ась пылесосу месяцами – так же, как и у Сенцова. Мискин поплёлся вперёд, и Сенцов с Крольчихиным последовали за ним. Хозяин вовсю курил в квартире – в воздухе установилось плотное амбре, из-за которого кружилась голова и барахлили мозги. Следуя по коридору, Константин едва не налетел на развинченный системный блок. Перепрыгнув через него, Сенцов встретил “анаконду” из длиннющих толстых проводов, пару мониторов и ещё один системный блок – только целый. Кроме программирования Мискин занимался ещё и ремонтом компьютеров – комплектующие, провода и корпуса занимали в его квартире все места, которые только можно занять. Даже в распахнутой хлебнице, которую Сенцов заметил на кухне, вместо хлеба лежали видеокарты различных моделей.
-Присаживайтесь... – пробулькал Мискин, указав на просиженный старый диван без покрывала, который пристроился в углу заставленной комнаты. – У меня не убрано...
Сенцов сел и почувствовал, что диван просижен основательно: скоро в нём появится дыра, из которой полезут на волю пружины. Крольчихин присел около Сенцова на краешек – не хотел получить укол той самой пружиной. А хозяин устроился на вертящемся кресле со скособочившейся спинкой. За спиною Мискина оказались три стола, на каждом из которых расположился работающий компьютер и пластиковые тарелки со съестным. Похоже, что Мискин ездит на этом стуле от одного компьютера к другому, потому что на краске пола явно виднеются характерные следы колёс.
Крольчихин обвёл квартиру Мискина подозрительным взглядом, отметил четыре двухлитровые бутылки пива “Сармат”, которые хозяин припрятал в углу – между облезлой стенкой и неновым шкафом, занятым компьютерной литературой – и задал первый вопрос:
-Гражданин Мискин, ваш сосед видел, как вы около полуночи выходили из квартиры. Куда вы пошли?
-Та, в “Родник”, за пивом! – не скрывал Мискин. – Вот – пиво... – его толстенький палец показал как раз на те четыре бутылки, которые притаились за шкафом.
Кажется, не врёт: в полуподвальном магазинчике “Родник” есть ночной отдел.
-Ждёте гостей? – поинтересовался Крольчихин, елозя ногами, под которыми неудобно оказалась жёлтая от времени клавиатура.
-Нет, – покачал головой Мискин. – Я скромный необщительный человек... У меня и друзей-то нет... Это – мне. Я специально покупаю много сразу, чтобы не отвлекаться от работы и не бегать в магазин...
-Ясно... – кивнул Крольчихин. – А вы знаете, что пока вы ходили в магазин – вашего соседа кто-то застрелил?
-Уже да, – булькнул Мискин. – Я когда возвращался назад – тут такое делалось, все высыпали, и я сразу же поспешил домой, чтобы они меня не затоптали...
-Скажите, когда вы выходили из квартиры – вы ничего подозрительного не видели? – осведомился Крольчихин, который уже хотел покинуть жилище Мискина из-за тяжёлого табачного амбре.
-Я видел своего соседа Хачикянца... – пробормотал Мискин. – Вы лучше, к тёте Нине зайдите – она всегда на всех смотрит... А я – человек невнимательный...
Тётя Нина жила в квартире напротив Сенцова – давняя подруга сенцовской тётки. Тётка, бывало, часами и днями просиживала с нею за чаем и картами, болтала о чём-то странном – едва ли не о ду́хах, которых пыталась вызывать тётя Нина. Тётка Сенцова тоже пыталась вызывать духов – вслед за тётей Ниной, даже купила в магазине какой-то “хрустальный шар” из прозрачного пластика... Заходить к тёте Нине Сенцов совсем не хотел – ещё предложит Крольчихину вызывать дух погибшего Гришаничкина и узнавать об убийце “из первых рук”, то есть, от духа... Константин в тайне надеялся, что тётя Нина наглоталась снотворного и спит без задних ног, однако эта зыбкая надежда оказалась напрасной: разговорчивая тётя Нина уже стояла на пороге своей квартиры, специально поджидая их с Крольчихиным. И, едва они показались – тётя Нина подпрыгнула и громко позвала:
-Сюда идите, сюда!
-Тётя Нина? – уточнил у Сенцова Крольчихин.
-Тётя Нина, – нехотя подтвердил Сенцов.
-Отлично, идём поговорим! – обрадовался Крольчихин и побежал наверх едва ли не вприпрыжку, чтобы тётя Нина не дай бог, не убежала.
