ногой, чтобы сбросить преграду. Но не тут-то было: ветка отцепляться не пожелала, только прорвала на брючине дыру.
-Чёрт! – тихо буркнул Красный, дёрнулся снова... ХРЯСЬ! – проклятая ветка шумно треснула – показалось даже, что треск эхом разлетелся между сырыми стволами...
-Красный... – хлопнул себя по лбу Бисмарк, а куривший немец тут же выплюнул сигаретку и ухватил автомат.
Красный замер, следя глазами за худым немцем, как тот нацеливает дуло на кусты, буравя их недобрым взглядом.
-Ползи! – шептал ему Бисмарк, а Красный лежал: проклятый фриц держал его на мушке и, если бы не густые пёстрые заросли – уже бы пустил очередь...
-Чего застрял? – шёпотом недоумевал Бисмарк и делал Красному знаки рукой: “Двигай сюда!”.
-Он в меня прицелился! – шепнул Красный, не шевелясь.
-Чёрт... – Бисмарк понял, что Красный попал в переплёт: стоит ему шевельнуться – немец заметит его и пристрелит, как рябчика.
-Вас ист лёс? – осведомился второй немец, перегнувшись через хлипкие перильца вышки.
-Парти?зан! – неприятно каркнул первый. – Дорт! – и кивнул дулом автомата как раз на тот куст, в котором замер Красный.
Второй немец почесал под каскою потный затылок, забрался обратно, в вышку. А минуту спустя – снова высунулся и тоже с автоматом!
-Тотен парти?зан! – громко объявил он и пустил по кустам короткую плотную очередь.
Пули срезали листья как раз над головой Красного. Не уткнись он носом в мягкую грязь – был бы уже продырявлен.
-Блин, Бисмарк!.. – обречённым шёпотом взмолился Красный, едва не набрав в рот земли.
Бисмарк бесшумно скользнул в сторонку, притаившись за деревом, нырнул вниз и отыскал под своими ногами увесистый камень. Взвесив его на руке, Бисмарк обрадовался удаче, размахнулся и запустил каменюку в полёт. Немец на вышке опустил автомат, поморгал глазками... БАЦ! – камень Бисмарка обрушился на его каску, громко лязгнув, немец зашатался на ногах, потерял равновесие и мешком полетел вниз.
-А? – перепугался немец около будки.
-Бежим, Красный! – тут же подпрыгнул Бисмарк, схватил Красного за воротник куртки и потащил за собой. Загребая ногами землю, Красный неуклюже вскочил и что было прыти припустил за Бисмарком.
-Партии-изан! – ревели позади громовые голоса – немец у будки быстро опомнился от потрясения и кричал, стреляя вслед, поднимая на уши остальных немцев. Одна пуля свистнула над ухом Красного и улетела в чащу.
-Чёрт! Он палит, Бисмарк, быстрее! – взвизгнул Красный, развивая бешеную скорость.
-Осторожнее, тут начинаются болота! – пропыхтел Бисмарк, сбавляя ход. – Ещё утонуть не хватало!
-К чёрту болота! – огрызнулся Красный, совершил прыжок и... хлюпнулся в воду.
-Блин, я тону! – забулькал он, отчаянно гребя руками, расшвыривая брызги, а вода оказалась грязной и вонючей, как в коллекторе.
-Встань на ноги! – долетел до него приглушённый голос Бисмарка, и Красный почему-то послушался. Прекратив барахтаться, он упёрся сапогами в илистое дно... Воды оказалось едва ли по колено, мокрый Красный поднялся во весь рост, с его рукавов свисала грязь и тина.
-Молодец! – похвалил его Бисмарк, развернулся и побежал в лес вдоль кромки воды. – Давай, выбирайся, а то нас сейчас тут обоих издырявят! – крикнул на бегу, не оборачиваясь, чтобы не споткнуться.
-Чёрт, картуз потерял! – фыркал Красный, едва поспевая за быстроногим Бисмарком. – Да подожди ты, я запыхался! – кряхтел он, отдуваясь.
