Туристы (СИ)

�чь Эриха от Георгия, пока он его действительно, не покалечил. -Слушай, – сказал он, стараясь не заикаться. – Хочешь телик посмотреть? Эрих застегнул куртку и возвратил её назад, на спинку стула. -Ну, давай, – согласился он на телевизор и улыбнулся – может быть, приветливо, а может, сатанински. – Заводи свой телик... Санёк вздохнул с облегчением: Эрих забыл про Георгия и переключился на телевизор. Хорошо бы он про него совсем забыл – а то так и задушит... Санёк пополз в другую комнату, где стоял угловой диван и на тумбочке красовался новый жидкокристаллический телевизор. Эрих бросил Георгия валяться по полу и потянулся за Саньком. Пока Санёк разыскивал пульт – Эрих бродил по комнате и пялился на тонкий широкоэкранный телевизор, DVD-плеер, бумбокс и компьютер. Подойдя к шкафу, он протянул руку и вытащил одну книгу. -Неформальное введение в Си плюс-плюс... – шёпотом прочитал он то, что значилось на обложке, и раскрыл книгу. -Положи, ты это не поймёшь, – ненавязчиво сказал ему Санёк и попытался забрать книжку, посчитав, что Эрих, кем бы он ни был, ни за что не разберётся в языках программирования. -Форт! – выплюнул Саньку в ответ Эрих и отпихнул его от книги. – Давай, лучше телик заводи! А я это прочитаю! -Как хочешь! – пожал плечами Санёк и наконец-то разыскал пульт от телевизора. Эрих уселся посередине дивана, а Санёк нажал на кнопку “Пуск” и телевизор включился. Взгляд Эриха сразу же прилип к экрану, на котором ходили и разговаривали люди. Показывали какой-то фильм, американскую мелодраму про любовь. -Янки никогда не знали этикет! – презрительно бросил Эрих и отобрал у Санька пульт. Он начал тыкать в кнопки и тыкал до тех пор, пока не нашёл канал М-ТV. Из динамиков вылетел грохот рок-концерта, в тихой комнате показавшийся грохотом бомбёжки. Эрих мгновенно сорвался с дивана, перемахнул через его спинку и там засел. Кроме того, он выхватил пистолет и наставил его на экран, на котором бесновались косматые и лысые музыканты. -Ай! – со стороны коридора прилетел визг и звон. Это Светлана пришла в себя, заварила себе чашку успокоительного чая... Но, увидав, как незваный гость собирается пристрелить и телевизор – выронила чашку на пол и расколотила. -Чёрт! – испугался Санёк. – Не стреляй! Это всего лишь музыка... -Музыка? – Эрих вылез из-за дивана и запрятал пистолет в кобуру. – Ну и музыка... – рука Эриха вновь потянулась к кобуре. -Стой, я переключу... – заторопился Санёк, желая спасти телевизор от расстрела. – У нас другая музыка тоже есть... -Стой! – Эрих не отдал Саньку пульт, а запрятал его за спину, прислушиваясь к раскатистому голосу рок-певца, который пел по-немецки: – Alle warten auf das Licht. F?rchtet euch, f?rchtet euch nicht. Die Sonne scheint mir aus den Augen… -Слышь, будущее, клёвая музыка! – оценил Эрих современное искусство и хлопнул Санька по плечу. – У вас вся такая? -Эт-то альтернатива... – пробормотал Санёк, потирая плечо. – Или индастриал... В общем, этот... -Цыц! – Эрих ткнул Cанька кулаком в бок и медленно придвинулся к телевизору. – Дай послушать! Клёво поют, будущее! Слышь, такую русским в мегафон запустить перед наступлением – так они сразу и обделаются на старте! Слышь, запиши мне её и ещё парочку таких! -Пе-перед каким наступлением?? – изумился Санёк, на всякий случай отодвинувшись подальше и от Эриха, и от телевизора. -Как это, перед каким? – хохотнул Эрих, вертя в руке телевизионный пульт. – Будущее, впереди – Москва! Как только мы возьмём Москву – иваны сразу ласты склеят! Ты давай, записывай. А потом – посмотришь, что будет! -Кошмар... – прошептала Светлана, стоя над осколками чайной чашки и закрыла лицо руками. ДЗЗЗЫННЬ! – внезапно их некто побеспокоил, нажав кнопку дверного звонка, и