буркнул Барсук, приходя в себя. – Я домой хочу и есть хочу! Эрих Траурихлиген не стал больше болтать – он ухватил Барсука ещё крепче и зачем-то потащил в кусты. Доктор Барсук потерял равновесие и тащился, оставляя ногами две мелкие колеи в грязи. Бросив Барсука под кустом, Эрих Траурихлиген огляделся по сторонам и сказал полушёпотом: -Сиди здесь, а я пойду, посмотрю! -Куда посмотришь? Стой! – запротестовал доктор Барсук, поднимаясь на ноги. – Не кидай меня здесь! Барсук собрался побежать за Траурихлигеном, но тут в ствол дерева над его головой со свистом врубилась пуля. -А! – взвизгнул доктор Барсук, побежал назад, у его лица просвистела ещё одна пуля, а потом – ещё одна, которая обожгла щёку. -Помогите! – заорал Барсук, сбившись с пути. – Спасите! Турист, ты где? Турист?? Доктор Барсук забегал по кругу, споткнулся о какой-то корень и покатился в глубокую яму, больно стукаясь боками о камни. -Турист! – выкрикнул доктор Барсук и упал на дно, в липкую грязюку, которая там стояла. -Э, це хто? – раздался над ним незнакомый голос, Барсук распахнул глаза и увидел над собою несколько мурзатых тощих физиономий. -А! Чёрт, дьявол! – вскочил доктор Барсук, отбиваясь от них, как от настоящих чертей. – Я умер, мама!! – завопил он, устремившись прочь из ямы. Однако его ноги захватили несколько пар рук. Они тянули вниз, стаскивая Барсука назад, на дно, Барсук лягался, но они были сильнее. Доктор опять скатился вниз, а его белый халат стал зелёно-коричневым от грязи. -Немчур? – удивился второй незнакомый голос. -Хто то – “турист”? – удивился третий голос. -Пусти! – засопротивлялся доктор Барсук, отбиваясь от рук, которые не выпускали его. – Турист! -Гэй! – один из незнакомцев схватил Барсука за плечо и встряхнул, пытаясь стряхнуть с него истерику. -Пусти! – взмолился Барсук, отползая подальше. – Ты кто?! -Петро... – буркнул незнакомец, убирая руку. – А ты? -Ба-ба́рсук... – промямлил доктор Барсук, ёжась от холода. – Доктор Ба́рсук... Меня похитили... -По-росийски балакае... – шепнула одна физиономия за спиной Петра. -Не верь, Краузе тоже по-росийски балакае! – шепнула другая. – Немчур! – определила она доктора Барсука. – И одёжка не нашенская! Петро, може, его того? -Барсу-у-у-ук! – проревело где-то наверху, и доктор Барсук понял, что ревёт турист. Турист зовёт его! Он его не бросил! Турист хоть знакомый, он спас его от опа, а эти, в яме – вообще, какие-то чумазые черти. Кто знает, чего от них ждать? Кажется, они уже собрались его пристрелить... Поэтому доктор Барсук решил отделаться от них и вернуться к туристу. -Я ту-у-у-ут! – заревел в ответ доктор Барсук и полез вверх из ямы, сбрасывая те руки, которые хватали его. -Збожеволив ... – комментировали его физиономии, а руки хватали, стремясь стащить назад, на проклятое дно проклятой ямы. От страха доктор Барсук немножко лишился ума, он ничего не видел и не слышал, только карабкался наверх, отбиваясь от рук. -Ты тут, Барсук? – внезапно над доктором Барсуком навис турист и схватил его за руку. -Спаси меня! – взмолился Барсук, а его ноги скользили по размокшей грязи. -Выбирайся! – прокряхтел турист, дёрнув Барсука на себя, выволакивая из ямы наружу. -Да стий же! – из ямы внезапно кто-то вынырнул с криком, попытался ухватить Барсука за ногу и снова стащить туда, в грязь, к “чертям”, но в руке туриста возник пистолет. Как только чумазый незнакомец высунул голову – турист нажал на курок. бах! – пуля врезалась чумазому прямо в лоб, сбила его со склона ямы и швырнула на дно. -Спасибо! – обрадовался доктор Барсук, отделавшись от последней руки. Неожиданно для самого себя, кургузенький неуклюжий Барсук совершил проворный скачок, выскочил из ямы и задал стрекача куда глаза глядят. -Беги, не падай! – турист тащил Барсука напролом через густые кусты, Барсук, спотыкался, но топал. Вскоре они выдрались на поляну, посреди которой топталась гнедая лошадка, впряжённая в крепкую