Впереди показалась дорога, заметив её, Красный понял, что они правильно бегут, к городу, и где-то недалеко привязана их лошадь. Красный поддал ходу, видя, что Бисмарк быстро удаляется вперёд на своих длинных крепких ногах. Лошадка привязана к клёну, Красный ещё приметил кусты малины, взяв их за ориентир. Да, а вот и малина, и клён растёт неподалёку... только лошади почему-то не видно. Или это был другой клён?
-Ну, где же Феррари?? – заныл Красный, видя множество одинаковых нетолстых клёнов, у которых не было ни одной лошади.
-И зачем ты назвал лошадь Феррари? – пробурчал Бисмарк, угрюмо думая о том, что их лошадку мог кто-нибудь отвязать и увести – те же партизаны. И это плохо: они здесь не одни, и те же партизаны легко могут принять их за немцев.
-Чтобы не забывать отчий дом! – пафосно огрызнулся Красный, бегая от одного клёна к другому. – Чёрт, Бисмарк, ты случайно не в курсах, как лошадей подзывают: “кис-кис”, или там свистом?
-Нет! – отказался Бисмарк. – Только не вздумай кричать, а то все фрицы наши будут!
-Нашу лошадь спёрли! – заволновался Красный, судорожно вертя головой и видя лишь однообразную массу листьев. – Фашисты проклятые! Давай, из базуки по ним – я санкционирую!
-Ты просто забыл, где её привязал! – проворчал Бисмарк, прислонившись спиною к ближайшему дереву и достав из кармана жвачку. – Лучше жевать, чем курить! – продекламировал он и отправил в рот две подушечки.
А Красный поддался панике, метался от одного “не того” клёна к другому, топча синие колокольчики, даже кусты разгребал... Внезапно его хаотичный ход остановило дерево, выросшее на пути. Красный едва не врубился в него лбом, но успел затормозить, поднял глаза... А около дерева тихо и мирно дремала лошадка.
-Нашлась! – обрадовался Красный, отвязал вожжи от ствола и вскочил в подводу. – Давай, Бисмарк, не стопорись, поехали отсюда, пока не замели!
Бисмарк окинул лошадку странным взглядом: подозрительным, словно бы смотрел на вора, однако всё же, подошёл и влез в подводу около Красного, погрузил базуку.
-Быстрее гони! – сказал он, всматриваясь в ближайшие заросли.
-Да, я давно хотел убраться отсюда! – согласился с Бисмарком Красный и стегнул лошадку вожжами. – Вперёд, Феррари, покажи скорость!
Лошадка испустила негромкое ржание и рванула сквозь редкие кустики резвой рысью.
-Слышь, братуха, ты инфу Репейника читал? – зачем-то спросил Бисмарк, пихнув Красного локтем в спину.
-Ты знаешь, – проворчал Красный, не оборачиваясь, потому что боялся сбиться с тоненькой извилистой тропки, полной “ловушек” в виде ямок и корней. – Я читал инфу Репейника даже не три раза, а все сорок три – потому что наш группенфюрер не читал её вообще! А что?
-Ты знаешь, что в этом лесу есть Ведьмина поляна? – хихикнул Бисмарк, бестолково пялясь на разнообразные деревья, мимо которых проносилась их подвода.
-Бред всё это! – буркнул Красный, нахлёстывая лошадку вожжами чтобы быстрее бежала. – Разве ты в это веришь, Бисмарк?
-Да, не! – замотал Бисмарк своей крупной головой. – Просто запомнил, потому что смешно! Кстати, брат, мы сейчас едем прямо через Ведьмину поляну!
Бисмарк зашёлся гомерическим хохотом, пугая птиц, и даже чуть не соскользнул с подводы. А Красный покрепче сжал вожжи и посмотрел вокруг себя с долей опаски... “Ведьмина” поляна должна быть зловещей... Однако вокруг их подводы зеленели обычные кусты, обсаженные крупными фиолетовыми ягодами ежевики и красными ягодами малины, трава, деревья. Сквозь густые кроны сочились солнечные лучи, где-то в листве свистели, пищали, пели разнообразные птицы. Тут вполне можно поставить палатку и устроить отличный отдых от городской суеты и вонючих выхлопов... если бы не фашисты.