Светлана вздрогнула от неожиданности. Она с ужасом вспомнила, что пригласила сегодняшним вечером свою подругу Диану на чай. Накануне её бросил жених, Диана пыталась порезать вены... Светлана просто не могла её сейчас не впустить, или прогнать... -Санька! – воскликнула она, призывая брата. – Займи своего бомжа хоть чем – ко мне подруга сегодня должна прийти! Это она звонит! -Вы на кухню идите... – проблеял несчастный Санек, пытаясь забрать у Эриха телевизионный пульт. Последний прочно прибрал его к рукам и нажимал кнопку громкости, делая рычащий концерт группы “Раммштайн” всё громогласнее и громогласнее. -Да прикрути ты этот рёв! – взвизгнула Светлана, которую от безысходности бросало в бессильные слёзы. Она боялась, что вооружённый бандит убьёт её подругу, которая обязательно сунет нос сюда, в зал, услыхав эти нездоровые музыкальные раскаты. Светлана выскользнула в прихожую, прикрыв за собой дверь, а звонок аж разрывался – так усердно Диана терзала его кнопку, пытаясь прорваться. Она даже колотить в дверь начала – чем-то тяжёлым, кажется, даже каблуком. Светлана открутила дверные замки и увидела на пороге свою подругу, которая выглядела, мягко говоря, неординарно. У Дианы были длинные волнистые волосы, которые она закрутила в страшную, неопрятную куксу, заколов вместо шпилек, цветными карандашами. Диана – художница, постоянно пишет картины – рисует почти всё, что видит – даже мусорные баки, называя такой тип творчества “креативный авангардизм”... Сейчас креативная авангардистка” была явно не в духе – одетая в какой-то страховитый халат ужасного зелёного цвета, в одной своей руке она сжимала туфлю, оснащённую таким каблуком, которым можно было бы убить человека – ей-то она и колотила в дверь – каблуком, чтобы погромче было. В другой её руке торчал подрамник с натянутым холстом, на котором было что-то нарисовано. -Я умираю! – проревела она в лицо Светланы и ввалилась в её прихожую медвежьей походкою, хотя в целом имела весьма небольшие габариты. – Вот! – она всучила Светлане свою картину, та глянула и увидела, что на холсте чёрной краской нарисована устрашающего вида зубастая смерть с такой косой, что Светлана даже испугалась. Ей на секунду привиделось, как эта смерть соскакивает с холста, машет косой и сносит ей голову. -Ой... какой страх... – пробурчала Светлана, едва не уронив это “креативно-авангардное” произведение депрессивного искусства. Она аккуратно поставила эту картину на пол, прислонив к стеночке, чтобы больше на неё не смотреть. -У меня – депрессняк! Я скатилась на декаданс! – зарыдала Диана, размазывая по лицу всю свою яркую косметику обеими руками. -Неужели всё так плохо? – осведомилась Светлана, думая про себя, что хуже, чем у неё не будет уже ни у кого. Её братья, оказывается, дезертиры, в квартире у неё – бандит и грабитель... куда уж хуже?? -Да-а-а!! – слёзно согласилась Диана, пиная свою же депрессивную картину правой ногой, которая у неё была в одном только полосатом носке, в то время, как на левой надета на такой же полосатый носок вторая “убийственная” туфля. -Дина, ты на кухню иди... – пробормотала Светлана, не желая, чтобы из зала кто-либо выходил – ни брат, ни Георгий, ни тем более этот Эрих, чем-то похожий на Дианину “Смерть”. -А-а-ааа... – Диана снова сорвалась на истерические рыдания, пнула картину свою в энный раз и пробила в ней дыру. Она уковыляла на кухню, хромая своими ногами, которые из-за одной туфли сделались разной длины. Светлана хотела пойти за ней, чтобы вытащить из холодильника уцелевший торт и начать заваривать чай, как кто-то схватил её за локоть и оттащил в сторонку. -Георгий, ты чего? – испугалась Светлана, узнав в схватившем своего жениха. -Светка, кто эта мымра?? – агрессивно