Но тётя Нина убегать не собиралась – она ждала, пока Крольчихин добежит до неё, а у её ног вертелся рыжий косматый Дорофей – котяра, который часто залазит через балконы в чужие квартиры и ворует всякую мелочь. Тётя Нина всегда отдаёт эти вещи назад и крестится при этом, веря в то, что появление у неё чужих вещей – происки духов и дьяволов.
-Я всё знаю! – негромко заявила тётя Нина, когда Сенцов и Крольчихин оказались перед ней.
-Да? – удивился Крольчихин и тут же взял тётю Нину в “клешни”.
-И кто же убил Гришаничкина?? – надвинулся он на эту хрупкую старушку, однако, та его ничуточки не испугалась. Тётя Нина, несмотря на свою миниатюрность, полжизни занималась самбо и могла запросто отделать уличного вора. Она боялась только нечистую силу, и вся прихожая её была увешана иконами и чесноком.
-Я по ночам сплю скверно! – начала тётя Нина, воровато оглядываясь, словно бы её рассказ подслушивает... чёрт. – У меня в квартире завелось привидение, и оно мешает мне спать. Я сидела в качалке и вязала при свече, чтобы отогнать его, и вдруг услышала, как кто-то там, на чердаке, ходит! Я подумала, что это привидение моё пришло, и начала молиться, а оно всё ходит и ходит, ходит и ходит... Боюсь, как бы это не колдун ко мне пристал, а то заколдует ещё...
-И в жабу превратит! – не выдержал Крольчихин, скидывая с мозгов дурацкую эзотерику. – Вы, лучше, по делу говорите, а то оштрафую!
-А я по делу и говорю! – заверила тётя Нина, крестя себя и своего котяру, который накануне стянул у Сенцова магазинную котлету, а он даже разогреть её не успел. – Он всё топал и топал, и я поняла, что это не призрак топал, а тролль! А потом я услышала, как наверху что-то бух! – бухнуло! – продолжала она, перейдя на самый настоящий заговорщицкий шёпот, которым во времена трёх мушкетёров договаривались о встрече дворцовые интриганы. – Вон там! – она ткнула “пальцем в небо” и Сенцов машинально поднял голову. Он увидел над собою потолок подъезда, испорченный чёрными писёгами копоти, которые получаются, если какой-нибудь пацан зажигает спичку и кидает её вверх. Константин пожал плечами: за потолком начинался тёмный чердак, наполненный хламом, а за чердаком – шиферная крыша.
-Нужно слазить! – решительно постановил около Сенцова следователь Крольчихин и уверенно шагнул к металлической тонкой лестничке, которая вела к деревянной крышке люка, которую привесили к потолку. Замка на крышке не водилось: он потерялся, когда Константин Сенцов ещё был мальчишкой лет тринадцати. Залезь Крольчихин на лестничку и толкни крышку плечом – она откроется и пропустит его на мглистый и сырой чердак.
-Смотрите, там тролль! – шепнула тётя Нина, спрятав лицо в рукав широченного халата, который казался на её сухой фигурке парашютом. – Я на него капкан поставила, а он так и не попался! Пистолет берите, а то выскочит!
Всё, тётя Нина напугала сама себя своими глупыми троллями да колдунами, и захлопнула дверь, создав несильную воздушную волну.
-Чёрт... – пробурчал Крольчихин, дёрнув себя за нос. Он прекрасно знал, что никаких троллей нигде не бывает: ни на чердаках, ни в подвалах, ни в лесу, а вот угодить ногой в тёти Нинин капкан вполне возможно, если не смотреть под ноги...
-Полезли, Сенцов! – постановил он после короткого раздумья. – Фонарик зажжём, и смотри в оба, а то без ноги останешься... – он приблизился к лестничке и полез на зелёные перила, чтобы достать до её нижней ступеньки. – Сенцов, у тебя много таких соседей? – прокряхтел он, подтянувшись на руках и взобравшись, наконец, на высокую, узкую и неудобную для человека нижнюю ступеньку.
-Только тётя Нина... – пробормотал Сенцов, примериваясь, как бы ему лучше залезть и не рухнуть вниз, через лестничные пролёты на бетонный пол первого этажа.
Следователь Крольчихин, держась руками за тонкую перекладину шаткой лестнички, толкнул плечом крышку люка. Крышка оказалась гнилая и лёгкая, она легко распахнулась от крепкого толчка и открыла вход на тёмный чердак. В лицо Крольчихину пахнуло сыростью и холодом. Следователь вытащил фонарик и зажёг его. Посветил во мрачное чрево чердака и сразу увидел перед собою штабель каких-то пожелтевших и подмокших книжек. В сторонке валялась однорукая кукла и тачка для цемента, около тачки стоял продырявленный тазик ржавого цвета... Всё, дальше ничего не было видно из-за нагромождения каких-то досок... или это шкафчик?