подводу. -Прыгай! – крикнул турист, толкнув Барсука к подводе. Барсук совершил неуклюжий прыжок, повалился на сено животом. Турист стегнул лошадку поводьями, лошадка взвилась на дыбы и рванула в галоп. -Шнелль! Шнелль! – подгонял её турист, хлеща, а доктор Барсук едва удерживался за края подводы. Его швыряло на поворотах так, что казалось, оторвутся пальцы, а турист всё погонял и погонял лошадку, упираясь в подводу ногами, словно бы катался на серфинге, и вокруг него безмятежно плескался Тихий океан. Призрачные чуждые деревья, торчащие вдоль дороги, слились для доктора Барсука в одну непрерывную серую пелену, а в нос так и лезло проклятое сено, заставляя поминутно чихать. Подводу жёстко трясло и подбрасывало на кочках, она едва не переворачивалась, налетая на камни, но Траурихлиген каким-то волшебным образом сохранял хрупкое равновесие. Доктор Барсук от страха побелел, как привидение, причитал сопливой девчонкой, но держался, боясь свалиться и размазаться. бабах! – подвода снова подскочила, да так, что доктора Барсука едва не сорвало и не швырнуло на летящую назад дорогу. -Полегче ты, всадник без головы! – взмолился доктор Барсук, чьи пальцы постепенно превращались в ледышки. – Я свалюсь! Я боюсь! -Лежи тихо! – огрызнулся Траурихлиген, нахлёстывая лошадь, чтобы та ещё быстрее молотила копытами пыльную землю. – А то тебе сейчас башку отстрелят, и сам будешь без головы! -Давай, Грыць, выводь Зорьку, це вин! – крикнул Петро, выпрыгнул из старого окопа и рванул в кусты, где была припрятана его лошадь и его подвода. -А Семён? – крикнул Грыць, тормоша застреленного товарища. -Помер Семён... – буркнул на ходу Петро. – Швыдше, Грыць, мы не должны выпустить их! Грыць вылез из ямы, отвязал от дерева лошадку, влез на подводу и схватил поводья. Рядом с Грыцем уселся Петро и отдал приказ: -За ними! -Но, Зорька, вперёд! – Грыць стегнул Зорьку поводьями и та, взяв стремительную рысь, пустилась в погоню. -Турист... турист... – заблеял Барсук, случайно оглянувшись назад. Позади, поднимая копытами пыльные облака, неслась лошадь, а за её спиной подскакивала подвода, неся двух человек. Один из них держал поводья, а второй – целился из автомата! Погоня! Эти “черти” выбрались из ямы и теперь преследуют их на подводе! Погоня приближалась, ещё чуть-чуть и чумазый незнакомец сможет выстрелить из автомата и попасть в них! -Тури-и-ист! – запросился Барсук. – Поверни голову, глянь! Умоляю тебя-а! -Что там у тебя? – осведомился турист, перекрикивая стук копыт и скрип подводы. -Погоня, турист! – взвизгнул Барсук, едва удерживаясь немеющими руками. -Да неужели! – Траурихлиген соизволил оглянуться, увидел несущуюся Зорьку, подводу, Петра с автоматом, и буркнул, недовольно шмыгнув носом: -Петруха... Старый приятель. Ну, Петруха, держи пять! Не выпуская поводья, Траурихлиген выхватил пистолет, обернулся и выстрелил два раза. Одна пуля попала Петру в руку, заставив его выронить автомат на дорогу, а вторая угодила в Зорьку, оцарапав ей бок. Заржав от боли, Зорька прянула в сторону, и подвода налетела колесом на валун. Ось треснула, переломившись пополам, одно колесо отскочило и улетело в траву, подвода завиляла, затряслась, цепляясь за выбоины и кочки, подпрыгивая на трёх колёсах. -Прыгай, Грыць, сейчас навернёмся! – перепугался Петро и соскочил с подводы в заросли. Там оказался овраг, Петро покатился вниз по склону, царапаясь о колючие кусты. Грыць тоже соскочил, шлёпнувшись в неглубокое болотце, а подвода, перекосившись, завалилась вперёд, ударив Зорьку по задним ногам. Зорька прыгнула, взвилась на дыбы, мотая головой, порвала упряжь и ускакала в лес. Подвода перевернулась, покатилась, вырывая комья земли, с размаху врубилась в толстый дуб и с грохотом разлетелась на части. -На дорогу смотри-и-и-и!!! – взвизгнул Барсук, видя, что турист смотрит не вперёд, а назад, и его оголтелая лошадь прёт куда хочет. – Они! – доктор