====== Глава 108. ОП находит доктора Барсука. ======
Красный сидел во вращающемся кресле и смотрел в монитор компьютера, привешенный на кронштейн над головой Репейника и видел там какую-то скучную вертящуюся шкалу. Слева от него сидел Бисмарк и лопал свои любимые чипсы “Лэйз Стронг”, попутно играя в шахматы со своим мобильным телефоном. -И чего вы тут собрались? – осведомился у них Репейник, повернув очкастую башку. – Это, вообще-то, мой кабинет, а вы тут играетесь! -Потому что ты Барсука не ищешь, а сам играешься! – внезапно в пробойной возникла Звонящая и с порога принялась пригвождать, топая сапогами. -Та, не играюсь я, а работаю! – возразил Репейник а сам усмехался “в усы”: определил, наконец-то свой угол преломления и прекратил ныть. -Ну и чего ты ухмыляешься? – фыркнула Звонящая, подойдя к нему вплотную и нависнув, чтобы увидеть, что у него на мониторе. – Барсук не найден до сих не найден! Шеф уже грызёт меня! А скоро начнёт грызть и тебя! -Пространственно-временное сканирование работает на всю катушку! – заверил Репейник, чьё настроение не могло испортить ничьё нытьё. Пускай даже это ноет Звонящая. – Подождите вы – закончится, тогда и скажу, где Барсук! У меня тут на руке извещатель! Как только поиск закончится – он меня известит! -Хм... а я думал, что твой наворот только сапоги разыскивает! – хмыкнул Красный. -Это не наворот, а трансхрон! – обиделся Репейник. – И вообще, он ищет то, на что его настроишь! А сапоги только для тест-драйва были нужны! И тут поднялась переборка – небыстро и, будто бы, как-то лениво, и из коридора в кают-компанию вполз Сенцов. Выглядел он потрёпанным – словно только что выпростался из-под одеяла и даже не умылся и не причесался. -А... ребята... доброе утро... – зевнул Сенцов и нетвёрдою сонной походкой проследовал к первому же свободному креслу. Плюхнувшись, Константин зевнул и... задремал. -Утро? Уже полдень, сурок! – сообщил Сенцову Красный. – Если ты и дальше так спать будешь – из тебя не выйдет дознаватель! -Сам ты сурок! – огрызнулся Сенцов и снова зевнул. – Я до трёх ночи заснуть не мог! -А что ты делал? – ехидно уточнила Звонящая, по инерции терзая компьютерную мышь Репейника. – С компом в игрухи резался?? -Я не резался – я скорбел! – огрызнулся Сенцов, а Репейник ненавязчиво забрал себе свою мышь, отложив её подальше от Звонящей. -Ага, я видел, как ты там в Контр-страйк... “скорбел”! – съехидничал Красный, который накануне не забыл просмотреть записи камер наблюдения и увидел, как Сенцов от невозможности заснуть из-за нервов до трёх ночи гонял по компьютерному монитору виртуальных террористов, наделённых невероятно широкими плечами. -Да я сейчас тебе врежу! – зарычал Сенцов и замахнулся кулаком, целясь Красному в глаз. -Ну, давай, хомячок! – ухмыльнулся Красный, готовясь отразить атаку Сенцова, которая, как он считал, будет неуклюжей и смешной... -Эй, братцы, а я нашёл Барсука! – вдруг подал голос Репейник, прервав горячий спор. -Да? – тут же подпрыгнул Красный, прекратив тиранить Сенцова. – А ну-ка, покажи, где? -Где? – придвинулась к Репейнику Звонящая. – Давай, быстрее! -Давай, брат, включай! – прыгнул Бисмарк. – Интересно до чёртиков! -Быстрее, все в пробойную! – рявкнул Красный, и галопом понёсся прочь из кают компании. Когда Репейник, пыхтя, только достиг переборки, за которой скрывалась пробойная – Красный уже ждал его. -Ползёшь, как улитка! – проворчал он, чиркая своей карточкой по сканеру на переборке, но ничего не получая – переборка оставалась задраенной. – Что-то не так... Размагнитилась, наверное... Глянешь, а, брат? -Неужели ты думал, что твоей карточкой можно открыть пробойную? – ухмыльнулся Репейник, отдуваясь после спринтерской пробежки. – Нет! Только моей! В сторонку, братуха! Празднуя небольшую победу над Красным, Репейник прошествовал к переборке, чиркнул по сканеру своей карточкой и та послушно поднялась вверх, открыв путь. -Хы-хы! – хохотнул Репейник, вошёл в пробойную