Следователь Крольчихин сделал рывок, помогая свободной рукою, и вылез на чердак, его башмаки коснулись подмокшего загрязнённого пола. Выпрямившись, он определил, что потолок чердака достаточно высок для того, чтобы стоять в полный рост. Осветив пространство перед собой, следователь обнаружил горы хлама и... ни одного тролля. Мысленно хохотнув над сумасшедшей тётей Ниной, Крольчихин отметил, что его ждёт тут сногсшибательная работка: снять отпечатки пальцев со всего, что тут навалено, и выделить среди них те, которые бы не принадлежали жильцам дома. Со всех книжек, и с куклы, и с тачки... разглядывая все эти предметы в свете фонарика, Крольчихин заметил, что на чердаке так и не появился Сенцов.
-Эй, Сенцов! – позвал Крольчихин, выглянув с чердака в тёплый и сухой подъезд. – Чего ты застрял?
Сенцов до сих пор торчал на нижней ступеньке и размышлял, как бы ему подняться и не раскваситься о достаточно далёкий и убийственно твёрдый пол.
-Давай, влезай уже! – подогнал Константина Крольчихин, подпихнув куклу носком ботинка. – А то я тут состарюсь, на чердаке этом... Чёрт!
-У-уу... – неопределённо гуднул Сенцов, усилием воли заставил себя подтянуться на руках, и тоже оказался на чердаке, около Крольчихина. – Блин... – пробормотал Константин, увидав свои ладони, покрытые хорошеньким налётом из серой чердачной грязи.
-За работу! – тут же скомандовал Крольчихин, а Сенцов увидел, что следователь уже присел у подслеповатого чердачного окошка и снимает отпечатки с его трухлявой рамы.
-За работу... – вздохнул Сенцов, сделал шаг и наткнулся на капкан.
-А вот и капкан... – буркнул Константин, отодвигаясь подальше от его страшной пасти, наполненной стальными зубищами.
-Медвежий, – оценил капкан Крольчихин, повернув голову. – Хорошо запаслась твоя тётя Нина! Отшвырни подальше, и – не теряй времени!
Константин осторожно взял капканище в руки, поднял. Тяжёлый, гад – килограммов восемь в нём точно будет, а может быть, и больше. К тому же – несёт на себе обрывок толстой цепи. Сенцов отнёс это “произведение” в дальний угол и там бросил, а потом – вернулся к квадратному люку, через который они с Крольчихиным влезли, и закрыл крышку, чтобы не вывалиться ненароком. Константин завозился с крышкой и с капканом, а Крольчихин уже работал – он подошёл к чердачному окну...
-Сенцов! – он вдруг громко заговорил, а Константин вглядывался в темноту: а нет ли там тролля??
-Чего? – пробормотал Константин, не заметив тут ничего, кроме избытка мусора.
-Скажи, тут всегда так разломано было? – осведомился Крольчихин, разглядывая чердачное окно... рама которого была странно разворочена, превращена в дыру, словно маленьким взрывом, стекло расколото на кусочки, которые валялись по полу.
-Н-не знаю... – пробормотал Сенцов, удивляясь. Он на чердаке с мальчишества не бывал, и не знал ничего про это окно...
-Тьфу, чёрт полосатый! – негромко ругнулся Крольчихин, не оборачиваясь. – ты же живёшь здесь! И как ты можешь не знать??
-Простите, я не лазил на чердак... – оправдывался Сенцов, топчась и пиная сломанную куклу, которая лишилась руки и глаза, загрязнилась, запылилась и в зловещем мраке напоминала маленького зомби.
-Так, Овсянкин! – Крольчихин уже вытащил мобильник и звонил эксперту, забыв про Сенцова. – Давай, сюда, на чердак лезь!
-Я дактилоскопирую труп! – сонно проныл в ответ Овсянкин, а Сенцов понял, он ни на какой чердак не желает, а желает домой, в кровать, под одеяло.
-Так, закончишь с трупом – и мухой на чердак! – сурово приказал Крольчихин, стараясь добиться от всех сонных подчинённых чёткой работы.
-Ага, – зевнул Овсянкин, и Крольчихин сбросил вызов и затолкал мобильник назад в карман. – Сенцов! – напал он на Константина. – Соседка твоя хоть и с приветом, но внимательнее тебя в сто раз! Давай, осмотрим окно это и по домам – утром будем разбираться!
Сенцов нехотя пополз к этому разбитому окну, не зная даже, что он должен там найти. Ну, да, окно уничтожено – рама разорвана, стекло расквашено... Кусочки повсюду... Константин случайно выглянул на улицу и увидел труп своего соседа – он лежал аккуратненько перед этим окошком, а вокруг него кишели – соседи, опера и Овсянкин.
