Туристы (СИ)

�, найду, где у них кухня! Сенцов по инерции схватил стек поперёк, и так и остался сидеть, глупо моргая, а Красный вдруг прыгнул тигром и заступил Бисмарку путь в коридор. -Стой! – сказал он, не давая Бисмарку открыть дверь. -Ты что, брат? – удивился Бисмарк, и даже отошёл, чтобы Красный, мельтеша, не заехал ему в глаз. -И как ты тут будешь кухню искать?? – вопросил Красный, сморщил нос, и монокль из его глаза вылетел птичкой и заболтался на серебряной цепочке. -Блин... – буркнул Красный, вправив монокль назад. – А, Бисмарк, как? -Пойду и найду! – простенько и со вкусом отпарировал Бисмарк, порываясь открыть дверь и вырваться в коридор. – Ногами! -Не ногами надо, а головой! – шумно возразил Красный, и его монокль снова совершил прыжок. – Разве Траурихлиген бродил тут в поисках кухни?? -А я шо, Траурихлиген? – огрызнулся Бисмарк. -Нет, – кивнул Красный, повторно впихивая монокль в свою глазницу. – Ты не Траурихлиген, это правда. Ты, Бисмарк – ТУРИСТ! – взорвался он и сунул монокль в карман. – И ты здесь на птичьих правах! Если кто застукает тебя – сразу же накачает свинцом! Всё, отойди от двери! – Красный попытался отпихнуть Бисмарка назад. – Старлей позовёт Шульца, и Шульц сварганит нам шлюмпимпинеллу! -Такого блюда не бывает, Красный! – проворчал Бисмарк, но от двери не отошёл. – У меня реальные запросы, брат: кусок мяса и картоха. Можно пиво. И вообще, это ещё надо посмотреть, кто кого накачает свинцом! -Э, а как я позову Шульца? – вдруг подал голос Сенцов, соображая, что вообще-то, главный герой здесь – он сам, а не Бисмарк, и тем более, не Красный. -Включился! – отметил Красный, повернувшись к Константину. – Знаешь, брат Старлей, я не в курсах, как Траурихлиген звал Шульца раньше, но в последнее время он ему по мобильнику звонил! -Да? – удивился Сенцов. -Да, – согласился Красный. – Давай, брат, копни по ящикам стола – авось найдёшь там “трубу”! Константин пожал плечами и сполз с кресла, не зная, куда бы ему задевать дурацкий стек, который дьявольски загромождал руки. Да, Траурихлиген сделался в настоящем “своим в доску”, таскал косухи и берцы, бил из базуки, плевался сленгом. Почему бы ему и мобильник не завести?? Константин Сенцов приблизился к столу с опаской – он сам не знал, почему этот стол внушает ему непонятный страх. -Как к тигру подходит, – негромко прокомментировал Бисмарк и даже отошёл от двери, чтобы понаблюдать за Сенцовым. -Укротитель! – хохотнул Красный и тоже уставился на Константина во все свои хитрые глаза. Константин их не слушал. Он просто протянул руку и попытался открыть первый попавшийся ящик. Полированная ручка наградила сенцовские пальцы неприятным враждебным холодком. Константин дёрнул за неё и... получил отворот-поворот: ящик был заперт. -Чёрт... – буркнул Сенцов и попытался “уговорить” другой ящик, пониже, но и тот “отказался сотрудничать”. -Ну, давай, звони Шульцу! – подгонял Бисмарк. – А то мне тут с тобой самому уже лопать охота – слоняру бы заточил, так навозился! -Закрыты они! – фыркнул Сенцов, отползая от стола прочь. – На ключ! -А ключ где? – вопросил Красный. -Не знаю, это не мой ключ! – отказался от ключа Сенцов и вознамерился откочевать в кресло. Однако Красный поймал его за поясницу и пихнул назад. -Ты должен знать тут всё: где лежат его ключи, носки, штаны – всё! – напутственным тоном сказал он, подставив Константина обратно к столу. -Да откуда я всё это узнаю-то?? – возопил голодный, как волк Сенцов и ненавязчиво отодвинулся от чужого стола к креслу. -А ты посмотри! – просто ответил Бисмарк, ковыряясь