и тут же отправился за компьютер. Товарищи уже были тут как тут – обступили его со всех сторон, стрекотали, подгоняли, тыкали кулаками в бока. -Давай, Репейник, не копайся! – настаивала Звонящая. -Ты глянь: его наворот и впрямь фурычит! – бурчал Красный, кажется даже, с долей зависти. Сенцов молча зевал и пялился в мониторы, не зная, на какой из многих ему глазеть... Его взгляд заметил на столе Репейника большой сэндвич, и пустой навязчивый желудок тут же указал, что пуст. -Где же этот старый чёрт?? – навис над самой головой Репейника здоровенный Бисмарк, засыпая стол Репейника крошками чипсов, которые тут же и уплетал. -Эй, не все сразу! – забеспокоился Репейник, свободной от мышки левой рукою защищая свой сэндвич от чужих пальцев. – Мне нужно чем-то дышать! -Быстрее, Репейник! – подогнал его Сенцов, лишь бы не выглядеть в глазах товарищей тупым голодным соней, неуклюже повернулся и сбил на пол подставку для цветов. -Медведь! – тихо фыркнула Звонящая, глядя не на Сенцова, а на монитор через плечо Репейника. -Понаставили! – огрызнулся Константин, пнув подставку ногой. – И зачем они вам, если у вас нет цветов? Монитор Репейника показывал карту некой местности – размытую такую, с расплывчатыми контурами, неясную и призрачную. По карте скользил красный квадратик, пересеченный двумя диагоналями. -Что это? – осведомилась Звонящая, а Сенцов тем временем пыхтя, подбирал с пола куски подставки и соединял их воедино. -Карта! – просто ответил Репейник и откусил от своего сэндвича солидный кус, опасаясь, как бы этого не сделал кто-нибудь другой. – Я сканировал всё, что только можно и наткнулся на Барсука в неожиданном месте! Вы представляете, – тараторил Репейник, жуя. – Польша, город Освенцим! Где-то на окраине... Я не могу определить точнее, потомучто не даёт временной барьер. -Что? – Звонящая буквально набросилась на Репейника, выхватила его сэндвич и шваркнула в тарелку. – Жуёшь тут коровой. Год какой, Репейник? -Сорок второй! – заявил Репейник, проглотив тот кусок, который встал у него поперёк горла. – Видимо, Траурихлиген захватил его с собой, когда флипнул к себе! -Лагерь! – выкрикнула Звонящая, нервно теребя пуговку на куртке. – Он запихнул Барсука в концлагерь! Неужели ты не понял этого, Репейник? -Как-то не подумал... – пробурчал Репейник, запуская руку, чтобы снова захватить сэндвич. -Давай, Репейник! – Звонящая пихнула его, выбросив из кресла. – Включай трансхрон, определяй точные координаты Барсука и делай нам проброс! Мы должны его спасти! Они могут пришить его хоть сейчас! -Да не кипи ты! – пробурчал Репейник, шагая к флип-отсеку. – Сейчас! -Сейчас же! – настояла Звонящая. – Ребята, вооружайтесь! – приказала она. – Мы идём в Освенцим за Барсуком! -Постреляем, постреляем! – обрадовался Красный, потирая ручки так, словно бы собирался сейчас не рисковать собственной шкурой в страшном чужом времени, а готовился поскакать в “Макдональдс” и налопаться от пуза. -Вот это будет “Контр-страйк”! – довольно хохотнул Бисмарк, вылезая из кресла. – Давай, Старлей, в арсенальную – там такие базуки имеются – пальчики оближешь! – “Супер”... – прогудел Сенцов, чувствуя внутри себя только страх. Про Освенцим он знал из исторических передач то, что оттуда вернуться живым также тяжело, как научиться летать, размахивая руками.
====== Глава 109. Герои Освенцима. ======
Топая в арсенальную, Сенцов старался освободить голову от любых мыслей. Так легче, так лучше: в сознание не вклинивается глупая жалость к себе, бессмысленная сентиментальность и малодушный страх, которые так мешают работать дознавателю. Звонящая, наверное, тоже так делает – вон, как бодро шагает она по металлическим ступеням винтовой лестницы и даже что-то свистит. Наверное, легче всех Бисмарку: природа великодушно избавила его и от сентиментальности, и от трусости, он никого не жалеет и не боится... Для любой тайной полиции Бисмарк – идеальный сотрудник. Да и Красный тоже – бодро топает