Тропка закончилась, и подвода, ощутимо подпрыгнув, выскочила на пересохшую от отсутствия дождей грунтовую дорогу. Глинистая почва потрескалась, словно в пустыне,из-под колёс подводы и копыт быстроногой лошадки летела удушливая пыль.
По бокам узкой дороги зеленели густые кусты – они разрослись так, что их длинные ветки, покрытые широкими листьями, висели над самой грунтовкой и иногда хлёстко ударяли по бокам подводы.
-Бисмарк, там кто-то есть! – шепнул Красный Бисмарку, отчётливо заметив среди кустов впереди некое движение – не мерное колыхание ветвей, а резкое движение вооружённого человека.
-Чёрт подери! – фыркнул Бисмарк, осознав, что в кустах засели партизаны, которые считают их с Красным немцами и собрались обстрелять. – Сбавляй скорость, дурья башка! -пихнул он Красного, видя, что тот мчит вперёд, очертя голову и рискует попасть прямо под пули.
Красный, чертыхаясь, стал натягивать вожжи, заставляя лошадку тормозить, а Бисмарк снял с плеча лёгкую игрек-базуку, приготовившись к бою.
бах! бах! – тут же из кустов ударила винтовка, и две пули, угодив в борт подводы, срикошетили о жесть, которой она была обита. Человек в кустах передёрнул затвор и выстрелил опять, заставив пулю просвистеть над головою Красного.
-Ай, чёрт возьми!! – перепугался Красный, со страшной силою хлестнув вожжами спину лошади, а тот, кто сидел в засаде, снова принялся стрелять – на этот раз из пистолета.
Лошадь, неистово заржав, вскочила на дыбы, ринулась в бешеный галоп, страшно раскачивая подводу. Красный вцепился в вожжи едва ли не зубами, но проехать опасный участок было не просто: партизаны плотно обсели обочины, они гвоздили по подводе из чего попало, и лишь некое чудо уберегло Красного и Бисмарка от неминуемой смерти... может быть, даже мистическая избавлень-трава...
-Бисмарк, чего сидишь, стрельни хоть разок! – Красный, буквально, взмолился, остервенело хлеща лошадку. – Они же издырявят нас!
Бисмарк понял, что просто так они не отделаются, и вступить в бой, всё же, придётся...
-Щас как жахну! – громко крикнул Бисмарк, привстал с сена, вскинул базуку и нажал на курок.
бах! – грохнул страшный выстрел, в кусты полетела тонкая ракета и оглушительно взорвалась, выбрасывая столбы огня и дыма.
В кустах возникло паническое шевеление, раздался чей-то визг, а Красный с размаху стегнул лошадь так, что та снова взвилась на дыбы и не просто поскакала – полетела гоночным болидом, стуча подковами о дорогу.
-Что это было? – осведомился Красный, стараясь удержать в руках шальные вожжи.
-Партизаны... – буркнул Бисмарк, опуская базуку. – Расползлись – так им и надо!
-Круто ты их! – заметил Красный, а лошадка галопировала со скоростью хорошего автомобиля... запросто обогнала бы среднестатистический “Бумер”.
-Та ну, это же не бомба – так, петарда! – пробормотал Бисмарк, немного жалея о том, что по партизанам нельзя пальнуть, как следует... Репейник почему-то вообще не одобряет игрек-базуку в этом чужом времени.
Партизаны проиграли бой и остались позади – в подводу никто больше не стрелял, Бисмарк опустил базуку и закинул её за спину, а Красный, судорожно оглядываясь, пробормотал, подавляя одышку:
-Вот это номерок... И как они только промазали? Так можно и в избавлень-траву чёртову поверить!
-Лучше верь в игрек-базуку! – ухмыльнулся Бисмарк. – И тормози уже, а то понесёт ещё животина эта!
-Я пытаюсь... – пропыхтел Красный, натягивая вожжи изо всех сил, однако лошадь, войдя во вкус безумного галопа, и не думала слушаться – неслась вперёд по дороге, рискуя пронестись мимо Еленовских Карьеров и ускакать в овеянную байками деревню Светлянка.