в носу толстым пальцем. – Метод научного тыка! Работает безотказно! -Посмотри, посмотри! – Красный в который раз подпихнул Сенцова в спину, заставляя порыться в столе Траурихлигена, найти ключи, телефоны, и... штаны. Сенцов оказался в тупике: с одной стороны монолитный стол, с другой – Красный. Делать нечего – Константин уселся в кресло, где обычно восседал Эрих Траурихлиген, и принялся не спеша перебирать все вещи, которые занимали столешницу. Ручки – старые перьевые и шариковые из нормохроноса, бумаги – карты какие-то, рисунки... Среди прочих рисунков – треугольников каких-то, вписанных в идеальные окружности, неизвестных графиков, карт – Сенцов обнаружил портрет, нарисованный тушью на каком-то клочке. Женское лицо, чётко и правильно выписанное, скорее, твёрдой рукой чертёжника, а не рисовальщика... Всмотревшись в него, Сенцов отшатнулся: внезапно обнаружил в чужом нехрональном рисунке зловещее сходство со своей коллегой по опу, Звонящей, только таинственный автор добавил ей длинные волнистые волосы, которых у Звонящей никогда не было... Заметив, что Красный и Бисмарк глазеют на него в упор, Константин сунул портрет в кипу и наугад выхватил два чертежа... Сенцов не умеет читать чертежи... Или умеет? Взгляд Константина случайно упал на один из них, и Сенцов с удивлением для себя отметил, что понимает: чёткие чёрные линии, вычерченные тушью, изображают сочленения механической ноги... Это же чертежи “брахмашираса”! Траурихлиген не уставал совершенствовать своё изобретение! Да, кажется, “личностный гибрид” Красного начинает действовать... И не так уж он и плох, даже наоборот... -Красный! – выкрикнул Сенцов, и вскочил, схватив в руки один из плотных белых листов. – Иди сюда! -Он что, нашёл еду? – лениво осведомился у Красного Бисмарк и зевнул. – А то мне уже не есть охота, а спать! Красный оказался проворнее – он подобрался к Сенцову и заглянул в чертёж через его плечо. -Любопытно... – оценил он. – И что же это, Старлей? -Чертежи “брахмашираса”! – выпалил Сенцов, гордясь собой... Хотя, нет, гордиться нужно не собой, а тем “гибридом”, который Красный вставил ему в мозги. Зря Сенцов от него отказывался! – “Брахмашираса”? – удивился Красный, вертясь около стола, разглядывая другие чертежи. – Но... как ты узнал, Старлей? -Твой гибрид помог... – буркнул Сенцов, мрачнея от того, что приходится признать “волшебную силу” гибрида. -Ага! – обрадовался Красный. – Видишь, Старлей: действует! А ты? Ныл всё, ныл! -Красный! – Константин хлопнул Красного по плечу, чтобы тот замолк и не вспоминал о том, как ныл Сенцов. – Знаешь, что? -Ну, и что? – проворчал Красный, пялясь в другой чертёж, а Бисмарк в это время вообще, спал. -Мы должны найти бункер “брахмашираса” и сломать “брахмаширас”! – заявил Сенцов, помня о приказе шефа. – Помнишь, Красный, что шеф говорил? Давай, буди Бисмарка и – за дело! -А есть мы когда будем?? – Бисмарк сам проснулся и в который раз возжелал поесть, зевая при этом во весь рот. -Хватит спать! – подбежал к нему Красный и затормошил за воротник. – И поешь потом! Старлей дело говорит! Надо “брахмаширас” искать, а ты тут дрыхнешь, как сурок! -Э, а чего ты сразу не сказал? – потянулся Бисмарк и встал с кресла грузным сонным медведем. Сенцов постарался забыть о портрете и никому о нём не говорить – мало ли что учудит Красный? Скорее всего, лицо нарисовал Траурихлиген – больше некому рисовать в его бумагах. -Да, так... – пространно буркнул Сенцов, топчась... -Молодец! – оценил Константина Красный, бодро шагая к двери. – Поздравляю, брат, ты уже почти освоился! Красный