позади Сенцова... Небось, оба только рады пострелять по живым мишеням, а вот Сенцов так и не выкинул из головы ни сентиментальность, ни страх – в его мыслях безраздельно господствовала Катя, и Сенцов боялся, что его пристрелят в проклятом Освенциме, и он её больше никогда не увидит... -Катя... – тихонько, под собственный нос пробормотал Сенцов, задёргивая виртуальные сопли... И пробормотал, наверное, достаточно громко, потому что Красный внезапно выполнил рывок и схватил Сенцова рукою за плечо. -Э, ты Старлей, эти дела бросай! – ворвался в сенцовскую голову голос Красного. – Смотри, как на задание “для больших” тебя возьмут – так сразу же и растерзают, если так будешь ныть! Этот Освенцим, тра-ля-ля, и так далее – это детский лепет, для начинающих! А ты что думал? -А... почему? – изумился Сенцов – больше прозорливости Красного, нежели чем лёгкости задания в Освенциме. -Технические возможности не те! – весело сообщил Красный. – У нас – “игреки”, а у них – пукалки! Сенцов едва удержал себя, и не послал Красного к чёрту – его интересуют “игреки” с пукалками, а у Сенцова – жизненная драма! -Вот скажи мне, брат, как они со своими автоматиками, где всего патронов тридцать, справятся с мультизарядной игрек-базукой? – продолжал распространяться Красный, в жизни которого, скорее всего, не было драм, а были лишь комедийные боевики. – Да никак! Поэтому я и говорю, что Освенцим – это детский лепет! Сенцов бы залепил Красному в глаз – так раздражал его треск – да не успел: перед носом выросла задраенная переборка, сбоку от которой висел специальный сканер и требовал пластиковую карточку-пропуск. -Открываю! – железным голосом сообщила Звонящая, достала из кармана карточку и точным движением провела ею по сканеру. Пик! – “сказал” сканер, считав информацию, и красная надпись “CLOSE” вмиг сменилась зелёной “OPEN”. С тихим шелестом переборка, толщиною в полметра, отъехала и скрылась в стене, словно бы её и не бывало, и над словом “OPEN” загорелась стрелка: система безопасности на время отключилась, можно смело проходить, и пушка, спрятанная в потолке, никого не убьёт. Этот отсек назывался “арсенальная” по одной простой причине: он был до отказа набит оружием. Оно тут повсюду было – на стенах, на стендах, в сейфах, на тумбах... Ординарные автоматы и пистолеты хранились вместе с “игреками” – супероружием Отдела Предотвращений, которое использовали в борьбе с суперзлодеями. Сенцов даже как-то неуютно себя почувствовал, очутившись среди тяжёлых гранатомётов, игрек- и обычных автоматов, боеприпасов, ножей, кастетов... Звонящая, Красный и Бисмарк накинулись на эти штуковины, как осы на варенье, а Сенцов тупо торчал и моргал глазами, словно имбецил. -Лови, Старлей! – Звонящая бросила Сенцову гранатомёт, а Сенцов едва не упустил его на пол. А вдруг эта рискованная операция с треском рухнет, и в проклятый Освенцим попадутся они сами?? -Звонящая? – тихо пробормотал Сенцов, видя, как та засовывает пистолеты во все свои четыре кобуры. -Чего тебе, Старлей? – закончив вооружаться, Звонящая застегнула все ремни и поспешила наверх, к Репейнику, во флип-отсек. -Ты уверена, что получится? – осторожно осведомился Сенцов, думая о том, как бы не показаться малодушным трусом. -Да! – уверенно заявила Звонящая, шагая обратно, к толстой переборке. -Иди уже, ковбой! – сзади Сенцова подпихнул Красный, и Константин, отринув ненужный страх, укрепил гранатомёт на поясе и широкими шагами последовал за Звонящей, стараясь не думать вообще, ни о чём. -Сейчас, мы их всех так распушим! – радовался позади Сенцова Бисмарк, лязгая базукой. Для Бисмарка пострелять – милое дело... Ничего, скоро и Сенцов тоже станет таким же – на то он и вступил в оп! -Ты знаешь, куда мы сейчас идём? – осведомился у Сенцова Красный, потрясая некой штуковиной, похожей на гибрид автомата и телеантенны. -Нет... – пробулькал Сенцов, действительно, не зная, куда Звонящая подталкивает его вперёд по коридору. -Мы