попозже, и если у меня опять получится баран – всю ночь будешь работать, понял?
-Та, понял! – огрызнулся Репейник, плюхнувшись в кресло и толкнув Константина. – Давай, увалень, помоги мне, что ли? – буркнул он, уставившись в переносицу Константина. -А то я зашьюсь...
-Ладно, – прогудел Константин, подвигаясь к компьютеру вместе с Репейником. Катю он потерял навсегда – и уже для неё умер. Почему бы не поискать Траурихлигена, который тоже, вроде бы, умер? Или не умер...
-Старлей, похороны свои не пробыкуй! – рявкнула на прощание Звонящая и скрылась за опустившейся переборкой.
-Бе-бе-бе! – передразнил Репейник, скорчив рожу. – Блин... – буркнул он, разорвав пачку чипсов, чтобы напихиваться ими по самую сурепку. – Старлей, ты любишь работать ночью? – осведомился Репейник, уставившись на Сенцова так, словно хотел, чтобы Константин всю работу за него сделал сам.
-Не... очень... – проклекотал Сенцов, который отлично знал, что такое ночная работа. Всенощная работа, которая осточертела ему в обыкновенной ментуре – это значит всю ночь сидеть, налившись кофе... и ещё повезёт, если сидеть в кабинете за компом или просто над бумажкой, размышляя, а вообще, чаще всего, сидеть приходится в холодной, сырой засаде. А утром потом голова – как колокол с арбузом вместе взятые – и гудит, и тупая, глаза слипаются так, что засыпаешь на ходу, а нужно работать, потому что новый рабочий день в разгаре...
-Ну, я тоже ночью работать не люблю... – пробормотал Репейник, жуя чипсы, загребая их одной рукой из пачки целыми пригоршнями, а другой рукой – щёлкая компьютерной клавиатурой . – Но по характеру моей работы мне приходится работать в основном по ночам – потому что тихо, никого нету, никто не мешает! Хочешь присоединиться?
-Не очень... – глупым голосом повторил Сенцов, который ничего не понимал в работе Репейника, да и ночью поспать хотел, а не работать. – Но я кое-что знаю про туриста! – Константин вдруг “включился”, осознав, что Репейник поймёт и оценит всё, что он скажет, а не отмахнётся, как Крольчихин.
-А, давай, повествуй! – Репейник тут же заинтересовался, продолжая жевать, отлип от компа и уставился на Сенцова, хлопая своими глазищами из-под очков.
-Ты вообще, в машинах этих... времени... разбираешься? – на всякий случай осведомился Сенцов, в желудке у которого снова завывало так, будто там сидела волчья стая, но Константин к этому привык, так было всегда...
-Конечно, конечно! – поспешил заверить Репейник, бешено кивая. – Скоро я построю свой трансхрон для ОПа – я на грани прорыва, а ты спрашиваешь, разбираюсь я или нет! Давай, вываливай, что ты знаешь про туриста!
Репейник так таращился на Константина, что Сенцов невольно ощутил на себе его виртуальные клешни, которыми он вцепился в его душу, чтобы встряхнуть её и вытряхнуть информацию.
-Та не глазей ты так, а то меня стошнит... – огрызнулся Сенцов, отворачиваясь и видя перед собою стенку, от которой откололся кусок штукатурки, оставив дыру. Константин догадывался, что стало причиной аварии: приходила Звонящая, стреляла в Репейника из пистолета и покалечила стену.
-Какие мы нежные... – съехидничал Репейник, сморщив нос. – Старлей, ты кота за хвост-то не тяни, а то я состарюсь, пока дождусь от тебя пользы!
-Вот, что, – Сенцов решил сразу перейти к делу, а ещё – решительно схватил пачку чипсов и принялся за еду, потому что желудок его уже изводил, как настоящий живой волк. -Мы с моим милицейским напарником попали в одну квартиру – расследовали ограбление, у них кто-то воровал по мелочи, то телик, то мобилку, и мы поняли, что это ворует турист!
-Да? – не поверил Репейник, вытаращиваясь.
-Смотри, глаза не потеряй... – пробормотал Сенцов, которому было совсем не до смеха, когда они со стажёром мышей этих таскали и видели их смерть у холодильника. – Мой стажёр притащил туда белых мышей, и они все сдохли! Что ты об этом скажешь?