выпорхнул в коридор, словно находился у себя дома – легко так, беззаботно. За ним, топая, “выпорхнул” Бисмарк – он уже проснулся и был так же бодр, как и Красный. Один только Сенцов тащился, будто впряжённый в тяжёлый воз – медленно так, спотыкаясь... -Его проброс колбасит! – прокомментировал Красный состояние Сенцова, удаляясь всё дальше по коридору. Плетясь по инерции, Сенцов даже не заметил, как вышел за товарищами в просторный холл с высоченным потолком, спустился вниз по широкой лестнице... Красный решил за него, что им нужно за “брахмаширасом” спускаться в подвал, и Сенцов безропотно согласился: у Красного есть опыт в подобных делах, а Константин кто? – простой, обыкновенный опер... Случайный взгляд вверх заставил Сенцова застопориться посреди дороги. Константин застрял, едва не сбив высокую напольную вазу, и оказался прикован к месту: он увидел люстру, привинченную к потолку огромными болтами, и страх заставил Константина похолодеть. Хрусталь и подвески этой люстре заменили человеческие скелеты: черепа, позвоночники, кости, прикрученные к стальному каркасу толстыми проволоками, составляли тяжёлый зловещий узор. В черепа вместо лампочек были вставлены толстые свечи – для Сенцова они выглядели жутко, но вообще, были вполне обыденными при том, что партизаны портили провода, и в городе постоянно отключался свет... -Смотрите... – пробормотал Сенцов, пялясь на эти черепа и кости, показывая на них пальцем. Бисмарк только хмыкнул, не останавливаясь: он был голоден, к тому же, обязан работать на пустой желудок, а его природная толстокожесть вообще не пропускала эмоций. Красный же поднял нос, пожал плечами... -Это, наверное, постмодернизм! – хихикнул он – над Сенцовым хихикнул, как тот таращится и тупо моргает глазками. – Клёво, мне нравится! -Шевелите булками! – подогнал обоих Бисмарк, скептично удаляясь. Красный, похохатывая, зашагал следом, а Сенцов едва заставил себя отлипнуть от дьявольской люстры, на которою пошло человек пятнадцать, как минимум, сделал пару робких шагов, и тут же заметил ещё один “писк”... Прямо посреди холла раскинулся огромный бассейн-вольер, стилизованный под тропическое мангровое болото, отгороженный от внешнего мира мощными коваными решётками и частой стальной сеткой, по которой пробегали трещащие электрические искры. В зеленоватой воде, которая казалась густой из-за ряски, и на условно настоящем берегу, среди корней мангровых деревьев, возлежали крупные пёстрые крокодилы. Двое из них держались на поверхности воды, озирая искусственные окрестности хищным взглядом, трое – “загорали”, а ещё один, пожалуй, самый крупный, наполовину вылез на берег и терзал зубастой пастью тушу копытного, наверное, телёнка. Скорее всего, это экзотическое “украшение интерьера” тут устроили недавно: для стандартных советских райкомов подобные изыски нетипичны, а вот, настоящий Траурихлиген обожал всё жуткое и зловещее. -Круто заложили! – оценил сей “террариум” Красный, на всякий случай держась от него подальше. -Надо бы и в опе такой сделать! – хохотнул Бисмарк, которому, видимо, тоже импонировали крокодилы. А шокированный “великолепием” Сенцов кротко промолчал и подумал про себя, что не завидует тому бедняге, которого Траурихлиген обязал чистить этот бассейн. -Старлей, теперь всё это твоё! – громко заметил Красный, хлопнув Сенцова по плечу, а самый крупный крокодил бросил на время убитого телёнка и громко щёлкнул пастью, повернув страшную морду к живому и тёплому Константину. -Я рад... – угрюмо буркнул Сенцов, который всю жизнь только об этом и мечтал – завести питомцев, которые надвое перегрызут его с одного укуса, и тут же сожрут. Константин с опаскою ступал по мраморному полу, стараясь не глядеть на кровожадных “зверюшек” настоящего Траурихлигена. Взгляд его устремился в пол – пол казался монолитным, безопасным... Но, приглядевшись, Константин отшатнулся и от пола, начав смотреть “в себя” – пёстрый мрамор нёс на себе сложный многоцветный узор из всячески переплетающихся свастик, фашистских рун и каких-то непонятных, но всё равно, пугающих знаков. Наверное, этот мрамор тоже лежит здесь недавно, а советские стены райкома настоящий Траурихлиген планировал в скором времени снести, и построить на фундаменте нечто более масштабное и зловещее... Сенцов не будет ничего сносить и ничего строить тоже не будет – он не вселенский диктатор, а простой милицейский опер... Хотя от крокодилов он бы с удовольствием избавился... Да и от люстры этой маньяцкой тоже... Бисмарк уже исчез из виду, спустившись вниз по узкой темноватой лестничке, а Красный упрямо дёргал Константина за рукав условно настоящего мундира, навязчиво требуя, чтобы он прекратил фантазировать, вспомнил про работу и устремился на поиски “брахмашираса”. -Та, йду! – раздражённо фыркнул Сенцов, решив больше не смотреть по сторонам, а прямой наводкой следовать в подвал... Красный и Бисмарк знали, где тут подвал, потому что они прочитали “инструкцию”, а Сенцову пришлось тащиться за ними, потому что он ничего здесь не знал. Красный подпихивал его к той самой лестничке, по которой минуту назад спустился Бисмарк. Бисмарк стоял внизу, в полумраке, и ковырял большой замок, навешанный на низкую замшелую дверцу. Замок был амбарный, а ключа от него не было, и Бисмарк пытался отомкнуть его игрек-отмычкой. С низкого серого потолка на тонком проводке свисала единственная лампочка ватт на сорок, которая освещала эту каморку достаточно для того, чтобы Константин смог разглядеть серые стены со следами подтёков, булыжный пол и низкий, довлеющий потолок. Замок казался примитивным, однако Бисмарк возился с ним минут тридцать, не меньше, пока замок, наконец, не сдался и не открылся, дав возможность Бисмарку снять себя, положить в карман, и сдвинуть с дроги низкую дверь, которая оказалась в толщину сантиметров пятнадцать и тяжёлой, как чёрт. -Нехилая дверишка... – пробормотал Бисмарк, вступая в темноту, которая за ней висела. Сделав первый шаг, он тут же включил мощный фонарик, дабы рассеять мрак и не попасть в ловушку, которая могла бы в нём таиться. Красный, хохотнув в который раз, тоже включил фонарик, а Константин пополз, спотыкаясь в своих сапогах “для роста”, и свой фонарик так и не достал, потому что его руки были заняты проклятым стеком Траурихлигена. Красный твердил, что настоящий Траурихлиген постоянно таскал этот стек, сроднившись с ним навеки, а вот Сенцов никак не мог привыкнуть к постоянно занятым руками и забывал сей “стильный аксессуар” то тут, то там... -О, выключатель! – обрадовался впереди него Красный, заметив, как торчит из стенки порыжелый тумблер. – Да будет свет! Как только мистический сырой мрак рассеялся, Константин, наконец смог нормально оглядеться по сторонам. Что он ожидал увидеть? Неужели, “брахмаширас”, который Траурихлиген просто так поставил в подвале за дверью, которую можно запросто открыть отмычкой?? Нет, Сенцов размечтался – не было тут никакого “брахмашираса”. В подвале громоздились поломанные столы со стульями, какие-то железяки, книги... Поодаль виднелись контуры примуса, одиноко торчавшего в кучке золы. А в углу, под огромной паутиной