идём на флиппер, – с довольным видом объяснил Красный. – Репейник, наконец-то, его сделал, а мы сейчас испытаем! -А... это, как его... – заклекотал Сенцов, осознав, что сейчас их будут перемещать во времени... Репейник будет перемещать, который рыдал, что ничего не понимает в этих самых перемещениях. – Он уже испытывал его... на ком-нибудь другом? Или как? -На сапогах только! – “успокоил” Сенцова Красный так, что у Константина подкосились ноги. – Я сам видел, как они у него выскакивают и дымятся! -А... мы? – не понял Сенцов и испугался ещё больше: а вдруг он тоже задымится и ненароком превратится в антрекот? -А мы посмотрим! – хохотнула Звонящая и поторопила Константина, подпихнув ладонью в спину. – Топай, ниндзя-черепашка, время не резиновое! Константин чувствовал на себе вес гранатомёта, которым “наградила” его Звонящая, а ножки у него не топали. Если он в агрегате Репейника не задымится – так в Освенциме пристрелят... Сенцов был совсем не уверен в том, что он – ниндзя... А вот, что черепашка – так на все сто... -Ребята, чего вы возитесь, как мыши?? – Сенцов даже не заметил, откуда вылез Репейник и внезапно возник на его пути. – У меня всё давно готово а вы? Тормозите только! -Та, идём мы уже! – проворчала Звонящая и толкнула Сенцова. – Топай, Старлей, это ты тормозишь! Сенцов двинулся вперёд – для того, чтобы больше не тормозить. Репейник велел идти за собой, и удалялся куда-то по недлинному узкому коридорчику, в конце которого брезжил яркий свет. -Так, ребята, – сказал Репейник, войдя в этот свет, остановившись в нём и повернувшись ко всем лицом. – Сейчас я сяду в бокс управления, а вы – идите к двери с табличкой “Бессбойный бокс”! Понятно? -Ага... – по инерции кивнул Сенцов, а сам почему-то подумал о том, что у Репейника слишком много боксов. Продвинувшись ещё на пару шагов, Константин упёрся в развилку из трёх дверей. “Бокс управления”, “Бессбойный бокс” и просто – “Бокс”... Сенцов застопорился: страх отбил разум и заставил забыть, за какую из трёх дверей ему надлежит зайти за... погибелью. -Шагай, Старлей! – в спину его подпихнули, и Сенцов, обернувшись, увидел позади себя Звонящую. -А-ва... – глупо про мямлил Сенцов, не двигаясь. -Сюда шагай! – сурово приказала Звонящая и мощно пихнула Сенцова к той двери, где на табличке начертали “Бессбойный бокс”. Константин к этой самой двери буквально, прилетел – на ногах едва устоял, чудом не навернувшись носом о её толстую никелированную ручку. Взявшись рукою за эту ручку, Сенцов распахнул дверь и подумал, что Звонящая – настоящий робот-начальник: она никогда не хочет ни поспать, ни поесть, никого не любит, ничего не боится, не ленится, не страдает, и не тормозит... Опять же по инерции вступив за дверь, Сенцов невольно зажмурился, и открыл глаза только из-за того, что Звонящая опять пихнула его сзади. “Бессбойный бокс” Репейника оказался огромным, можно было даже подумать, что он не имеет границ. Белые стены страшно отражали яркий свет огромных ламп, подвешенных к потолку на страшной высоте, а посередине бокса, на белоснежном полу, высилась габаритная круглая платформа, сверкающая металлом, а справа и слева в неё “целились” две одинаковые гигантские антенны-“тарелки”, снабжённые множеством разноцветных лампочек и длинными суставчатыми “ногами”. -А вот и флиппер! – обрадовался за спиною Сенцова Красный и крикнул куда-то в необозримое пространство: -Ну, ты, Репейник, даёшь! Крутой гаджет смастерил! Хвалю! -Ага! – согласился с ним Бисмарк. – Даже круче игрек-базуки! -Я старался! – откуда-то из-под потолка раздался громогласный рёв, в котором Сенцов едва узнал голос Репейника. -Я вас отлично вижу и слышу! – хвастливо заявил Репейник. – Ребята, поднимайтесь на флиппер! Сенцов взирал на этот филиппер завороженными глазами, потому что в жизни не видел и даже не мог себе представить, что когда-нибудь увидит такое чудо... нет, скорее – чудовище... А его товарищи уже поднимались по широкой