-Алексей Васильевич... – пробормотал Сенцов, глазея по инерции на застреленного соседа.
-Чего? – осведомился Крольчихин, разглядывая все эти щепки... едва ли не обнюхивая их, как Мухтар.
-Мне кажется, в него из этого окна стреляли... – вывалил свою догадку Сенцов, а в душу его прокрался страх. – А топал по тёте Нине не тролль, а убийца! – сказав про убийцу, Константин почувствовал, как страх набирает липкую силу: а вдруг он ещё здесь?? И как только они с Крольчихиным зазеваются – он застрелит и их???
-Молодец! – похвалил его Крольчихин, который, кажется, никак не ощущал сенцовский страх. – Скорее всего, ты прав! Сейчас, мы Овсянкина капитально припашем – всё тут облазает мне и всё найдёт! Всё, полезли назад, нечего улики затаптывать! – распорядился следователь, откидывая крышку, чтобы вылезти на хлипкую лестничку и покинуть сенцовский подъезд.
-Алексей Васильевич... – робко обратился к нему Сенцов, тоже вылезая и стараясь не сорваться. – А вдруг это – Теплицкий?
-Что – Теплицкий? – не понял Крольчихин, слезая на перила и спрыгивая на лестничную клетку.
-Нанял убийцу? – уточнил Сенцов, а руки его были холодными как лёд и непослушными. Теплицкий нанял убийцу Сенцову, чтобы тот не лез в его дела...
-Всё может быть! – жизнерадостно сообщил Крольчихин, проворно сбегая вниз по лестнице. – Давай, Сенцов, не стопорись – время не резиновое!
Едва Крольчихин выбрался из подъезда на улицу – нос к носу столкнулся с Морозовым.
-Овсянкин уже дактилоскопировал труп! – выкрикнул он и напугал Сенцова. – Я его пальчики сфоткал, в дежурку послал, а стажёр наш пробил по базе и знаете, что обнаружил?
-Что? – изумлённым голосом выплюнул Крольчихин.
-Человек с отпечатками Гришаничкина сидел в тюрьме, под фамилией Бунько Петр Васильевич...
-И что? – нетерпеливо настаивал Крольчихин, нутром чуя, что убийство заказное и произошло далеко не случайно.
-А его тюремная кличка была Буквоед! – закончил Морозов.
Сенцов побледнел. Он ни за что бы не поверил, что его необщительный сосед и есть тот легендарный бандит, гроза милиции, которого не поймал даже Крольчихин... Он ни за что бы не поверил в то, что “адского” Буквоеда можно убить обычной пулей... Хотя, возможно, это была серебряная пуля...
-Буквое-ед?? – подпрыгнул Крольчихин, отлично зная, какой опасный преступник тот, кто действительно, является Буквоедом. – А ну-ка, дай-ка сюда телефон! – вдруг потребовал он.
-Зачем? – изумился Морозов, глуповатый со сна.
-Камеру хочу твою посмотреть! – настоял Крольчихин. – Если там ерунда на полтора мегапикселя, или дешёвка – так стажёр и ошибиться мог с базой!
-Смотрите! – пожал плечами Морозов и протянул Крольчихину свой смартфон.
Крольчихин схватил телефон, повертел перед глазами, и понял, что это – новая дорогая модель с камерой, как у цифрового фотоаппарата.
-Где ты его взял? – удивился Крольчихин, ведь Морозов был экономный и даже булочки в столовой не покупал – приносил обеды с собой в термосе.
-В кредит купил, – ответил Морозов. – У него хорошая камера – поэтому я и сфоткал отпечатки.
-Ага, – загорелся действием Крольчихин. – Сенцов, мы сейчас едем в райотдел и начинаем работу!
Сенцов чувствовал, как сон берёт над ним верх. Даже имя Буквоеда пробудило его лишь на несколько минут, а потом – мозги вновь погрузились в ватное озеро. Крольчихин сказал, что надо работать, а Константин так хотел спать, что просто на ходу погружался в дремоту... А ему ещё придётся думать... А может быть, и к кому-нибудь поехать... Далеко, в Кировский район.
Машина скорой помощи разгоняла предрассветную мглу красными и синими мечущимися огнями мигалок, а два санитара подняли накрытые простынёю носилки с телом Гришаничкина и собрались грузить их в салон, чтобы отвезти тело убитого в морг.
Глянув на них мельком, Константин вдруг подумал, что пуля, убившая соседа, предназначалась ему, и стрелял загадочный “мусорный убийца”, которого теперь прозвали “Эрих Вовк”, стремясь отомстить за то, что Сенцов пытался его поймать...