набросаны какие-то картонные коробки – большие и маленькие... Сенцов направил на них свой фонарик. Стоп! Константина как молнией поразило! Коробки от смартфонов, ноутбуков, компьютеров... Смартфоны из магазина Чижикова! Сенцов ланью подскочил к коробочным навалам и принялся разбирать их. Да, маленькие коробки принадлежали смартфонам Чижикова! Константин, как мантру зазубрил их опись и знал наизусть каждый смартфончик! И вот, теперь, загадка “супермыши” разгадана! Вот, кто стащил их, не оставив следа! Репейник втюхивал Сенцову про парадокс проброса, при котором турист может угодить раньше и позже нормохроноса! Траурихлигену всё равно, где стаскивать смартфоны – вот он и стащил у Чижикова и исчез! Флипнул назад, вот и всё! А Сенцов тогда ещё думал, думал! Пушкова этого ненормального шерстил, да Кошкину... -Чего застыл, Старлей? – хлопок по плечу обрушился на Сенцова грудой камней, и Константин, даже отскочил в строну, опасаясь быть заваленным. Хлопнул по плечу Сенцова Красный, и теперь – Красный стоит и хохочет над тем, как Сенцов от неожиданности вытаращился. -Пуганый ты какой-то, Старлей! – ехидно заметил Бисмарк, разглядывая подвал через свой монокль. – Дознаватель должен быть храбрее... -Я нашёл смартфоны, за которые меня Тетёрко весь месяц песочил, – прогудел Сенцов, отбросив одну пустую коробку. – Да и другого барахла тут полно... -А “брахмаширас” нашёл? – спросил Красный, подсунувшись под нос Сенцова. – Нет! – ответил он сам себе, прежде, чем Константин успел пикнуть. – Так что, хватит валять дурака и пошли дальше искать! -Да, а то есть охота! – вставил Бисмарк, отыскав среди железок увесистый кусок трубы. – Классная, кстати, штука – башку проломить! – оценил он, взвесив трубу в руке. – Возьму! -Плюшкин! – тихо ругнул его Красный и повернулся к Сенцову: -Ну, Старлей, где тут ещё подвалы? Ты тут всё должен знать! Давай, веди! -Я не знаю, где тут ещё подвалы! – отмахнулся Сенцов, досадуя, что смартфоны Чижикова нашлись слишком поздно, а “брахмаширас” вообще, не нашёлся. – Я не экстрасенс! Искать надо, потому что я и не Траурихлиген тоже! -Чш! – шикнул Красный, влепив Сенцову неприятный подзатыльник. – Никогда нигде не говори, что ты не Траурихлиген! Даже сам себе, усёк? У стен есть уши, и если тебя кто-то услышит – готовься к колу, Старлей! -Заткнись! – буркнул Сенцов, оглядывая унылые одинаковые серые стены, по которым медленно стекали капли влаги. – Я ищу потайной ход! -Ты глянь, Бисмарк! – хохотнул Красный. – Он думает, что в этом углу потайной ход! Ну, надо же! -Правильно думает! – вступился за Сенцова Бисмарк, вдвигаясь в тот угол, в котором шарил Константин. – Я тоже думаю, что тут должен быть тайный ход! Заговорщики не станут хранить свои секреты на виду! Давай, Старлей, ищи! Эх! – Бисмарк выполнил широкий замах и со всей своей силищи навернул куском трубы о стенку. Раздался громогласный и противный лязг, от которого Сенцов едва не оглох, из-под трубы вылетела яркая трескучая искра, однако стена осталась на месте. Либо тут попросту не было хода, либо Бисмарк неправильно открывает. -Осечка... – прокомментировал Красный, стоя в сторонке. -А ты чего лынды бьёшь? – насыпался на него Бисмарк. – Помогай давай, ленивый суслик! -Я так бабахать не умею! – отказался Красный. – Я умею думать! – он зашёл в другой угол – дальний от того, в который лупил Бисмарк – и внимательно всмотрелся в неровности стены. Ничего – обыкновенная штукатурка на кирпичах. Никакого “ключика”, “кирпичика”, ничего... -Ничего... – пробормотал Красный, досадуя на то, что его идея вылетела