металлической лестнице на грандиозную платформу, становились между “тарелками”. -Старлей! – строго позвала Звонящая, Сенцов опомнился, шагнул вперёд и споткнулся о толстенный провод, который удавом протянулся по полу от белоснежной стены к платформе. -Увалень... – громыхнул под потолком Репейник, давясь смехом. -Не смешно! – огрызнулся Сенцов и, подавляя страх и ужас, медленно потянулся по сверкающим ступеням к платформе... Сейчас, он встанет между этими “тарелками”, Репейник запустит какие-нибудь лучи, и все превратятся в одну большую запеканку... -Рассредоточились? – осведомился Репейник, когда Сенцов, наконец, вполз на платформу и установился в сторонке, чтобы никто не заметил, какая у него потерянная и испуганная физиономия. -Да! – за всех ответила Звонящая, а Красный вполголоса рассказывал Бисмарку, как побывал в Лас-Вегасе и отыграл в казино у игрового автомата целый миллион долларов. -Я незаметно подсоединил к нему игрек-комп, и он мне все денежки отдал! – хвастался Красный, а Бисмарк, похохатывая, осведомился: -Тебе за это вышибала по кумполу не съездил? -Не успел! – хихикнул Красный. – Я денежки забрал и – в игрек-тачку! -Отставить, нас пробрасывают! – сурово прикрикнула на них Звонящая, а Репейник уже вёл обратный отсчёт: -Десять, девять, восемь, семь... Плечо Сенцова тянула увесистая игрек-базука, которой его “наградила” Звонящая, а сам Константин мысленно прощался с Катей. Он ни за что не вернётся с этого задания, он останется там, в сырой земле чужого времени... а может быть, и вовсе – не долетит никуда, а сгорит в жуткой неизвестности и превратится в прах... -Два, один! – закончил считать Репейник, и громко объявил: -Внимание, проброс! Не шевелимся и не гомоним! Вокруг Сенцова установилась зловещая тишина, которую нарушало лишь неживое электрическое гудение. Страх почти что парализовал его: до гибели осталась секунда... Ж-ж-ж... – с едва слышным жужжанием из платформы по окружности выдвинулись тонкие острые копьеца, а потом – мигнула такая вспышка, которая затмила всё и всех и едва не вырвала глаза... -Нет, не надо, я не хочу, не хочу!! – панически заверещал Сенцов, замахал руками... А в следующий миг на него словно бы навалилась многотонная скала, подмяла, скрутила, разорвала в клочки... Кричать Константин уже не мог: воздух исчез и он задыхался, хрипел, пускал слюни... ХЛОП! – оглушительно, словно взрыв бомбы, хлопнуло что-то прямо над ухом, едва не вышибив мозги, и Сенцов пребольно треснулся о землю. Мгновенно появился воздух, вспыхнуло солнце – его лучи ударили в глаза сквозь судорожно зажмуренные веки, заверещали каике-то звуки... Сенцов был живым и целым... а пару секунд назад ему казалось, что его размазало о сверкающую платформу, и его остатки уже не соскребут... -Старлей, вставай! – сверху разразился суровый крик, Сенцов вздрогнул, захныкал, а потом – спустились откуда-то сильные руки, ухватили под мышки и водворили на ноги. бах! – в лицо врезался кулак, и Сенцов, наконец-то ожил окончательно... Он лежал на спине, в сырой траве, а ноги его попали в какую-то липкую грязь. Разлепив свои глаза, Константин осознал, что они у него есть, увидал над собою жёлтые колоски сорняков, толстые ветви деревьев и далёкое, тяжёлое, серое, страшное небо, на котором в разрывах туч зловеще сверкало чужое призрачное солнце. -Из нашей команды тебя расколбасило больше всех! – объявил Сенцову Красный, внезапно нависнув над ним и ухватив своей жёсткой лапою его левую руку. Вторая рука Сенцова оказалась в “лапе” Бисмарка, вдвоём с Красным они сурово дёрнули Сенцова вверх и водворили на ноги. -Ай! – вскрикнул Сенцов и удивился, что у него остались ноги, которые он чувствует, и которые у него даже не болят. -Чш! – позади него вдруг возникла Звонящая и залепила жёсткий подзатыльник, призвав к тишине. -Больно... – негромко проканючил Сенцов, а Звонящая дёрнула его за ухо, строго пообещала: -Оборву! Бросив Сенцова с красным ухом, она вытащила из