-Дай мне! – Бисмарк спихнул Красного в сторонку своим богатырским плечом, перехватил у него вожжи и потянул их на себя со всей своей медвежьей силищей.
Испустив истошное ржание, кобыла замотала гривастой головою и тут же встала, как вкопанная. Подвода по инерции пролетела вперёд, поддав лошадку под зад, однако та уже не сдвинулась с места – только обиженно фыркнула и осталась стоять.
-Вот так тормозить надо! – хвастливо заявил Бисмарк, бросив Красному вожжи. – Учись, студент!
-Чёрт, я с тобой чуть в лошадиный зад не влетел! – проворчал Красный, который едва удержался за край подводы и чудом не упал.
-Я понимаю, почему Репейник не даёт тебе рулить игрек-тачкой! – хохотнул Бисмарк, усаживаясь поудобнее на сено. – Давай, ковбой, поехали дальше!
-Игрек-тачка и эта зверюга – две разные вещи! – огрызнулся Красный, тихонечко похлёстывая лошадку вожжами, стараясь заставить её, хотя бы, шагом пойти – надо же было вернуться в город.
-Давай, Феррари, едь... – Красный, буквально, упрашивал кобылу идти, но безуспешно.
Лошадка капризно фыркала, однако идти не спешила – надоело ей выполнять нелепые команды “скачи-стоять”, и она, наверное, решила отдохнуть.
-Не заводится! – буркнул Красный, бросив вожжи. – Курица чёртова! Феррари, а хуже “Запорожца”!
-Сдвинься, Шумахер, – вздохнул Бисмарк и снова забрал у Красного вожжи, перебравшись в переднюю часть подводы и прочно там усевшись.
-Та, ладно... – согласился Красный, отодвинувшись в сторонку. – Флаг тебе в руки...
-Но! – Бисмарк адресовал это слово лошадке, хорошенько хлестнув её вожжами.
Лошадка фыркнула, однако послушалась команды и проворно зарысила, пыля копытами.
-Эх! – зевнул Бисмарк, несильно ткнув Красного локтем в бок. – Выдержки тебе не хватает, брат! Ты на корректировщике Репейника был?
-Не хочу! – отказался Красный, нахохлившись на краю подводы справа от Бисмарка. – В отличии от Старлея, у меня есть сила воли!
-Ну, да, конечно, – съехидничал Бисмарк, видя впереди развилку, которая делила грунтовую дорогу на две тропы. – В какую сторону ехать? – осведомился он, подозревая, что “волевой” Красный забыл.
-Направо... – выплюнул Красный, ёрзая. – Или налево... Чёрт подери, стресс...
-Невнимательность! И выдержка хромает! – хихикнул Бисмарк, направляя лошадь по нужной тропе, налево, а правая тропа вела как раз в Светлянку, по ней ещё не смог проехать ни один немец, ни один полицай – всех их кривая “заколдованная” тропка свела то в болото, то в лесную чащу, то в глубокий овраг... в могилу, в общем... Даже “дьявол” Траурихлиген – и тот не сумел до Светлянки добраться: говорят, угодил в яму и расколотил свою башку...
***
А вот и город – Красный увидал вереди полосатый шлагбаум с немецкой табличкой “HALT!”, контрольные будки и проклятых немцев, которые уже успели ему опостылеть.
-Ну, вот мы и дома! – негромко заметил Бисмарк, который, зевая, пустил Красного “за руль”: чтобы этот “ковбой” не ныл и не демаскировал обоих своим занудным нытьем.
-Чёрт бы побрал этот “дом”! – ворчливо ответил ему Красный, с невозмутимым видом генерала подводя лошадку к постам.
Перед шлагбаумом вырос крупный часовой с автоматом в ручищах, скосил на Красного и Бисмарка свирепый невыспавшийся глаз и сурово пробурчал сонным голосом:
-Аусвайс!
-Битте! – расплылся в улыбке Красный, вытащил из-за пазухи свой условно настоящий пропуск и любезно протянул часовому – пускай, глянет, если так хочет!
