-Вы должны его схватить!! – голос Теплицкого гремел громом, разносился эхом. – А если срежетесь – все на рыбозавод!! Охранники ёжились и морщились – никто не хотел скоблить вонючую рыбу. Геннадий “Геккон” морщился больше всех: в случае провала он отправится на рыбозавод первым. В сторонке топтался Миркин, покачивал головой и считал, что Теплицкий сошёл с ума. Да, он прав: “туриста” нужно поймать. Но потом – обязательно вернуть на место, а Теплицкий галдит тут во всё горло: -Живым или мёртвым!!! Геннадий “Геккон” отдаёт честь и божится, что “турист” будет пойман, а Теплицкий повращал шальными глазами и рявкнул: -Тогда – чего копаетесь?? Одна нога здесь, другая – там! -Есть! – дрожащим голосом отчеканил Геннадий “Геккон” и повёл свою усиленную команду на “бой с туристом”. Едва последний охранник бегом покинул “бункер Х” – Теплицкий развернулся к Миркину с Барсуком и довольно сообщил: -Ну что, мозголомы, съели? Мои амбальчики упакуют объект в коробку с бантиком! Он живо будет здесь! И тогда я приступлю к активизации “брахмашираса”! Доктор Барсук интеллигентно промолчал: над ним и так уже маячил рыбозавод – не хватало ляпнуть под руку какую-нибудь непростительную глупость и получить билетик на “рыбный экспресс”. Миркин же молчать не стал: он не желал, чтобы бесноватый и глупый Теплицкий разнёс “брахмаширасом” полгорода. Он выступил вперёд, пихнув Барсука локтем, и бодро завёл: -Послушай, Теплицкий, ты, кажется, чего-то не понял... -И чего же это я не понял?? – перебил Теплицкий, всерьёз подумывая о рыбозаводе для Миркина. -Ты думаешь, – Миркин не страшился рыбозавода, он уже там побывал и узнал, что не так страшен рыбозавод, как его малюют. – Что генерал Краузе-Траурихлиген выезжал на “брахмаширасе” исключительно на шашлыки и на зависть другим генералам, да? – осведомился он, проявив храбрость супергероя. -Ой, дура-ак! – шёпотом протянул трусливый и инертный Барсук, зажмурив бесцветные глазки и втянув в узкие плечики лысеющую голову. -А причём тут шашлыки? – огрызнулся Теплицкий, прогуливаясь мимо компьютеров и поедая бутерброд. – Я оплачиваю – вы работаете. Нет – на “рыбку”! Да, разговаривать с Теплицким – всё равно, что втюхивать лекцию по уголовному праву колоде. Если он во что-то упрётся своим эксцентричным рогом – его не выковырять до тех пор, пока он не разочаруется сам и сам не бросит сумасшедшую затею. Бросать затею с “брахмаширасом” он пока не собирается – ну, что ж – Миркин отодвинулся и дал Теплицкому волю. Пускай схватит Эриха фон Краузе-Траурихлигена, припашет его к работе с “брахмаширасом”. А что потом – как в песне поётся: “Не говори о том”. -Мафия... – шёпотом огрызнулся доктор Барсук. Геннадий “Геккон” получил следующие координаты для поиска “объекта”: урочище Кучерово. Урочище большое: целый лес, заросший дебрями вековых деревьев, утыканный болотами, уставленный капканами “чёрных охотников”. Крепкая команда Геккона прочёсывала урочище уже четвёртый час. Ломая ветки, отрывая сучья, попадая тяжёлыми башмаками в илистую грязь, габаритные богатыри кабанами ломились через глушь. Они поднимали шум, гвалт и треск. Первым ломился Геккон. В руке он сжимал мачете и усиленно махал им, отсекая листья и ветки, которые мешали пройти. Листья так и летели в разные стороны, крутились в воздухе и опускались вниз. На голове и плечах Геккона уже застряло несколько листьев. Из поруганных кустов шумно выскакивали испуганные птицы, галдели и разлетались, оседая на верхних ветках высоких деревьев. Они уже не одну тропу проложили в дебрях Кучерова за четыре часа, но никаких признаков объекта так и не нашли. Отсекать лисья было не так-то легко, как могло показаться со стороны, Геннадий Геккон весь обливался потом и страшно хотел есть. Но устраивать привал было некогда: объект мог выскользнуть из урочища, податься на все четыре стороны и сгинуть окончательно. Тогда все они, в полном составе из восьми человек, из службы безопасности быстренько переквалифицируются в работников рыбной промышленности... Вдруг где-то слева затрещали кусты. Геккон застопорился, так и не донеся мачете до выпирающей на его пути неопрятной ветви. Он резко выбросил вверх сжатый кулак, что для его команды значило: “Стоп!”