кармана и запустила свой игрек-планшет. На экране Константин увидал какую-то карту и красную точку на ней. -Что это? – осведомился он, не поняв в этой карте ни зги. -Наше местоположение! – ответила Звонящая, указав на точку. – Мы тут, в лесу. А вот это, – её палец упёрся в какой-то чёрный прямоугольник, – лагерь. Репейник промазал – нам придётся проникать на территорию самим. -Чёрт! – фыркнул Бисмарк, проверяя, в порядке ли его оружие. – Намылю шею стручку очкастому! -Отставить! – пресекла разговоры Звонящая. – Всем включить игрек-очки и передатчики! Будем проникать! -Ребята, как вам проброс? – вдруг захрипел передатчик Звонящей, и Сенцов аж вздрогнул от неожиданности – с ними связался Репейник, из настоящего. Вот это да – Константин считал, что позвонить, пронзая время, невозможно. -Отличный проброс – только ты нас в лес отправил! – ответила Репейнику Звонящая. – Придётся нам пробиваться в лагерь своими силами! -Упс... – буркнул Репейник. – Пролетели... Надо корректировку проверить... -Старлей, вообще, думал, что мы поджаримся! – влез со своим комментарием Красный. – Он видел твои жареные сапоги, и подумал, что с нами будет тоже самое! -Я всерьёз подумал про корректировщик сознания для Старлея, – хохотнул Репейник. – Кстати, ребята, классная новость – Рыбкин нашёлся! Когда я запустил вам проброс – он выкатился прямо на флиппер! Я понял уже, что он висел вне времени... Пробросился, змеёныш, без осцилляции! Ладно, ребята, шутки в сторону. Сейчас я определю точные координаты объекта и передам их вам! Счастливого прорыва! Конец связи! -Конец связи! А Рыбкину я потом чертей наваляю, когда вернёмся! – завершила разговор Звонящая и снова подняла игрек-планшет, на экране которого вертелось 3D изображение забора, отделившего страшный лагерь от внешнего мира, на котором красным цветом вырисовывались выходы и входы, пути подъездов, и даже стихийные тропки тех, кто пытался бежать или освобождать заключённых партизанским способом. Это Репейник присылал им информацию через игрек-нет – сеть, подобную Интернету, которая работает даже сквозь время. -Эй, а что там с Рыбкиным такое? – осторожно поинтересовался Сенцов, который, как любой обыватель, боялся “очевидного-невероятного”... а вдруг и с ним произойдёт нечто подобное? -Выговор получит! – ворчливо отозвалась Звонящая, глядя не на Сенцова, а на модель забора на экране планшета. – Всё, Старлей, не гомони – шумишь! Наушник надень – как мы с тобой общаться будем? Сенцов вспомнил, что да, ему следует засунуть в ухо игрек-наушник – иначе товарищи могут запросто потерять его в этих “диких дебрях”... Опасаясь сгинуть тут от рук фашистов, Сенцов схватил в кулак свой наушник, который свисал на тонком проводке ему на плечо, и поспешно впихнул его в своё ухо. -Ребята, вы лёгких путей не ищите! – внезапно заговорил сенцовский наушник голосом Репейника. – Я тут пробил, что все входы над землёй охраняли так, что расстреливали даже мышей! -И что? – сурово спросила Звонящая. – Ты сам закинул нас в лес – сам и решай, как нам попасть внутрь! -Предлагаю идти по канализации! – сказал Репейник. – Посмотрите на карту, триста метров к северу от вас будет ручей, туда выходят из лагеря канализационные трубы. -Ну, что ж, поиграем в черепашек-ниндзя! – невозмутимо изрекла Звонящая, но Сенцов понял, что она совсем не довольна перспективой лезть под землю. – Все за мной! – приказала она, выскользнула из густых кустов и, пригибаясь среди высоких сорных трав, проворно двинулась куда-то... Сенцов не знал, куда она двинулась. Потому что не видел её игрек-карту – он только смотрел вперёд, по инерции шевеля ногами, чтобы не отстать от остальных, и видел, что там маячит тёмно-синяя полоска леса, прикрытая, словно неким мистическим флёром, неким сероватым туманом. Под ложечкой тут же “включилось” неприятное чувство, которое подсказало Сенцову, что в этом сером тумане его подстерегает смерть... Наверное, это не случайно, ведь вокруг