-Больные мыши? – насмешливо предположил Репейник, щурясь поверх своих очков. Интересно, какой у него минус по зрению?
-Та я серьёзно! – ругнулся Сенцов. – В тех местах, где появлялся турист – умирают белые мыши. Я знаю, что они не переносят радиацию, там, газы...
-И излучение трансхрона! – поддержал Сенцова Репейник, ободрившись на глазах. – А ты, старичок, голова, я от тебя не ожидал! Кстати, я не знал, что излучение трансхрона кого-то убивает... Нужно будет на мышах проверить... И ты что это хочешь сказать? – Репейник вдруг выразил какой-то непонятный страх и даже отъехал от Константина вместе со стулом. – Что у туриста свой трансхрон?
-Похоже, да... – клекотнул Сенцов, который ничего такого в виду не имел, и в трансхронах этих ничего не понимал... – И что ты можешь об этом сказать?
-А то, что я прошляпил! – прорычал Репейник, кинув пачку с недоеденными чипсами на пол. – И Звонящая меня пристрелит! Слушай, Старлей, иди-ка спать, завтра тебя хоронят, а я буду работать всю ночь!
-Ладно, – пожал плечами Сенцов, уходя от Репейника вместе с чипсами. – Если понадоблюсь – звони!
-Ты только игрек-тачку не расколоти, когда будешь на ретоподъезд лететь! – предупредил его Репейник, обернувшись и наградив Сенцова многозначительным взглядом через плечо.
-Блин... – буркнул Сенцов, зная, что игрек-тачка – вовсе не его конёк. Его в ней тошнит, и водить он её совсем не может – на автопилоте летит, как подопытная собачка в космической ракете...
***
У Сенцова была четырёхкомнатная квартира в пентхаусе на крыше двадцатипятиэтажного дома. Через окно, которое представляла из себя целая стена в просторном зале, Константин видел завораживающие огни ночного Донецка, зеркальную воду реки Кальмиус, по которой протянулась сказочная дорожка из света полной луны. Сенцов смотрел, как зачарованный, почти прилипнув носом к сверхтолстому бронированному стеклу рето-окна, ведь это не просто квартира, это – ретоподъезд дознавателя с повышенной степенью защиты. Тут все стёкла бронированные, стены – “умные”, двери с секретами, а полы – с подогревом. Отлипнув от “космического” окна, Константин протащился мимо большого аквариума, котрый разделял его дивный зал на две зоны. Вообще, это не настоящий аквариум – это двухсторонний дисплей, который показывает плавающих рыб, развевающиеся водоросли, пузырьки воздуха, декоративных улиток и глиняный замок. Для Сенцова так даже лучше, потому что с таким хозяином, как он любые живые рыбки через недельку-другую повсплывали бы кверху брюшками, погибнув от голода. Он и себя не в состоянии нормально накормить, не то что рыбок.
Константин плюхнулся на свой новый диван – широкий, супермягкий, обтянутый белой кожей, включил свой новый телевизор – сверхтонкую плазменную панель, увидел футбол и... окончательно упал духом. В эдаком современном дворце можно было ощутить себя олигархом, ведь коктейли здесь смешивает и подаёт рука-робот, но Константин ощутил себя потерянным, никому не нужным и нищим, потому что с ним не было Кати. Сенцов с удовольствием отдал бы этот пентхаус богу за то, чтобы он вернул ему Катю...
-Ну, что, брат, нравится квартирка? – внезапно кто-то осведомился прямо у Сенцова над душой и Константин от неожиданности решил, что с ним говорит бог...
-А? – булькнул печальный Сенцов, подняв башку, потому что смотрел он даже не на футбол, а на свои ботинки, которые забыл снять.
-Ну, ты тюфяк! – хохотнул “потусторонний” собеседник, и Сенцов, наконец, понял, что над ними смеётся всего лишь Репейник, башка которого смотрела и ухмылялась с той самой плазменной панели, заслонив собой футбол. Оказывается, это не просто телик – это ещё и игрек-передатчик.
-А... привет... квартирка – класс... – пробулькал Сенцов, давя в себе депрессию. Надо же Репейнику позвонить именно сейчас, когда Сенцов вспоминает Катю и морально готовит себя к условно настоящим похоронам!