заглох, видя, что стало с погоней. -О, развалились! – хохотнул Траурихлиген, забив пистолет назад, в кобуру. – Лихо, да, Барсук? Теперь они точно слезли с хвоста! -Ба-ба-ба... – мямлил Барсук, не в силах выдавить ни слова. Ужас заставлял его задыхаться, а руки почти разжались. Барсук вообще, не знал, какими судьбами остаётся на тряской подводе. А Траурихлиген и не думал сбавлять скорость – наоборот, нахлёстывал свою несчастную лошадь, а потом – внезапно и резко свернул с дороги прямо в чащу! Навстречу полетели деревья, Барсук завопил: ему показалось, что смертельный удар неминуем и сейчас они погибнут так же, как и те двое из ямы. Траурихлиген чудом успевал поворачивать, минуя деревья. Колёса подводы перескакивали через ямки, лошадка храпела, устав от бешеного бега. Доктор Барсук таращился вперёд – не мог оторваться от мельтешащего хаоса деревьев, от стволов, которые то и дело вставали на пути и фантастически пролетали мимо. А потом – стволы остались позади, а впереди забрезжила ровная поляна, окружённая пучками длинной спутанной травы. Доктор Барсук было перевёл дух, но тут понял: поверхность поляны – мёртвая зыбь, а под зыбью – топь... Это никакая не поляна – птичка спикировала на неё, сорвалась и пустила круги... Болото!!! -Куда ты едешь – там болото! – перепугался Барсук и зажмурил глаза, ожидая, что сейчас сорвётся с твёрдой земли и погрузится в холодную тёмную воду, которая поглотит его навсегда... Подводу жёстко дёрнуло, и доктор Барсук не удержался. Одеревеневшие пальцы разжались сами собой, и Барсук покатился по траве и листьям. Что-то страшно затрещало где-то там, впереди, Барсук распахнул глаза и увидел подводу, замершую в метре от страшной трясины. Лошадка пыхтела и фыркала, исходя пеной, Эрих Траурихлиген спрыгнул с подводы, подбежал к доктору Барсуку и схватил его за руку. -Давай, вставай, время не резиновое! – приказал он, дёрнув руку Барсука на себя. Доктор Барсук заторопился встать, поскальзываясь на грязи и листьях, Траурихлиген потащил его за собой куда-то в заросли болотной травы и диких, неопрятных кустов. -Стойте! – выплюнул он, бросил руку Барсука и подошёл к лошадке, которая не отошла от болота ни на шаг, торчала над самой трясиной и тяжело дышала, раздувая ноздри. -Пойдём, – сказал ей Траурихлиген и взял под уздцы. Лошадка нехотя, тяжело ступая, поплелась вслед за хозяином и медленно потащила за собою подводу. Доктор Барсук стоял и тупо пялился перед собой, переживая испуг и стресс. Его глаза упёрлись в одну точку и... внезапно Барсук осознал, что перед ним не просто дикие дебри – перед ним высится солидных размеров забор, весь заплетенный плющами, заросший кустами, травой и мхом. -Турист... – робко пискнул доктор Барсук, понимая, что никак не перелезет через этот забор, тем более, с лошадью и подводой. -Чего? – негромко отозвался Траурихлиген. -Тут – забор... – пробормотал доктор Барсук, не оборачиваясь в сторону Траурихлигена, пялясь только на забор. -Мы – дома! – радостно сообщил Барсуку Траурихлиген, приближаясь к этому самому забору. -Турист? – вопросительно прошептал доктор Барсук, видя, как Траурихлиген щупает руками забор, отодвигает ветки кустов и находит за ними ворота. -Чего ещё? – буркнул Траурихлиген и три раза постучал в ворота кулаком. -А кто это были? – тихо спросил Барсук, имея в виду тех людей, которые сидели в яме. -Парти́заны... – пробормотал Траурихлиген и постучал в ворота ещё два раза. – Их тут развелось, как не стреляных собак, чёрт! Так и норовят взорвать или пристрелить! -Ой... – испугался доктор Барсук, скользнул к закрытым воротам, и тут же створки их, скрипнув, зашевелились. – Ай! – Барсук отскочил назад, потому что не ожидал. Ворота распахнулись, пропуская их, Траурихлиген толкнул Барсука вперёд. Барсук сделал один маленький шаг и тут же отбежал назад: перед ним внезапно вырос солдат и наставил шмайссер. -Ай! – вскрикнул Барсук, забиваясь