. Свободой от мачете рукой Геннадий достал пистолет: авось опасность? В кустах – волк? Медведь? Объект? -Спасите... – сипло раздалось из-за кустов и снова – шорох, будто бы там кто-то ворочается или ползёт. Геккон понял, что сражаться не с кем: кажется, тот, кто там в кусте шуршит, неопасен для жизни человека. Забив пистолет в кобуру, он приподнял ветку лезвием мачете. Под кустом лежал некто, раненый в ногу и обряженный в зелёный камуфляж. -Спасите... – простонал этот некто и протянул Геккону свою руку, перепачканную болотной грязюкой. Геккон от этой руки отодвинулся: не желал замарать новый чёрный комбинезон. -Третий! – сказал он одному из своих людей, на котором был такой же чёрный комбинезон, как и у него самого. – Разберись! Третий был не так брезглив, как Геккон. Повинуясь приказу начальника, он выволок из-под куста этого потерпевшего, усадил его так, чтобы его все видели, и осведомился: -Ну, чо? -Спасите... – в третий раз повторил подраненный некто, испуганно косясь на свою ногу, которую и зацепило-то лишь по касательной, поцарапало только. -Заладил... – фыркнул Геккон, чиркая мачете по мягкой земле, изображая кривые полоски. – Да спасли уже тебя, баклаша! Кто подковал-то? Некто выглядел лет на восемнадцать, больше не дашь: мордочка совсем детская и покрыта подростковыми прыщиками. Кроме того, этот юный “лешачок”, наверное, являлся каким-то солдатом: на заляпанном камуфляже виднелись значки и нашивки. У него не было оружия – скорее всего, где-то потерял, а из открытой кобуры торчала ветка с увядающими листьями. -Там... – солдатик поднял руку и ткнул в ту сторону, откуда он приполз. – Это не они... скажите всем, что это не они. Это какой-то псих... Они ни в кого не стреляли, это псих...- бедняга едва ли не плакал от какого-то странного полусмертельного испуга. -Чего он буровит? – пробормотал Третий, который вообще не понял, зачем зелёный солдатик поднимает кипеш. -След! – обрадовался Геккон и на радостях взмахнул мачете, едва не выбив Третьему глаз. Третий сделал несколько шагов назад, спасая глаз от острой стали. -Ты, Третий умом не блещешь! – продолжал радоваться Геккон, маша мачете, ссекая все листья, которые вздумали висеть вокруг него. – А я вот понял, что салага нашёл объект! Сечёте? – осведомился он сразу у всех богатырей -Ага, ага! – закивали те квадратными и бритыми башками. Кто-то в чём-то разобрался, а в основном – они просто выполняли приказы. -Туда! – Геккон определил, что шагать следует именно туда, откуда взялся прыщавый солдатик. Взмахнув мачете, он отсёк мешающую ветку и двинулся новым курсом. – За мной! Глупые, но мускулистые здоровяки громадными шагами потопали за ним, расшвыривая листву. -А я? – возопил подраненный солдатик, протянув руки к своим не очень добрым спасителям. -А он? – осведомился у Геккона Третий. -А, ну его! – отпарировал Геккон, шагая только вперёд. Походив широкими кругами по урочищу, усиленная команда Теплицкого выбилась к шоссе с пустыми руками. -Чёрт... – бурчал Геккон, нервно шаря по своим многочисленным карманам. – Чтоб его!.. Шаря по зарослям, Геккон потерпел позорную неудачу: упустил мачете в болото. Проходя мимо топкой елани, Геккон случайно запнулся о корягу и потерял равновесие. Замахав руками, Геннадий устоял, но удобное для борьбы с ветками оружие плюхнулось в бурую воду, разогнало зелёную ряску и бесповоротно погрузилось на недосягаемое дно. Всё, мачете у Геккона не стало. Даже сумасшедший не полез бы в трясину выуживать его. Даже Третий не полез... По шоссе проносились разные автомобили, поднимали пыльные и выхлопные облака. И тут у Геккона запел мобильник. Позвонить мог только лишь Теплицкий, поэтому Геккон не стал раздумывать, брать ему трубку или не брать. -Да? – вопросил он у телефона, не зная, куда бы деть вторую руку, которая лишилась мачете. -Нашли? – скрипуче завизжал ему в ухо Теплицкий. Геккон даже по телефону слышал, как он топает ногами. Теплицкий торчал в “бункере Х” и мешал работать Миркину и доктору Барсуку, временами наседая на них с одним и тем же вопросом: “Нашли??”