-Я вот чего звоню! – затараторил Репейник, который как обычно что-то ел, а Сенцов забыл зайти в магазин – это тоже обычно, по-сенцовски... да ещё и игрек-тачка эта аппетит отбила...
-Чего? – угрюмо буркнул Константин, а глаза возвращались в одну и ту же точку – на мак-чикен Репейника.
-Я покопался в игрек-нете, – прошамкал Репейник, со смаком пережёвывая мак-чикен, заставляя голодающего сенцовского “червяка” разверзать пасть и выть. – И вот, смотри, что нашёл! Это про нашего туриста! Оказывается, при жизни Эрих фон Краузе-Траурихлиген входил в рыцарский орден тамплиеров, в одиночку перешёл пустыню Аукер туда и назад, пятигодичный курс университета закончил за два года, в СС он служил в специальном элитном подразделении, которым и командовал, а так же – не нашёл этот “брахмаширас”, а изобрёл его!
-Круто... – буркнул Сенцов, ёрзая на диване. – Я и так знал, что не поймаю его сам, а тут ещё столкнулся с живым тамплиером...
-Нос к носу! – кивнул Репейник, а его жевательные движения стали походить на остервенелую трапезу акулы. – Ты, хоть, понял, как я ошибся с психологическим портретом?
-Ну, да, не так уж и серо твоё существо, – подтвердил Сенцов, нутром чуя, что эта новая напасть в тысячи раз хуже “Вавилона” Теплицкого и может принести за собою любые катастрофические последствия, вплоть до конца света.
-Да это настоящий гений зла! – фыркнул Репейник. – И знаешь, что мне за это Звонящая отстрелит всё, что пониже пояса? – пожаловался он, терзая зубами уже не мак-чикен, потому что он его уже съел, а банальный бутерброд с колбасой.
-Догадываюсь... – проворчал Константин, недовольный тем, что ему мешают отдыхать в последний вечер перед тем, как гроб его опустится под землю. – Только что я могу сделать? – Сенцов начал огрызаться, чтобы Репейник отключился и дал ему отдохнуть, однако тот не поддался на провокацию.
-Работать дознавателем! – воскликнул Репейник, шваркнув покусанный бутерброд на одноразовую тарелку. – Знаешь, что ты сейчас будешь делать??
-Спать! – отрезал Константин, твёрдо решив спать этой ночью, перед своими похоронами.
-Не угадал! – возразил Репейник, ухмыльнувшись ну, точно, как Крольчихин, когда отправлял на всенощное задание. – Пока ты был в “астрале” – мы обнаружили одно логово Теплицкого, “бункер Икс”, я там провёл энное количество ночей и на основе трансхрона Миркина изобрёл свой трансхрон. Вернее, почти изобрёл... мне только угол преломления континуума осталось вычислить, и трансхрон у нас в кармане!
-Ну, вот и прекрасно! – Сенцов попытался отбояриться от Репейника, но тот оказался настойчив, как назойливая муха, которая попадает в компот.
-Так я не закончил про “бункер Икс”! – продолжал Репейник, таращась в переносицу Сенцова и заставляя последнего тихо психовать. – Когда Миркин пробрасывал Траурихлигена – он зачерпнул его хронокоридором, руководствуясь его антропометрией. И я больше чем уверен, что прихвостни Теплицкого, кроме антропометрии, выяснили про нашего с тобой туриста и другую информацию! Ты, Старлей, у нас – дознаватель, и поэтому – отправляешься в “бункер Икс” и выкапываешь нам эту информацию!
-Да ты что, того?? – перепугался Константин, и даже икать начал... – Та я даже не знаю, где этот бункер твой...
-Звонящая тебя отвезёт! – хохотнул Репейник. – Да и вообще, это только одни раз, пока ты реабилитируешься после “вышибалки”, а потом – я тебе буду карту на игрек-навигатор скидывать, и ты сам будешь на игрек-тачке долетать! Ферштейн?
-Ага, – кивнул Сенцов, чувствуя, как к нему подбирается душная угрюмость. Он никак не мог подружиться с этими “игреками” – ни с тачками, ни с навигаторами, ни с передатчиками этими, которые похожи на “доисторические” мобильники, а потом выпускают голографический экран...