зашипел Георгий, и Светлана поняла, что тот хочет, чтобы она выгнала подругу прочь. -Это – Динка... ты её знаешь... – прошептала в ответ Светлана, вырывая свой локоть, чтобы освободиться и идти на кухню к рыдающей подруге. -А, опять эта кобра! – злобно фыркнул Георгий, вцепившись так, что зубами не отгрызёшь. -Динка никакая не кобра! – сурово возразила Светлана, забрав себе свой локоть. – Она моя лучшая подруга, к тому же, у неё несчастье – жених бросил! -Это не мудрено! – продолжал злобствовать Георгий, морща нос, сдвигая брови, из-за чего сам становился похожим на кобру. На подстреленную кобру. – Такую бестию сам сатана не вытерпит! Выгони её – мне сейчас не до твоих кур! -Сейчас я выгоню тебя! – вспылила Светлана, сделав решительный шаг в сторону кухни. – Это ты бестия, и тебя сатана не вытерпит, и я тоже! Отпихнув Георгия, Светлана ушла на кухню, громко топоча, а Георгий всё шипел ей вслед: -Мало мне твоих братьев! Так ещё бомжи! Так ещё эти мегеры в гостях! Как только мы с тобой поженимся – ноги их тут не будет! Уж я об этом позабочусь, чёрт их всех дери! -Ты представляешь, он сказал мне, что я плохо готовлю, плохо убираю, плохо стираю и плохо считаю деньги! – ныла Диана, выпивая четвёртую чашку чая и опорожняя Светланин буфет, выедая сладости. – И поэтому я плохая, и он найдёт себе хорошую!! А я же не какая-нибудь домашняя квочка – я творческая личность – я не могу прерывать творчество на какую-то тупую готовку! К тому же, мне это не интересно! Неужели он такой ограниченный гиббон, что ему интересна эта готовка и уборка?? Стой себе у печки, ничего не делай, или веником елозь туда-сюда! Скукотища! А он этого так и не понял! Он сказал, что не любит заказную пиццу, суши, и бутерброды, а любит борщ этот дурацкий! Ну, как мне заставить его понять, что интересно, а что скучно?? -Боюсь, что уже никак... – пробормотала Светлана, подливая подруге чаю. Она прекрасно знала, что любимое блюдо Дианы – это заказная сухомятка, а от мольберта она не отходит ни на шаг – рисует даже в ванной... Вот и сейчас достала из своей “ведьминой” шевелюры один карандаш и “пишет” на Светланиных салфетках... чертей каких-то с поросячьими башками. -Боюсь, что он такой вот, ограниченный гиббон... – буркнула Светлана, и тут же прислушалась, потому что её насторожила слишком громкая возня в зале, где “угнездились” её неказистые гости. Телевизор они прикрутили или выключили совсем, зато орали сами, создавая неприятный шум. -Я... сейчас... – глупо отбоярилась Светлана, покинула эксцентричную подругу и прокралась к прикрытой двери зала, отворила её немного, заглянула и ужаснулась... Георгий стоял посреди зала на ковре, сжав кулаки и грозно выкрикивал, размахивая своими этими кулаками, грозя стукнуть ими Эриха, который стоял напротив него. -Та какой ты немец?? – рявкал Георгий, топая ногами. – Ты такой же немец, как я – балерина! У тебя акцента ни на грамм – я же ни глухой! Бомжара ты и псих! – Ich werde dich jezt erdrosseln, der Hund ! -зарычал в ответ ему Эрих и набросился на Георгия, схватив его за горло своими бешеными руками. -Что вы делаете?? Прекратите! – Светлана вбежала в зал бегом, бросилась разнимать их, расталкивая в разные стороны. – Санька! – закричала она брату, который вообще устранился в дальний угол и там сидел с глазами мёрзлого карпа, уставившись в тёмный экран выключенного телевизора. – Да помоги же мне – он сейчас его задушит! Бедный Георгий уже хрипел, синея, а Эрих, кажется, всерьёз решил его задушить, потому что никак не отпускал, не реагируя на толчки Светланы. -Тойфель! – выплюнул он, разжав, наконец-то свои руки, и несчастный Георгий упал на пол, кашляя так, что казалось, сейчас выкашляет на ковёр свои лёгкие и мозги заодно. -Что