. Миркин и Барсук были обязаны вычислить точные координаты точки переброса объекта. Они кряхтели над компьютерами, что-то там себе вычисляя. А Теплицкий, ни с того ни с сего, являлся пред их очи со стеклянным стаканом в кулаке, громадными глотками глушил воду, разливал её, и излаивал одно и то же: -Нашли?? Нашли?? – а вода капала прямо на столы и компьютеры. Миркин уже сбился с толку, думая не над координатами объекта, а над тем, куда бы деть докучливого Теплицкого. Вон, уже всю клавиатуру ему вымочил своей “Бонаквой”! -Нашли?? – излаял Теплицкий и Геккону, и уже во второй раз. -Н-нет... – выдавил правду Геккон, переминаясь с ноги на ногу прямо посреди автострады. -Свали с дороги, ты, дебил! – выкрикнули из автомобиля, что с бешеным клаксоном пронёсся по шоссе и вынужден был из-за Геккона “заступить” на встречную полосу. При этомон едва не подрезал второй автомобиль, который, взвизгнув тормозами, съехал на обочину. Из окошка выглянул некий толстяк и начал булькать сытым голосом: -Да что вы вытворяете, да я – депутат! -Да что б тебя... гаишник перестрел... Чёрт! – огрызнулся Геккон, но с дороги соскочил и присоседился к полосатому столбику, на котором значился сорок шестой километр. -Чего? – загрохотал в телефоне Теплицкий, решив, что слова Геккона о гаишнике обращены к нему. – На “рыбку”... – начал он, захлёбываясь водой и негодованием: как же так, Геккон ему нахамил! -Это я не вам... – начал оправдываться Геннадий. – Это козёл какой-то на драндулете... Толстяк свернул с обочины свою “шестёрку” (тоже мне ещё, депутатская машина!) И растворился в необъятной дали шоссе. -Посреди дороги торчишь! – догадался Теплицкий и определил: -Дундук! Втройне дундук, потому что ты до сих пор не нашёл мне объект! Ты медлительный, как слизняк! Копаешься, как утка! Квочка! – разрывался он, заставляя доктора Барсука, который работал тут же, рядом с ним, над определением точных координат объекта, похохатывать над ним. Геккон всё это вообще не слушал – глазел на природу, отодвинув телефон от уха. -Ищи! – пискнул Теплицкий страшным фальцетом, от которого едва не раскололся его полупустой стакан. – “Рыбка” тебя уже заждалась! -Есть... – уныло протянул Геккон, в чьём ухе бренчал расстроенный рояль, а в голове что-то щёлкало. Из куста выскочила крикливая птица кукша и понеслась куда-то, хлопая короткими крыльями. Геккон со злости наставил на неё пистолет и стрельнул. Стрельнул мимо – его пуля унеслась за молоком, а птица кукша исчезла в тёмных зарослях. Стряхивая с сапог болотную жижу, Геккон мысленно желал Теплицкому провалиться в тартар вместе со злополучным рыбозаводом. Да, неплохо было бы, если бы случилось небольшое землетрясение и рыбозавод действительно поглотили недра... -Первый, я что-то нашёл! – к Геккону сзади подошёл Третий и принёс чью-то красную панамку. – Он там, на шоссе! Ну, хоть что-то нашёл! Геккон подобрал нюни, которые начали распускаться сами собой из-за постоянных неудач и поплёлся за Третьим, который маячил впереди каменной горой, неспособной на эмоции. Находка Третьего Геккону не понравилась. На асфальте шоссе, под знаком “Осторожно, дикие животные!”, в народе “Лось”, лицом вниз лежал некто убитый. Красная панамка, очевидно, принадлежала ему. -Застрелен очередью из автомата, – прокомментировал Третий, перевернув “жертву” носком сапога. – След? Да, этот мёртвенький типчик мог бы быть следом. Объекту башню сорвало пополному, такой может и очередью застрелить... -Он подался в город! – заключил Геккон, поняв, что их “объект” тормознул на трассе машину, пристрелил и выкинул водителя, а потом сел за руль и был таков. – Вперёд!