-Эй, брат! – внезапно до Сенцова долетел чей-то голос – приглушённый такой, будто бы кричали из-за толстой стены. Репейник уже убрался с экрана его телевизора – по нестерпимо зелёному газону крутились эти глупые футболисты, пиная мячик... Сенцов даже испугался, не поняв, кто это с ним разговаривает...
-Ты что, оглох? – повторил этот фантастический голос, Константин, наконец-то догадался поднять голову и увидел, что прямо перед его огромным окном зависла игрек-тачка с отрытой крышей. В тачке на месте водителя сидела Звонящая и махала Сенцову рукой, призывая его выйти прямо в окно и присоединиться к ней...
-Послушай, – Сенцов приблизился к прохладному стеклу, открыл форточку, и на него тут же пахнуло свежим ночным ветром. – Ты, давай, во дворе припаркуйся – я выйду...
-Ты дознаватель, или черепаха?? – ругнулась Звонящая, сдвинув брови. – Давай, запрыгивай – время не резиновое!
-Но?.. – Сенцов попытался отбояриться от бесполезных подвигов каскадёра, но Звонящая вдруг нажала у себя в тачке какую-то кнопку, и пластиковые оконные рамы перед ним начали открываться сами, убирая барьер между Константином и бездной.
-Эй, ты чего делаешь?? – перепугался Сенцов, потому что шальной ветер высоты начал сдувать его с ног...
-Не тормози – сникерсни! – рявкнула Звонящая, и в следующий миг выпрыгнула из-за руля, ловко перепрыгнув через бездну, оказалась около Сенцова и схватила Константина в милицейский захват, заломив ему руку.
-Ты что?.. – Сенцов заныл от боли, а Звонящая просто швырнула его вперёд, перебросив через двадцатипятиэтажную пропасть, и Константин сдавленно взвизгнул, ожидая, что сейчас полетит вниз и расквасится об асфальт.
-Ай! – Сенцов упал в игрек-кресло, не больно стукнувшись лопатками и копчиком, пришёл в себя, пережив шок, а Звонящая уже была рядом с ним в кресле водителя.
-Пристегнись! – приказала она, пристёгивая свой ремень, и Сенцов принялся щёлкать тяжёлой пряжкой, прижимая себя к креслу, адаптированному специально для игрек-полётов.
-Полетели! – объявила Звонящая, лихо выкрутила штурвал, и крылатая машина, выполнив головокружительный вираж, взмыла на жуткую высоту, ветер на кторой был просто ледяной.
-А! Та я сейчас льдом покроюсь... – всхлипнул Сенцов, чувствуя, как его бедный нос уже отваливаться начинает – так больно защипал.
-Упс! Забыла крышу закрыть! – хихикнула Звонящая, а над Сенцовым уже закрывалась герметичная игрек-крыша.
-Чёрт... – икнул Константин, проглатывая желудок, который на игрек-тачки реагировал весьма своеобразно. – Это ж надо было...
***
Константин Сенцов был в похожем месте лишь однажды – когда воевал с “Вавилоном”. Но этот “бункер Икс” был в несколько раз больше, чем тот, в котором Сенцов первый раз поймал злого учёного Миркина. У Константина даже дух захватило, когда он увидел эти страшные высокие потолки, широченные лаборатории, наполненные какими-то приборами, о назначении которых Сенцов даже не догадывался, компьютерами, большинство из которых даже не было подключено. Они просто стояли – дорогие, последних моделей, для красоты, наверное и удовлетворения злой кичливости Теплицкого. Звонящая маршировала твёрдым шагом, и Сенцов видел перед собой её безупречно постриженный затылок. Причёска Звонящей больше похоже на офицерскую, чем на девичью, да и вообще, она – настоящий солдафон.
-Так, вот это – компьютер Миркина! – рявкнула Звонящая, когда привела Константина в одну из одинаковых белых лабораторий, где на длинных столах стояли компьютеры и лежали какие-то штуковины вроде толстых браслетов. Одни из них были подключены к компьютерам USB-соединением, а другие просто так лежали и пылились.
-Ага, – Константин кивнул, а Звонящая тем временем включала все эти компьютеры – не только Миркина, но и все остальные, которые тут были.