вы тут устроили? – всхлипнула Светлана, поворачивая голову рывками, глядя то на поддушенного Георгия, то на злобного Эриха, который сейчас был похож даже не на немца – на фашиста. -Вы сказали, чтобы я с ним о чём-нибудь поговорил – я поговорил! – изрёк Эрих, раскатывая рукава своей рубашки, которые он засучил, чтобы душить Георгия. – О правилах приличия! -Ой, Светка, у тебя гости? – это Диана притащилась в своей одной туфле и вытаращилась на “весёлую компанию”, которая отнюдь не веселила Светлану. – Какие они классные! – ей они чем-то приглянулись, и Диана прочно уселась на диван. – Гоха, у тебя такие классные друзья! И почему ты вечно такой нудный? -Они мне не... – начал, было очухавшийся Георгий, хрипя, но Светлана, схватила за руку его и Диану, вытаскивая обоих в кухню. От сумасшедшего Эриха можно ожидать любой подвох, а её “авангардно-креативная” подруга вплотную решила с ним пообщаться, выспрашивая, как его зовут, да кто он Светлане... “Бешеному медведю” это могло не понравится, и он, чего доброго, придушит неосторожную Диану... Светлана глазами показывала брату, чтобы тот чем-нибудь занял Эриха, пока она не спровадит подругу, а Санек продолжал молча торчать на диване, оставаясь похожим на мёрзлого карпа. Шок сделал своё дело, ввергнув его в тяжёлую апатию, сбросить которую у него не хватало сил, и всё происходящее стало для Санька таким эфемерным, нереальным, как по телевизору... -Вы знаете, ваши друзья вернули мне интерес к жизни! – Диана волшебным образом поборола “депрессняк”, раздумала умирать и теперь бодро вещала, пристроившись к торту и отъедая от него куски прямо пальцами. – Я начну новую серию работ под названием “Жизнь после...”! Гоха, ты просто душка! – пропела она, крепко обняла Георгия, почти выжав из него дух, и упорхнула к себе, сделав на прощание ручкой и пробив в своей декадентской картине вторую дыру, снова пнув её ногой. -Чёрррт... – рыкнул ей вслед Георгий, запихивая в свой рот тот кусок торта, который не достался Диане. – Ты, Светка, кажется, вообще с башкой не дружишь! Что у тебя за сброд снуёт?? Подружка эта, бомж твой проклятый! Всё, я вызываю милицию, пускай его заберут – он пытался меня убить! -Ты зачем его злишь? – ругнула Георгия Светлана. – Видишь, человек не в своём уме? Зачем ты лезешь к нему?? Я жду, когда Сашка уберёт его отсюда, и хочу дождаться этого без человеческих жертв! -Его уберёт отсюда наряд спецназа! – настоял Георгий, на шее которого отчётливо проступили синяки, оставленные широкими ручищами Эриха. – Всё, я звоню! Несмотря на протесты Светланы, Георгий достал свой мобильный телефон, принялся, сбиваясь, набирать “02”, но его ждало разочарование. На мобильном счету иссякли финансы, и вместо милицейского диспетчера Георгию ответил робот-автоответчик, сообщив своим противным голосом, что последний – горький банкрот. -Чёрт бы подрал эти мобилки! – ругнулся Георгий, шваркнув свой смартфон на стол, около объеденного торта. – Ты видишь, что я с твоими проблемами становлюсь психом?? Светлана не слушала бредятину Георгия – она прислушалась к звукам у себя в квартире и отметила, что в зале – тишина. Никто не орёт, ничего не кидает, не дерётся, даже не возится... Георгий разыскивал городской телефон Светланы, и пока он метался в его глупых поисках – Светлана тихонько прокралась в зал. Осторожно и тихо войдя, она увидала своего брата, как тот стоит около дивана с пультом в руках... -Та, сделайте мне кофе! – изрыгнул на кухне Георгий, топоча. -Я пойду, сделаю ему... – тихо сказал Санек, выскальзывая. – А то ещё припрётся и опять испортит всё – я только его успокоил! -Ага, – кивнула Светлана и машинально уставилась в телевизор, где её брат умудрился отыскать исторический канал. -Террор