====== Глава 18. Геккон хватает “Объект”. ======
Васёк, измученный ночными и дневными злоключениями, спал, свернувшись калачиком на сиденье, посапывая во сне, как маленький ребёнок. Санёк не спал: от стресса не мог заснуть. В голову лезли навязчивые мрачные подсчёты количества лет за преступления, которые “помог” им с Васьком совершить чокнутый по кличке “Эрих”. “По кличке” – потому что Санёк не верил, что этого типа по-настоящему так зовут: имя иностранное, в Украине встречается очень редко... Не мог же в урочище Кучерово попасть иностранный преступник?? Угрюмые мысли сверлили усталый мозг и не давали ему отдохнуть. Эрих тем временем тихонько напевал какую-то маршевую песню и ловко управлялся с электронной картой GPS-навигатора, который был вделан в приборный щиток грузовика. Каким-то образом он сумел отыскать спутник и настроить карту Донецкой области. Красная точка на сенсорном дисплее навигатора показывала, что их грузовик движется прямо к Донецку. Эрих легко управлял грузовиком, вертел руль одной рукой, а другой – время от времени переключал навигатор. Кроме того – он ухитрился включить телевизор, который прошлый хозяин приделал рядом с навигатором. Одним глазом Эрих смотрел на дорогу, а другим – заглядывал в небольшой плоский экран, на котором вертелся фильм “Иван Васильевич меняет профессию”. -Я занят, позвоните попозже! – гаркнул царь Иван Грозный в телефонную трубку и случайно сел на магнитофон. Знаменитая сцена из известной комедии про... хронотуристов. Санёк видел на руке бандита, на безымянном пальце, серебряное кольцо в виде черепа и костей – такие выдавали настоящим бойцам СС в начале сороковых... -Глазеешь? – пробурчал Эрих, заметив, как Санёк разглядывает его кольцо. – Вот, как надо ездить! – довольно заметил он, кивнув на навигатор. – Хорошая вещь. Ты мне её тоженачертишь. -Я не умею чертить, – буркнул Санёк, отвернувшись к окну. – Ты бы, чувак, хоть поспал – всю ночь рулишь, ещё заснёшь за рулём! – “Чувак” – это кто? – недоверчиво осведомился Эрих, покосившись на Санька огненным глазом. Казалось, что спать он совсем не хотел. -Ты же на зоне чалился, и что – не знаешь, что такое “чувак”? – не поверил Санёк. -На... зоне... чалился... – повторил Эрих, как будто бы никогда раньше не слышал такие слова. – Что это значит? – осведомился он, изумляя Санька. То есть, управлять GPS-навигатором мы можем, а что значит “чалиться на зоне” и “чувак” – не знаем?? Странно, очень странно... -Да ладно тебе придуриваться! – мрачно фыркнул Санёк, которому надоел уже этот тип и его маскарад. – Ты думаешь, я – дурак, и не понял, что ты из тюрьмы сбежал, да? -Да, – кивнул Эрих, оторвавшись от электронной карты и вперившись в Санька. – Ты – дурак. Техника у вас, конечно, конфетка – тут я не могу поспорить. Шаг вперёд очевиден. Но человеческий материал – полные ослы. Может быть, потому что вы русские, вы такие идиоты. Я вот тут проехал и кое-что сообразил... Вот только скажи, почему здесь всё по-русски, а не на языке Великого Рейха? Ух, да он и впрямь, ненормальный?? “Половина на работе”, чёрт возьми! Санёк даже рыкнул со злости: сколько можно играться в этот “Рейх” дурацкий? Достал уже! -Да потому что нет никакого Рейха! – огрызнулся Санёк, сложив руки на груди и уставившись на свои коленки, затянутые в чужие серые джинсы. – Немчура ещё в сорок пятом войну сдула, а сейчас – две тысячи десятый! Давай, просыпайся уже – не смешно! -А никто и не собирался смеяться, – спокойно, как настоящий умалишённый, отпарировал Эрих, объезжая большую яму, которую некто решил вырыть прямо на шоссе. – Это