висит зловещая тишина – ни птиц не слышно, ни насекомых, словно бы тут никто не живёт – они все умерли от чего-то очень страшного, с чем не справится и Сенцов... и тоже умрёт. -Старлей! – наушник Сенцова рявкнул ему в ухо, и Константин, испугавшись, едва не споткнулся о камень, который, будто специально подполз под правую ногу. -А... а? – проблеял Сенцов, разобравшись, что на его голову пока что не прыгают монстры, а всего лишь Звонящая решила ему что-то сказать. -Ты карту в игрек-очки загрузил? – осведомилась Звонящая, которая успела отойти от Сенцова так далеко, что Константин уже едва различал впереди её контуры. -Н-нет... – выдавил правду Сенцов, сообразив, что да, надо было подключиться к игрек-планшету Звонящей и скачать себе карту местности – чтобы не потеряться... а Сенцов по-сенцовски этого не сделал. -Так в чём же дело, Старлей?? – загрохотала Звонящая. – Если ты отстанешь – мы искать тебя не будем! -Та, сейчас, сейчас... – промямлил Сенцов, натужно вспоминая, какую кнопочку нужно нажать, чтобы его игрек-очки подключились к беспроводной сети и скачали карту. Из всей команды Сенцов тащился самым последним: тормозили его не только высокие косматые травы, которые наматывались на ноги, не только камни, о которые Сенцов спотыкался, но и страх. Чем больше Константин углублялся в туман, погружался в его холодную липкую сырость – страх становился сильнее и, буквально, выключал ноги, пихая забиться под ближайший куст и сидеть там безвылазно до тризны. -Старлей, ползи быстрее, все уже на месте, кроме тебя! – каркнула в наушник Звонящая, и Константин заставил себя ускорить шаг. Под ногами его хлюпало: началось какое-то мелкое сырое болото, полное противной серой грязюки, которая воняла и налипала на ботинки килограммами. Меся эту грязюку, Сенцов выбился из сил, но не заметил в ней ни одной лягушки, ни птички... Жутко... Вскоре их нелёгкую дорогу перерезала вода – среди грязных берегов протекал какой-то безымянный мутный ручеёк. В ширину ручеёк был метра три – не больше, и холодная вода его, ржаво-коричневого цвета, плескалась на камнях грязно-бурой пеною. Стоя на крутом каменистом берегу, Константин Сенцов старался дышать ртом: носом было невозможно из-за того, что вода нестерпимо воняла неизвестно чем, и от этого запаха запросто можно было потерять сознание. -Нам туда! – негромко пояснила Звонящая, и её палец направился куда-то вниз, под грязный склон. Константин машинально глянул туда и увидел, что прямо в мелкую воду выходят две огромные круглые грязные трубы. -Точно? – осведомился около него Красный, которому тоже не хотелось лезть в эту кошмарную вонь и грязь. -Точно, – твёрдо кивнула Звонящая. – В какую именно трубу – неважно, они соединены в одну. Полезли! Звонящая действовала молниеносно – не успев даже договорить, она ловко спрыгнула с низкого обрывчика и заскользила по грязному склону к воде. Вторым поборол отвращение Бисмарк – с абсолютно “отмороженным” видом он последовал за Звонящей, и спустя пару минут уже хлюпал по воде к трубам. Звонящая уже скрылась в трубе и махала оттуда рукой, призывая остальных. -Чёрт, подери, я же не крыса! – тихо фыркнул Красный перед тем, как спрыгнуть вниз вслед за Бисмарком. – Давай, ползи уже, Старлей! – негромко позвал он Сенцова, когда влез в трубу. Видя, как ловко спускаются другие, Сенцов подумал, что это не так уж и трудно – скользи себе, приседая... Но едва его ноги коснулись размокшего грунта – он поехал с некой нездоровой скоростью, неуклюже махнул руками и сам не заметил, как оказался в вонючей воде, почти что затонул в ней, пуская пузыри. -Кха! Кха! Тьфу ты, чёрт! – вынырнув, Сенцов начал отплёвываться – на вкус водища оказалась отвратительно горькой, жгучей, словно настоящая отрава. Константин судорожно махал руками, но тут же услышал в наушнике голос Красного: -Старлей, ты сбрендил? Заткнись, а то фашисты тебя живьём сожрут! Услыхав его, Сенцов словно бы проснулся: захлопнул свой