в трубу. – Блин... Бисмарк, хватит ломиться, надо дальше идти! -Да, я тут, кажется, что-то пробил! – пропыхтел Бисмарк, орудуя трубой, высекая из стенки осколки камней и страшные искры. Кирпич под его трубой ломался, крошился, выпадал кусочками, а за ним – открывалась тёмная загадочная дыра. Сенцов медленно отполз от своей глухой неподдающейся стенки и приблизился к Бисмарку на безопасное расстояние, наблюдая за тем, как последний расширяет дыру. -Везёт Бисмарку... – пробормотал Красный, закинув в рот две подушечки “Дирола”. – Мне бы так повезло! бах! бах! ХРЯСЬ! – обливаясь потом, Бисмарк сокрушил стенку, кирпичи с грохотом осыпались, подняв пыльные клубы, на Сенцова пахнуло сыростью подвала. -Чёрт! – закашлялся Сенцов, потому что от пыли стало нечем дышать. -Вау! – выдохнул над его ухом Красный. – Подземный ход! Ну, Старлей, держись, тебя ждёт готическое приключение! Пока Сенцов мешкал, откашливаясь и плюясь, Красный прочно вцепился в его рукав и куда-то за собою поволок. Сенцов ничего не видел, потому что зажмурил глаза, топал, спотыкаясь неизвестно обо что и чувствовал, как его постепенно накрывает неприятный холод склепа. -Куда? – промямлил Сенцов, споткнувшись в сотый раз. -За “брахмаширасом”! – загадочным голосом заявил Красный, и добавил,больно пихнув Сенцова в бок: -Глаза-то разуй! А то идёшь, как крот! Мне что, тебя на горбу тащить?? Ощутив неприятный тычок, Сенцов распахнул глаза и тут же увидел темноту. -Кра! – начал Константин, но тут Красный слева от него засветил карманный фонарик, в свете которого возник булыжный пол. -Не спотыкаться! – предупредил Красный, отпустив сенцовский локоть. Константин оказался в “свободном плавании”, ступил один шаг и споткнулся. -Чёрт... – тихонько пробормотал Константин, чтобы Красный не услышал. Устояв на ногах, Сенцов небыстро потянулся вперёд – туда, где маячил свет фонарика Бисмарка. Широко шагая, Бисмарк быстро удалялся, унося за собою фонарик. Он ничего не боится, а Сенцова всё преследуют дурацкие кошмары... Пол состоял из осклизлых булыжников, и каждый шаг порождал гулкое эхо. Сенцов невольно оглядывался назад – а вдруг, это не эхо, а кто-то идёт следом, наблюдает... Позади Сенцова виднелась лишь физиономия Красного. -Ну, чего ты дёргаешься? – каждый раз вопрошал тот, когда Сенцов поворачивал лицо и вытаращивался на него. – Тут нет призраков, Старлей, расслабься! Похохатывая, Красный направлял свой фонарик Сенцову в глаза, и Константин спешил отвернуться, чтобы не ослепнуть. Да, Красному хорошо, он может откалывать шуточки! А Сенцову плохо – его, может быть, прямо сегодня расстреляют, потому что он не Траурихлиген, и спит в ботинках! Булыжный пол коридора постепенно спускался вниз, превращаясь в пологую горку, которая из-за мрака казалась бесконечной. Может быть, она спускается до самой преисподней, и именно оттуда, из чертогов Сатаны, Траурихлиген и выводит “брахмаширас”... Константин побаивался туда идти – мало ли, что? Может быть, Траурихлиген насажал повсюду ловушек, и, стоит сделать ещё пару шагов, и из стенок полетят отравленные копья и горящие стрелы?? -Ну, чего ты так трясёшься? – скрипучим голосом выкрикнул Красный из-за спины Сенцова. Константин вздрогнул от неожиданности, потому что ему показалось, что рухнул потолок, а Красный, жёлчно хохотнув, осведомился: -Ну? -Холодно! – соврал Сенцов, смахивая с плеча паутину. -Страшно! – поправил Красный, снова хохотнув. – Старлей, я же тебя насквозь вижу! И зачем тебе брехать? -Ну, я тебе наваляю! – рассердился Константин, застопорился, стиснул кулаки...