-Садись! – она вдруг пригнула Константина к креслу, на котором раньше сидел за своим компьютером Миркин, и Сенцов машинально сел, не зная пока, какую именно работу он будет за ним делать. Звонящая же прикатила для себя второй стул и уселась рядом с Сенцовым, подключая к миркинскому компьютеру игрек-ноутбук.
Сенцов же сидел баран бараном, и машинально елозил руками по блестящей столешнице в стиле хай-тек, и таращился бараньими глазами, как Звонящая включает игрек-ноутбук, что-то ищет в нём...
-Ты давай, не сиди! – предписала Звонящая Константину, а Сенцов, взглянув в миркинский монитор увидел, что Звонящая через игрек-ноутбук открыла на компьютере преступного учёного некую программу...
-Ага, – Константин решил делать хоть что-нибудь, повёл мышкой... как вдруг кто-то больно схватил его за плечо и выбросил из вертящегося кресла на холодный металлический пол.
-Блин! – Сенцов больно стукнулся, забарахтался, не понимая, зачем Звонящей понадобилось его швырять... – Ты полегче... рука, как у робокопа, чёрт... отбил себе всё...
-А это и была рука робокопа! – Звонящая посмеялась над ним, ноющим и показала пальцем куда-то вверх. – Вставай давай и не лапай что попало! Миркин – левша, и его мышь – слева от компа! А ты своей правой рукой схватил пульт управления роботом!
-Да? – Сенцов поднялся на свои неуклюжие ноги и обнаружил прямо над своей всклокоченной башкой блестящий манипулятор-клешню – здоровенный такой, силы его хвата наверное, достаточно, чтобы сжать автомобиль... – Чёрт подери роботов ваших...
Сенцов вернулся в кресло Миркина без особого желания – он хотел спать, и мозги, забитые всякой всячиной, выключались, делая мир ватным, сонным... Он обнаружил слева от себя мышь Миркина и отметил, что она – фирмы “Логитеч”, такую мышь обожают геймеры за точность. С левой рукой Сенцов не очень дружил – закоренелый правша, чья левая рука была почти что, деревянной. Схвати в этой деревянной рукой мышь, Константин пару раз промахнулся по папке, которую Звонящая заставляла его открывать. Открыв её в третий раз, он увидел какую-то таблицу, в которую оказались занесены непонятные для Константина цифры.
-Так, антропометрию мы нашли! – определила Звонящая, буквально, тыкая Сенцова носом в эту таблицу.
Рост, вес, возраст – Сенцов заставил себя взяться в руки и читать, чтобы не выглядеть слизнем.
-Ты, хоть, понимаешь, что это не просто циферки, а параметры хронопоиска? – осведомилась у Сенцова Звонящая, а Константин вдруг действительно, что-то понял...
-Послушай... – пробормотал он, повернувшись к Звонящей. – Если Миркин нашёл Траурихлигена хронопоиском, то мы тоже можем?
-Ну ты даёшь! – просияла Звонящая, обрадовавшись так, словно бы выиграла в лотерею миллион долларов и яхту в придачу. – Голова! Я уже думала, что – тыква! Так, давай, Репейнику звонить – согласуем хронопоиск!
Поняв, что случайно подал дельную идею, Сенцов изобразил радость и согласно кивнул, чтобы не возражать суровой начальнице. А Звонящая установила у него перед носом игрек-передатчик и включила его, развернув голографический экран.
-Алё? – спустя пару минут на этом экране возник электронный “призрак” заспанного Репейника, который, зевая во весь рот, осведомился, шамкая спросонья:
-Ну?
-Репейник, ты кофе себе сделай! – приказала ему Звонящая, намекая на долгое бдение.
-Зачем? – перепугался Репейник, от испуга тут же проснувшись.
-А затем, что есть работа! – пригвоздила Звонящая. – Наш Старлей наконец-то втянулся в работу и сказал вещь! Миркин ведь нашёл в прошлом Траурихлигена с помощью хронопоиска по антропометрии, а мы в его компе нашли параметры этого хронопоиска – они их не стёрли до сих пор. И наш Старлей подал идею повторить хронопоиск и найти нашего туриста по второму кругу!
-Вау! – выдохнул обрадованный Репейник, растянув свою длинную улыбку. – Сейчас, сейчас, не спешите... – потирая ручки, он принялся включать свои гудящие компы, собираясь выполнить на них какую-то работу. – Я сейчас настрою удлинённый коридор так, что турист после повторного проброса попадёт не...