победителей был очевидным... – вещал телевизор, а по экрану плыли чёрно-белые кадры исторической хроники, изображавшие разрушенный Красной армией Берлин и унылые колонны оборванных и грязных пленных немцев, которых куда-то вели под конвоем. – В захваченной Германии освободители сделались захватчиками с плохими манерами... Эрих сидел на диване, подобрав под себя ноги и пялился в телевизор, словно зачарованный, и на его лице установилось пугающее выражение жуткой тоски, едва ли не вселенской скорби. Он сжимал и разжимал кулаки, что-то бурчал себе под нос и временами терзал газету, отрывая от неё куски и бросая прямо на пол. Картины поверженного Рейха, похоже, вызывали у странного приятеля Санька страх и ужас, он едва ли не плакал. На экране телевизора, тем временем, появилась некая седая старушонка, которая, вздыхая и охая, заунывным голосом изрекала: -Мне было стыдно, что я – немка. Я осознавала, что немцы ответственные за всё... Светлана с удивлением и ужасом смотрела на бандитского друга своего братца и видела, как по его щекам текут непонятные горькие слёзы. Ещё немного и он просто разрыдается – такую диковинную реакцию вызвала в нём банальная историческая передача о том, что знает, едва ли не каждый второклассник... -Как это понимать? Почему ты не вызываешь милицию? – это прискакал из кухни Георгий и пихает Светлане телефонную трубку. -Да уйди ты! – отмахнулась Светлана, наблюдая за Эрихом, который никак не отрывался от экрана телевизора и размазывал свои слёзы по щекам кулаками. На экране вспыхнул взятый русскими Рейхстаг и красное знамя над его крышей. -Фафлюхтен! – зарычал Эрих страшным голосом, вскочил с дивана и выхватил пистолет, нацелив его в дурацкий телевизор. -А! – вскрикнула Светлана и полезла прятаться под стол, догадавшись, что этот псих взвинтился до горячки и сейчас начнёт стрелять. -Чёрт! – пискнул Георгий, выронил трубку и тоже полез под стол, отпихивая Светлану. Эрих пару раз нажал на курок, но пистолет отказался выпускать пули, а “сказал” только: клац! Из кухни пришёл Санёк с чашкой кофе для Георгия. Увидав посреди комнаты Эриха с пистолетом наперевес, он попятился и выронил кофе на ковёр. -Доннерветтер!! – злобно выплюнул Эрих и нажал на курок ещё раз десять, но пистолет так ни разу и не выстрелил, потому что в нём закончились патроны. -Рррр! – Эрих шваркнул пистолет на пол с размаху и решил вырубить телик ударом ноги. -Нет! – перепугался Георгий, который самолично прикупил этот телевизор в салоне “Фокстрот” за десять тысяч гривен и берёг его пуще глаза своего. Он проявил невиданный героизм и ринулся к своему “золотому” телевизору, встал между ним и Эрихом, закрыв “сокровище” грудью. -Проваливай, слизняк! – Эрих отпихнул его одной рукой, Георгий полетел на пол и покатился кубарем, попав рукавом в кофейную лужу, налитую Саньком. По экрану телевизора побежала весёлая реклама, а Светлана отыскала на диване пульт и выключила телевизор совсем. -Вы видели? – почти, что шёпотом осведомился Эрих у всех сразу и повернулся к заткнувшемуся телику спиной. -Историческая хроника, ну и что? – выплюнул Георгий, поднимаясь с пола. – Чёрт, рукав уделал! – буркнул он, увидев тёмно-коричневое пятно, которое медузой расплывалось по белоснежному рукаву его рубашки. -Заткнись! – огрызнулся Эрих и поднял свой тяжёлый кулак. – Вы видели, что они сделали с народом великого Рейха?? -Это было сто лет назад! – снова высунулся Георгий, счищая кофейное пятно пухленькой ладонью. – Ну, да, наши стёрли проклятый фашизм! Чего ты тут выступаешь, алкаш? -Исчезни, собака, или на кол! – надвинулся на него Эрих и больно пнул ногой в бок. -Что ты себе... – начал, было, Георгий и сжал кулаки. -Чш! – за спиной Георгия возникла Светлана и