Часовой глянул на пропуск, не понял, что он всего лишь, УСЛОВНО настоящий и, не мешкая, впустил Бисмарка и Красного в Еленовские Карьеры.
-Без бумажки ты – букашка! – хохотнул Красный, хорошенько пряча условно настоящий “аусвайс” во внутренний карман, чтобы не потерялся.
-Точняк! – согласился Бисмарк. – Часовые эти просто лохи ослоухие!
-Бараны! – хихикнул Красный, лихо, словно спортивный кабриолет, подводя лошадку к конюшням. – Ну, да, конечно, они же не знают про игрек-технологии!
-Если у них есть трансхрон и излучатель там ещё какой-то – то знают, – возразил Бисмарк, едва удерживаясь за края подводы, которая писала крутые виражи. – Смотри, не переверни нас, Шумахер! – ворчливо заметил он, когда Красный жёстко натянул вожжи, заставив лошадку встать, как вкопанную.
-Чёртов Траурихлиген! – ругнулся Красный, спрыгнув с подводы. – Я вообще не знаю, что нам делать с ихними трансхронами!
-Шеф разрулит! – уверенно заявил Бисмарк и принялся распрягать лошадку. – Главное Старлея сохранить в живых!
-Старлей наш – кисель-киселём! – фыркнул Красный и повёл распряжённую лошадь в конюшню.
Бисмарк распахнул перед ним широкие ворота, а Красный, разыскивая свободное стойло, продолжал ворчать:
-Репейник его корректировал-корректировал но не выкорректировал!
-Да ладно тебе брюзжать, Брюзгильда! – ехидно хохотнул Бисмарк, стоя в сторонке и наблюдая, как Красный заводит лошадку в стойло и привязывает к перекладине. – Старлей у нас – нормальный парень – скоро он заскорузнет и тоже превратится в робокопа, как и мы!
-Ты вот тут стоишь и жуёшь, а я пашу, как конь! – выплюнул Красный, надвинув на лошадиную морду сумку с овсом. Кобыла благодарно махнула хвостом и принялась жевать.
-Так жуй! Кто тебе не даёт?! – Бисмарк уже покатывался со смеху, привалившись спиною к деревянной колонне и вместе с этим внимательно разглядывал лошадь, которую Красный очищал от пота специальной щёткой.
-Как видишь, я чищу коня! – огрызнулся Красный, елозя щёткою по крутым лошадиным бокам и потея от натуги.
Лошадь же, довольно фыркая, жевала овёс.
-Знаешь, Красный, что я хотел тебе сказать? – проворчал Бисмарк, когда они с Красным сменили испорченные вылазкой лохмотья на новую форму фашистов, покинули конюшню и заперли ворота.
-Что? – осведомился Красный и наконец-то засунул в рот жвачку.
-Это была не наша лошадь! – постановил Бисмарк и тоже засунул в рот жвачку – снова, чтобы не было пусто. Правильно говорят: “Лучше жевать, чем курить”. Бисмарк уже почти что бросил, переключившись на жвачки.
-Ну и что? – хохотнул Красный, подумав пять минут. – Они нашу спёрли, а мы – ихнюю! Эту я тоже Феррари назову!
-А ты хоть, знаешь, кто её спёр? – осведомился Бисмарк, небыстро шагая в сторону райкома, приосанившись, как настоящий офицер СС. Только с базукой. Ну, ничего: в хроносбойной реальности Траурихлигена офицер СС с базукой еще круче обычного.
-Фашисты! – выпалил Красный. – Или партизаны... Та, чёрт его знает! Мы-то смылись!
-Смотри Репейнику так не скажи! – буркнул Бисмарк.
-Чёрт! – воскликнул Красный и хлопнул себя ладонью по лбу. – Мне же на игрек-связь сегодня вы ходить, а я забыл! Башка уже как пень стала с фашистами этими... Если бы ты не сказал: “Репейник”, я бы и не вышел!
-Ну, вот, – довольно хохотнул Бисмарк. – Я всегда говорил, что пастух в опе важнее подсыльного!