-В лес! – закончила за него Звонящая, подколов. – Ты забыл, что Траурихлиген попал вместо бокса в лес? Ты, давай, сделай себе кофе, а то он у тебя тоже в тот же лес загремит!
-Та я уже понял, где Миркин облажался! – громко заверил Репейник, щёлкая клавиатурой. – Я перемещу его в мой новый бессбойный бокс, откуда он не денется до тех пор, пока мы не восстановим континуум и не отправим его в прошлое навсегда!
-Ты угол преломления континуума вычислил? – сурово осведомилась Звонящая, боясь прокола. – А то твой трансхрон не фурычит!
-А ты миркинский включи! – клекотнул Репейник, чьё самолюбие Звонящая только что больно куснула. – Параметры удлиненного коридора я тебе на игрек-ноут скину, и ты их введёшь!
-Ты сам знаешь, что я не буду этого делать! – сурово отказалась Звонящая, стукнув кулаком по столу преступного учёного, отчего его тяжёлый монитор едва ли не подпрыгнул.
-Боишься? – подловил её Репейник, а сам тем временем стучал по клавиатуре с такой скоростью, что из-под его бешеных пальцев дым летел.
-Опасаюсь! – поправила Звонящая. – Так что, хронопоиск отменяется!
-Та чёрт с тобой! – окрысился Репейник, фыркнув. – Я, вот, всё уже рассчитал, и сейчас к вам прилечу! Сам буду вводить параметры, если вы там такие трусливые!
Сенцов в этот яростный разговор не лез – просто сидел и молчал, а потом – появился Репейник. Сенцов даже испугался его проворности – наверное, летает на своей игрек-тачке со скоростью света... Не дай бог, он заставит Сенцова так же летать!
-Привет, засони! – громко поздоровался Репейник и подключил к компьютеру Миркина ещё один игрек-ноутбук – свой. – Сейчас, я сделаю вам чудо!
-Смотри, чудовище не сделай! – буркнула Звонящая. – Кстати, кто у тебя в пробойной остался?
-Рыбкин! – коротко ответил Репейник, ненавязчиво откатив Сенцова от компьютера вместе со стулом, после чего подвинул себе другой стул, на который сел. – Я заставил его следить за прогрессом перемещения и боксом, который я подготовил для туриста. Он нам сообщит, когда всё будет тип-топ!
-Ну, давайте, действуйте, Кулибины! – нехотя разрешила Звонящая, сложив руки на груди. – Только если сдуешь – я тебя аннигилирую в игрек-генераторе! Ты, Репейник, за это дело ответственный – не Рыбкин!
-Та, знаю я! – огрызнулся Репейник, а Сенцов видел, как он снова стучит по клавиатуре, и на мониторе перед ним стремительно открываются и закрываются всякие окна, после которых вдруг появилась зелёная шкала.
-Всё! – довольно улыбнулся Репейник, включив игрек-передатчик, на экране которого теперь торчал “призрак” Рыбкина. – Рыбкин! Как там у тебя?
-Слежу за прогрессом перемещения! – с готовностью ответил Рыбкин, видимо, очень довольный тем, что Репейник поручил ему такую ответственную работу. Как они, однако, с Репейником спелись – он ему даже не возражает!
-Удлинённый коридор открылся в нашем бессбойном боксе! – сообщил Рыбкин. – Я открыл одну защитную пластину, чтобы установить коридор!
-Молодец! – похвалил его Репейник. – Сейчас, дело будет в шляпе!
-Я надеюсь! – мрачно пробурчала Звонящая, а Сенцов снова-таки молчал и не лез. Он только смотрел на зелёную шкалу, и на цифры рядом с ней – процент готовности. Турист перемещён в бокс Репейника на сорок пять – сорок шесть – сорок семь процентов... Интересно, как он при этом себя чувствует?
-О, вуаля! – Репейник, буквально, расцвёл, когда эта шкала сообщила, что турист уже весь перемещен. Наверное, предвкушает премию и новый банкет за раскрытие дела туристов, а Сенцов какой-то совсем не весёлый – во-первых, он потерял Катю, а во-вторых и вовсе, умер...
-Рыбкин, как там? – весело осведомился Репейник у стажёра.