зажала ему рот рукой. – Просто вставай и иди на кухню... -Му! – недовольно взмычал оскорблённый Георгий, мол, в его же доме ему затыкают рот. -Идём! – Светлана, буквально, волоком попёрла его на кухню, чтобы Георгий больше не верещал и не заставлял Эриха звереть. Эрих же насыпался на Санька, который подбирал с ковра кофейную чашечку и блюдце. Он что-то говорил ему по-русски, часто срываясь на немецкий язык. Что-то про Берлин и”варварских коммунистов”, а Санёк блеял какую-то непонятную околесицу... Светлана силой усадила Георгия на стул около обеденного стола и серьёзно сказала ему: -Гоша, помнишь, я тебе про Теплицкого говорила? -Ну, помню, псих твой Теплицкий! – огрызнулся Георгий, от нервов запустив пальцы свои в побитый Дианой торт. – Я не понимаю, почему ты не вызываешь милицию? Они заберут этого бомжару, куда следует и всё! Зачем ты его здесь держишь?? -Помнишь, я говорила тебе, что Теплицкий вздумал построить машину времени? – не отставала Светлана, пытаясь раскрыть глаза Георгия на возможную сущность их странного гостя. -Бред! – скрипучим голосом отказался Георгий, жуя, вытирая испачканные пальцы прямо о скатерть, и хотел встать, но Светлана вскочила и удержала его за плечи. -Сядь! – строго сказала она и сама тоже села напротив. – Я уверена, что Теплицкому удался этот опыт, и тот Эрих, скорее всего – никакой не бомж, а пришелец, понимаешь? Он оттуда, из прошлого. И медали эти он не воровал, это его медали. -Бред! – повторил Георгий. – Знаешь, что? Или ты вызываешь ментуру, и его заметают в кутузку, или я звоню в психушку, и вместе с ним заметают и тебя! Мне надоел весь этот цирк! Он меня чуть не задушил! -Слушай, Георгий, ты же из СБУ! – это явился из комнаты Санёк и установился в дверном проёме. – Мог бы его с одного удара вырубить! -Заткнись! – заорал на него Георгий, а Светлана, оглядевшись по сторонам, сразу же спросила: -Где Эрих? -Нужен он тебе! – огрызнулся Георгий. – Лучше спросите у него, что он курил! -Я ему Интернет показал, – ответил Светлане Санёк. – Лазает в компе... А что он курил – я и сам не знаю... -Слушай, Сашка, – Светлана поднялась со стула и подошла к брату. – Ты ему больше ничего не показывай! А то найдёт что-нибудь в Сети – и разнесёт мне компьютер! -Всё, я звоню в милицию! – Георгий вырвался из-под опеки Светланы и совершил решительный рывок к телефону. -Гоша... – взмолилась Светлана. – Ты знаешь, как Ваську от Теплицкого спасти? -Я сначала избавлюсь от этого бандита! – отпихнув Светлану, Георгий решительно встал и направился в комнату, где у Светланы стоял телефон. – Я вызову милицию, его заметут, и всё! Всё, что он спёр – это дело милиции! А потом – подумаем, что можно сделать с Теплицким, а что нельзя. Георгий, не обращая внимание на причитания Светланы, набрал “02″ и стал дожидаться ответа, но из трубки почему-то доносились только нервирущие однообразные гудки. бах! – внезапно грянул выстрел, тут же снеся с тумбочки несчастный телефон и повергнув его на ковёр дымящейся кучкой обломков. -Ай! – перепугался Георгий, а в его руке осталась одна лишь трубка, которая вмиг оглохла и онемела. Светлана с писком полезла под диван, а за нею полез и Санек. -Ребята, это вам не пригодится! – со стороны двери раздался бодрый голос, Георгий по инерции повернул дрожащую шею и увидел Эриха, как тот стоит, небрежно прислонившись к дверному косяку и поигрывая пистолетом. -Да ты совсем сдурел! – всплакнул Георгий, в ушах которого раздавался бешеный звон. – Я чуть не оглох! Ты чуть не отстрелил мне руку! -Ещё раз выкинешь коник – отсрелю башку! – пригрозил Эрих, не сводя с лица улыбку. – Кстати, И-нет – тоже клёвая штука! Сделаю и у себя такую! -Псих... – булькнул Георгий и от “полного счастья” сел мимо стула.