очень, очень плохо, что немцы “сдули” войну. Надо срочно исправлять. Но я рад, что узнал об этом. Спасибо. Кстати, сейчас город будет... Впереди уже маячили высотки, прикрытые прозрачной дымкой утреннего тумана. Пролетарский район, Санёк не раз уже бывал тут – вон та высокая башня это ствол шахты “12/18”. Их криминальная фура вдвигалась в Донецк. Санёк в Донецк не хотел: слишком уж там много ментов. Лучше до конца своих дней скитаться по лесу, лопать ворон, и одеваться в вороньи перья, нежели попасть под военный трибунал и загреметь на расстрел за преступления, которых не совершал. Васёк тут сопит в две дырочки, ворочается только, как медведь в берлоге. А Эрих – тот вообще, ментов пробыковал, и упрямо прёт в Донецк неизвестно, зачем. -Проснись! – Санёк толкнул Васька. Васёк заворочался и пробормотал сквозь уходящий сон несусветную чушь: -Мам, я не пойду в школу... У меня температура... -Давай, вставай! – угрюмо процедил Санёк, во второй раз пихнув Васька. – Ты не дома, ты скоро попадёшь в тюрьму! -А? Что? – подпрыгнул Васёк, продрав глазки. – Где я? Куда? – он закрутил головой, потом – прилип к стеклу, уставившись на проносящиеся за окном деревья. – Куда? – устрашённым шёпотом повторил он, отвернув от окна испуганное лицо. -В город! – спокойно подсказал Эрих, твердолобо уверенный в том, что попасть в город для него – жизненная необходимость. -Слышь, может, не поедем в город? – с опаской попросился Санёк, боясь приближающихся многоэтажек, магазинов, перекрёстков и милицейских постов. -Файглинг! – брезгливо бросил Эрих в адрес Санька и продолжал неумолимо двигаться в Донецк – ментам на растерзанье. Телефон Васька до сих пор лежал в его кармане. Пока Эрих рулил из леса в город – Ваську успели несколько раз позвонить. Один раз позвонил дружище, у которого Васёк втайне от командиров покупал и приносил в часть пиво. Второй раз – решила побеспокоить некая подружка подружки его девушки с сообщением, что девушка бросает Васька и уходит к студенту Лаврентию. Третий раз – ошибся номером некий тип, чей мобильник имел анти-АОН... В общем, их было много, но для каждого у Эриха нашёлся свой короткий и ёмкий ответ. Например, “пивной дружище” получил вот, что: -Я занят, позвоните попозже!! – в точности голосом царя из увиденного накануне фильма. Подружка подружки, не здороваясь, выпалила Эриху такую речь: -Слышь, Васёк, Алинка тебя бросает и уходит к Лаврику из универа!! В ответ неосторожная подружка услыхала следующее: -А что, вас уже выпустили из сумасшедшего дома? А типу, который дерзнул ошибиться номером и попросить Сеню, досталось хуже всего: -Положь трубку! Задавлю, шляпа! – процедил сквозь зубы, копируя Жоржа Милославского. Тип с перепуга аж выронил мобильник в лужу: на его голове, действительно, сидела шляпа. -Слушай, отдай мне телефон... – робко попросил Васёк, догадываясь, что уже лишился львиной доли друзей. Скорее всего, друзья сочтут Васька наркоманом... -Форт! – Эрих, в который раз отогнал Васька от его собственного телефона. Васёк съёжился в кресле: уже выработал рефлекс на тумаки. “Иван Васильевич” подошёл к концу, на экран выпрыгнула чёрная кошка, махнула лапой и громко мяукнула: -Чао! -Чао... – повторил Эрих, стараясь мяукнуть, как кошка, а потом вдруг обрушился на скорбящего о телефоне Васька: -Где ты живёшь? -Так я тебе и сказал, уродец! – огрызнулся Васёк и ещё больше съёжился, понимая, что “уродец” просто сатанеет, когда ему не отвечают правду. -Пристрелю! – сквозь зубы пообещал Эрих, не глядя на Васька, а глядя на дорогу, чтобы не пропустить поворот и не врезаться в придорожное дерево. -В Донецке живу... – простонал Васек, чей взгляд застыл на том кармане, в который Эрих опустил его бедный телефон. – Отдай, а? -Неа! – возразил Эрих. – Что упало – то пропало! А вот в твой Донецк мы сейчас и приедем! Чёрт, что это за название для города такое: “Донецк”? ***