за спину Траурихлигена. -Не дрейфьте! – хохотнул Траурихлиген, прошёл вперёд, и страшный солдат перед ним вытянулся в струночку и вскинул руку в приветствии по уставу. -Припаркуй кобылу! – сказал солдату Траурихлиген и сунул ему в руки поводья. -Прошу прощения? – промямлил солдат, перепугавшись, что не понял слова “припаркуй” и ожидая за это кола. -Распряги, поставь в конюшню, вычисти и задай овса! – объяснил Траурихлиген. – Теперь это будет называться “припаркуй”! -Яволь! – тут же вытянулся солдат и исчез, уведя за собою кобылу. Барсук всё не решался вдвинуться за ворота и топтался на месте, вымазывая грязью кожаные туфли. -Вползайте уже, вы же светите меня! – фыркнул Траурихлиген, толкнув Барсука. – Тут же всё видно!
====== Глава 65. Учёный и тайна “призрачного” города. ======
Доктор Барсук сделал шаткий и валкий шажок вперёд, едва устояв на ногах, и огляделся, оценивая, насколько бедственным сделалось его положение после проброса. Перед Барсуком расстилалось то, что тут зовётся “город” – унылые, серые, мёртвые развалины кое-где сменялись уцелевшими зданиями с плотно закрытыми окнами, асфальт улиц разворочен огромными гусеницами, избит бесформенными чёрными воронками. Под ногами валялись куски камней и железа, доктор Барсук осторожно ступал, стараясь не споткнуться и не разорвать туфлю. Эрих Траурихлиген чувствовал себя тут преотлично – шагал себе, гордо вскинув голову, а доктор Барсук семенил и постоянно оглядывался, словно бы ожидал удара или пули. Конечно, разве может человек быть спокоен на искалеченной улочке города-призрака, где из живых душ – лишь одинаковые серые солдаты, закованные в сталь касок, увешанные смертоносным оружием? Солдаты громко топали по тротуарам тяжёлыми сапогами, рождая в докторе Барсуке животный страх и ужас. Барсук старался не отставать от Траурихлигена – кажется, с ним безопаснее, солдаты отдают ему честь и спешат расступиться перед ним... Траурихлиген свернул с дороги и шагнул под сень парка, от которого почти ничего не осталось – только кованая ажурная ограда с сорванными воротами, две лавочки, одна из которых перевёрнута вверх тормашками, да кучка пораненных засыхающих деревьев. Аллеи и клумбы превратились в стоянку для бронемашин и пушек – они выстроились ювелирно-ровными рядами, их колёса и гусеницы взрыли землю, превратив её в серую грязь. Сломанные деревья то и дело попадались под ноги, Барсук спотыкался о них и порвал левую брючину о толстый корявый ствол. Доктор Барсук уже не глядел под ноги: боялся, что в следующий раз споткнётся не о корягу, а о растерзанный остывший труп. -Стойте, Барсук! – негромко остановил доктора Траурихлиген, когда они, пройдя через испорченный парк, вновь вышли на какую-то избитую улицу. Доктор Барсук тут же застопорился и вытаращился вперёд. Прямо перед ним торчала и закрывала обзор низкая кубическая постройка, на которой сохранилась почерневшая от пыли и грязи вывеска: “Магазин № 3”. На “Магазин № 3″ зачем-то навесили монолитную железную дверь, оснащённую тремя замками, единственное узкое окошко закрыли толстой решёткой. Около двери топтался солдат в каске и с автоматом. -Шагайте налево! – негромко потребовал жуткий “турист”, и доктор Барсук машинально выполнил поворот. Доктор Барсук медленно полз, озираясь, между высоких деревянных столбов, на которых висели прожектора и мегафоны. Из мегафонов вылетал фашистский бравурный марш, однако веселее от такой музыки совсем не становилось – даже наоборот, внутри всё сжималось в комочек от липкого страха и отвращения. -Краузеберг – столица мира! – громко сообщил Эрих Траурихлиген, очевидно, гордясь тем, в какую жуткую клоаку превратил обыкновенный небольшой городок. – А вот тут скоро будет мой замок! – заявил он, широким жестом показав куда-то вправо. Доктор Барсук машинально глянул туда, увидел щербатые руины какого-то дома, в который, очевидно, угодила авиабомба. Вокруг искалеченных