-Супер! – улыбнулся довольный Рыбкин. – Турист в боксе! Сейчас, протранслирую!
Физиономия Рыбкина с голографического дисплея на время пропала, а появилось мрачное чрево бессбойного бокса – там даже свет не включили, и в этом мраке, около подставки для цветов, сидел некий крупнотелый тип, ссутулив свои широкие плечи, с которых свисала непонятная одёжа. Из-за темноты Сенцов не разобрал его лица, но уже испугался: тот человек, которого он безуспешно искал с Крольчихиным, оказался настоящим группенфюрером СС, он перепрыгнул сквозь время и, наконец-то, пойман...
-Ну, как? – осведомился Рыбкин, вновь появившись.
-Летим! – постановил Репейник, вспорхнув со стула, словно рябчик. – Ребята, по коням, скоро будем праздновать! Ну, надо же, какой я умный! – негромко похвастался он, удаляясь по длинному коридору.
***
Константин Сенцов двигался с опаской – они были на самом нижнем ярусе Базы, который тут негласно называли “Ад” за то, что он заглублен на несколько километров под землю. Тут Репейник поместил свой бессбойный бокс, решив, что тонны земли предотвратят любые сбои. Тут был только искусственный свет – неприятный, белесый, от длинных ламп, одна из которых противно гудела. Справа и слева от Сенцова бесконечно унылыми рядами тянулись одинаковые пронумерованные двери, за которыми были боксы, и на одной двери вместо номера написали слово: “Бессбойный”.
-Он тут... – мистическим полушёпотом сообщил позади Сенцова Рыбкин, который продвигался неслышно, как кошка, а Константин даже вздрогнул, потому что внутри себя боялся этого туриста, как огня.
-Давай, Репейник, отдраивай – поговорим! – грозно приказала Звонящая, а Сенцов невольно подумал, что она его так торопит, потому что хочет спать.
-Сейчас! – Репейник выдвинулся вперёд, достал карточку из кармана своего белого халата, похожего на врачебный, и чиркнул ею по специальному сканеру, который, пискнув разок, включил зелёную лампочку.
Тяжёлая дверь-переборка вздрогнула, поднимаясь с негромким жужжанием, а Сенцов – рефлекторно сделал шаг назад.
-Мне кажется, или ты боишься? – возник из-за плеча Рыбкин, посмеиваясь.
-Глаз подобью! – негромко пообещал ему Сенцов.
-Я прав! – констатировал Рыбкин, а переборка поднялась, открыв вход во мрак.
Там кто-то словно бы плакал, забившись в самый дальний угол... Неужели, это Эрих Траурихлиген так плачет? Протяжно, жалобно, испугано? Неужели этот монстр уже побеждён и загнан в угол? Сенцов, наконец-то, переступил себя и решил на него посмотреть... Он бесстрашно вошёл в бокс Репейника первым, обскакав даже Звонящую, вытащил из кармана фонарик и направил на скорчившегося в углу туриста. Он был какой-то странный – мало того, что сидел, забившись, так ещё и зарос какой-то непонятной, клочковатой бородой... С его широких плеч свисал какой-то драный тулуп непонятного цвета – не то коричневый, не то грязно серый, низ которого валялся на полу, под ногами туриста... Сенцов ещё удивился, почему граф так плохо одевается?
-Эй? – Константин негромко позвал туриста, чтобы тот повернул к нему своё лицо. Тот повернул, и Константин отступил, поражённый, напуганный. Не лицо, а один сплошной синяк – так сильно этот турист был избит. К тому же, с его подбородка свисала редкая пегая борода, а на голове – вместо ожидаемых светлых волос – какие-то редкие клочки и лысина.
-Слушай, Репейник, это – не он... – Сенцов догадался, что Репейник пробросил какого-то не того туриста. Ошибся...
-Ты что? – изумился Репейник, до этого уверенный в собственной кристальной непогрешимости.
-Да, – кивнул Сенцов и отодвинулся, потому что его отпихнула Звонящая.
-Ну, и что это за горилла? – осведомилась она таким недовольным голосом, будто бы вместо норковой шубы получила шубу из скунса. – Репейник, ты, кажется, попал в игрек-генератор!
-Да ты что? – засуетился Репейник, отдвигая