остатков фасада жутким хаосом валялись кирпичи, камни, брёвна и стёкла. Кроме того, лавируя между всем этим, два солдата, бранясь, тащили какого-то человека, обряженного в ветхие рыжие лохмотья. Незнакомец упирался, нечленораздельно вопил, однако солдаты всё равно, тащили, иногда награждая пленного тумаками. Вытащив беднягу на открытое место, они застопорились, швырнули его к щербатой стене разбомбленного здания, один солдат набрал в лёгкие воздуха и громко выкрикнул: -Ахтунг! Второй же солдат сдёрнул с плеча автомат и выстрелил очередью по несчастному пленнику, пробивая в его теле кровавые дыры. Расстрелянный рухнул на асфальт лицом вниз, а доктор Барсук отшатнулся, едва поборов тошноту, поскакал вперёд вприпрыжку, зная, что стоит ему отстать от Траурихлигена – он тоже получит свинец. Спотыкаясь обо всё, что оказывалось под кургузыми ножками, Барсук плаксиво заныл: -О-ой... -Привыкайте! – бросил через плечо Эрих Траурихлиген. – Врагов Нового порядка расстреливают каждый день! Увы, без жертв среди неполноценных нельзя создать идеальное общество. Доктор Барсук ничего не говорил, потому что страх лишил его речи. Он только судорожно оглядывался по сторонам и быстренько семенил, стараясь не отстать от Траурихлигена. Что-то, что сидит там, под ложечкой, навязчиво твердило доктору Барсуку: если он отстанет от туриста и потеряется в этом зловещем хаосе руин – он сгинет бесполезной смертью и никогда не вернётся назад, в нормохронос. -За этот город я выиграл такой страшный бой, который вам во сне не снился! – хвастливо заявил Траурихлиген. – Но я собираюсь отстроить город заново – у меня уже есть проекты реконструкции! Доктор Барсук не особо верил в то, что этот разрушитель может что-либо реконструировать... По крайней мере, пока он торчал у них, в “бункере Х”, он ничего не конструировал – только уничтожал: то стены, то стулья, то статуэтки, которые ему не понравились... Да и его “страшный бой” выглядел примерно так: Траурихлиген включил “брахмаширас” и фантастическим образом стёр в порошок всех своих врагов... Тишина вокруг казалась жуткой: никаких птиц, ни привычного шума улиц – словно бы, всё живое умерло и на смену ему пришли лязгающие металлом машины, тоже неживые и несущие только смерть. Серая, разбитая дорога, бывшая когда-то аллеей, змеясь между развалинами, сломанными деревьями и кучами битых кирпичей, уводила к высокому зданию, “украшенному” штандартами и гербами Третьего Рейха. По обеим сторонам высокой двустворчатой двери, похожей на страшные ворота, возвышались мрачные вооружённые часовые. Траурихлиген толкал его как раз туда, к этому зданию и к этим часовым, доктор Барсук почему-то подумал, что там – тюрьма. Коленки задрожали: как доктор Барсук, привыкший к теплу и мягким булочкам, будет сидеть в тюрьме?? Может быть, сбежать, пока ещё не поздно?? Только, куда? Доктор Барсук, дрожа, оглянулся назад. Позади, за каменным забором, оплетенным сверху мотком колючей проволоки, стеною возвышался тёмный, враждебный лес. Нет, Барсук не побежит в лес – там ему нет спасения – там бродят медведи и волки, там голод и холод, там вылезет из ямы чумазый Петруха и накормит пулями под самую завязку... Доктор Барсук послушным бараном поплёлся туда, куда его подталкивали. Тюремная камера, пускай даже с крысами – всё равно лучше, чем пуля в лоб... Барсук боялся смерти. Но Эрих Траурихлиген не стал заходить внутрь высокого здания. Вместо этого он направился к сараю, который безликим серым кубиком торчал из мусора на его заднем дворе. Заболевшее воображение Барсука нарисовало ему внутри сарая расстрельную команду, которая отправляет на тот свет “неугодных” и “неудобных”... Но, подобравшись поближе, Барсук заметил на его фанерной двери амбарный замок. Страх немного отпустил: раз дверь заперта на замок – значит, за ней никого нет... Но, а вдруг жуткие камеры пыток находятся как раз тут, в этом зловещем сарае?? Пока доктор Барсук растерянно переминался с ноги на ногу, Эрих Траурихлиген не спеша вытащил из своего кармана ключ и с его помощью избавился от замка, после чего спихнул дверь в сторону. -Прошу! – выполнил Траурихлиген театральный жест, пригласив Барсука вступить в сыроватую могильную мглу, которая висела под сводами сарая. В любой другой момент доктор Барсук не пошёл бы туда ни за какие коврижки: в подобных тёмных сараях маньяки любят прятать трупы. Но сейчас, попав в чужое время и шарахаясь от каждой мелочи, пребывая в шоке Барсук полез бы к волку в пасть, лишь бы не получить пулю. Он послушно переступил порог и оказался во мраке, из-за которого ничего не видел. -Вперёд! – подогнал сзади Траурихлиген, закрывая дверь. Барсук по инерции сделал первый шаг и тут же наступил на что-то – наверное, это были грабли, рукоятка которых просвистела в сантиметре от его головы. -Ой... – пискнул от страха Барсук, отступив назад. Когда он убрал ногу – грабли с грохотом рухнули на пол. -Думкопф! -фыркнул позади него Траурихлиген и засветил карманный фонарик. -П-простите... – пробормотал Барсук, отодвигаясь подальше от граблей, которые лежали прямо посреди дороги, на дощатом полу. Ещё в свете фонарика он смог различить прислонённые к стене лопаты, тяпки, мётлы, несколько вёдер внизу, около горы каких-то пыльных тулупов. А в самом конце сарая виднелась вешалка, занятая толстыми рабочими комбинезонами. -Шевелитесь быстрее! – недовольным голосом проворчал Траурихлиген, двигаясь как раз туда, к этим комбинезонам. Барсук даже предположить не мог, куда он идёт, потому что вешалка была придвинута к глухой стене. Однако ослушаться Траурихлигена не посмел и тоже двинулся вслед за ним... в никуда. Траурихлиген пробрался к вешалке и сдвинул в сторону большую часть комбинезонов, осветив фонариком таинственную узкую дверь, которая за ними скрывалась. Барсук остановился неподалёку от двери и от Траурихлигена, и наблюдал за тем, как тот зачем-то отходит от двери в сторонку и берёт в левую руку швабру. Когда Траурихлиген отодвинулся – доктор Барсук увидел, что на двери навешен очень странный замок – массивный, снабжённый цифровой клавиатурой. Ясное дело, что Траурихлиген здесь что-то скрывает... Барсук спрашивать не стал: жизнь дороже чужих секретов. Он только с удивлением наблюдал, как Траурихлиген – почему-то не рукой, а черенком швабры набрал на клавиатуре длинный код, дождался громкого щелчка и оттолкнул дверь. -Прошу за мной, доктор Барсук! – загадочным голосом позвал он и переступил высокий порог, оказавшись за дверью. По спине Барсука забегали холодные мурашки: а вдруг фашист решил заточить его в подземелье? Однако, мешкать Барсук не стал, потому что Траурихлиген мог застрелить его прямо здесь, а труп выкинуть в ров, к другим трупам. Перебирая неуклюжими от страха ногами и спотыкаясь обо всякую ерунду, которая валялась под ногами, Барсук посеменил за Траурихлигеном и тоже нырнул в потайной ход, с трудом преодолевая мучительный страх. Под ногами оказался пол, мощёный крупными булыжниками, слева и справа- такие же булыжные стены, к которым привинтили светильники в виде решётчатых абажуров. Лампочки в них вкрутили через раз, из-за чего вокруг висел полумрак, и доктор Барсук, сделав несколько вынужденных шагов вперёд едва не сорвался вниз, потому что не заметил ступеней лестницы. -Осторожней! – укорил его Траурихлиген. – Я не хочу отдирать вас от пола внизу! -Простите... – пролепетал Барсук, чей взгляд устремился только под ноги: а вдруг на пути снова возникнет опасный подвох? -За мной! – Траурихлиген повёл Барсука куда-то вниз, и доктор невольно дрожал: они спускаются в ад... Каменная лестница была крута, как настоящая скала, Барсук рисковал оступиться и поэтому – тащился медленно, а Траурихлиген постоянно оборачивался к нему и подгонял: -Шевелитесь быстрее, Барсук! Пока вы тут ползёте – на фронте гибнут сотни солдат!