Услышав крик со стороны моря, я тормознул и обернулся. Вглядевшись, увидел трепыхающегося вдалеке от берега мужика. Странно как-то он плавает – окунается слишком уж часто с головой. Тонет, что ли? Точно тонет, подлец, но уже не взывает о помощи. Так, а где его лахудра? Нет, вы только посмотрите, у нее мужик собирается на блядки к русалкам, а она загорает! Ну и мерзавка. Никто не замечал утопающего. Некоторые мужики, не втягивая животы, хлебали пиво и коктейли. Другие шарились по пляжу, купались или лежали, грезя о сексе с соблазнительными барби. Правда, этих соблазнительниц куда меньше, чем особей с такими же обвисшими животами, как и у собственных мужиков. Пляж – отвратительное место. Здесь никто никого не стесняется, и твоему взору представляется весь ужас, ранее скрытый одеждой. И что же получается? Мне спасать идиота? Я, конечно, герой, но не до такой же степени. А если сам пойду на дно? Это ж вселенское горе! Вот если бы тонула мулаточка… Я прокашлялся и на трех языках крикнул: «Помогите, человек за бортом!» Ко мне побежал народ, хотя по всем законам жанра должны плыть к мужику. Заголосили наши распрекрасные бабы, завизжали бестолковые иностранки. Появились спасатели: вытащили болезного. Все начали меня благодарить, а я, скромно потупившись и ковыряя большим пальцем правой ноги песок, отмахивался: «Ну что вы, так на моем месте поступил бы каждый». Когда несостоявшийся гуляка с морскими красотками, благодарно взглянув на меня, прохрипел: «Данке шён», я не удержался и типа случайно наступил ему на руку – его краля вчера у бассейна рисовалась топлесс. Ну ладно если бы сиськами, а то так, сисюльками. И тут я услышал тихое «сорри». Обернувшись, увидел мулатку! Выпытав причину моего одиночества, неслыханно обрадовалась тому, что дама моя не при смерти, но всё же не в радиусе пятисот метров. Вычислив, что ни море, ни солнце нас в данный момент не интересуют, мы двинулись к корпусу, в котором мулатка и проживала. Долбежка с ней была зачетная.
***
Мы летели домой. Юлька дремала, я же пил вино и размышлял о курортных романах, изредка вызывая бортпроводницу – сменить пустой бокал на полный. Мне кажется, на курортах блядуют все. Кто хочет, и кто не хочет. Они – естество мужское и женское начало – живут своей жизнью и не подчиняются глупому мозгу. Ну и куда деваться чуваку, если увидит биксу с дойками а-ля Памела Андерсон, двигающую к морю-окияну? И по хрен ему будет, кто она: чья-то супруженция, любовница, шлюха или вполне приличная девушка. Будет токовать перед ней: вы мой ангел, идеал! Она поломается для приличия десять минут – времени на курорте в обрез. Или видел я, например, «коллег»: красавцы-качки чинно бродили по пляжу. Девки цвета копченых сосисок визжали от восторга и бегали окунуться, чтобы никто не заметил помокревших от вожделения трусов. Я даже случайно подслушал разговор, когда один такой яйцетряс обхаживал жертву. Прямо стелился перед ней: «Женечка! Вы самая прекрасная девушка на планете Земля! Я скажу даже больше!» Он сделал театральную паузу. «Ну говорите же, Эдуард, говорите!» – зашептала попавшая в сеть. «Вы самая красивая во всей вселенной!» Я воочию убедился, как у дурищи снесло крышу от внезапно открывшейся такой простой и очевидной правды! Как же она раньше-то до этого не додумалась?! Пока думала о том, почему же тогда она такая несчастная, он медленно, но уверенно, тянул ее с лежака. Пожеманившись слегка – всё ж королева вселенной, – Женечка вскочила на уже раздвигающиеся ножки. И в самом деле, чего ломаться, не целка поди? Скольких он оприходовал? Думаю, много. Да здравствуют курорты и девушки! Да, альфонсам можно позавидовать. Таких идиоток вокруг нас тысячи. Знай, не ленись. И альфонс не сачкует. Он трахает этих «принцесс и королев», а заодно и бабло с них тянет. А может быть, и мне в альфонсы податься? А что, это идея. По возрасту я подхожу, по внешнему виду тоже. Делов-то, обаять какую-нибудь соплюшку или старлетку, а то и постарше какую дамочку. Поплакаться ей в декольте и дело в кармане, вернее, тело в постели. Будешь сыт, пьян и нос в табаке. Надо бы узнать, чем болен муж Юльки…
***
– Егор, меня будут встречать, – сообщила Юлия, когда самолет начал снижаться. – Ты не мог бы…
– Я тебя впервые в жизни вижу, – догадался я.
– Спасибо, Егор. Ты такой догадливый. Карточку с денежкой оставляю тебе – заслужил. Надеюсь, мы когда-нибудь еще встретимся?
– С удовольствием, – ответил я и честно-пречестно посмотрел ей в глаза. – Только пусть это будет не самолет. Ты же помнишь, я высоты боюсь.
– Егор, – Юлия притворно нахмурилась, – я не дотерплю до посадки, – она скорчила гримасу. – Проводи меня в туалет.
– Мы уже садимся! – поразился я.
– Ты же не хочешь, чтобы я описалась? Пойдем, Егорушка, пойдем. – Расстегнув ремень безопасности, Юлия пригрозила: – А не то прямо здесь!
Приехав домой, я позвонил поставщице женских тел, но Маргарита не захотела выслушать отчет о проделанной работе по телефону. Пожелала вечером оценить загар лично.
Уже вечером, собираясь к Маргарите, я думал о том, что она слишком уж часто стала приглашать к себе домой. Нет, мне нравится с ней трахаться, но как бы это не перешло в систему. А такой прецедент в моей жизни уже был. Почему ни в саду, ни в школе, ни позднее я не дружил с девчонками, не знаю. Я не делился бутербродами, не таскал портфели. В общем, не было у меня никогда зазнобы. А вот когда вернулся домой после службы в армии, что-то похожее случилось. Но можно ли назвать совместное проживание с женщиной серьезными отношениями? Не знаю...
Демобилизовался я весело. Поначалу молодая проводница не выказала радости от встречи с дембелем, и я загрустил: скорее всего, придется терпеть до приезда домой. К счастью, я ошибся, потому что ближе к полуночи мы уже пили на брудершафт. Потом я закусывал, глотая еду практически не пережевывая, и смотрел, как она раздевается. Тогда и понял: лучшего подарка, чем секс, для дембеля не существует.
Домой я прибыл к обеду, а уже к вечеру зависал на дискотеке, желая трахнуть всех девчонок в радиусе родной деревни. Вернулся домой утром, веселый и пьяный в зюзю. Отец молча хмыкнул: парень вырос. Мать хотела огреть черпаком – меня, – но мудро передумала и позвала нас к столу.
Через несколько дней я поехал в город, где до армии учился в ПТУ. В нём преподавала английский Наталья Сергеевна, которую я обещал после службы навестить: собирался поступить в иняз, а она обещала посодействовать. Ожидая окончания пары, я вспоминал, что во время учебы меня не слабо к ней влекло. Увы, она была замужем, а я еще не совсем испорчен.
Когда урок закончился, и Наталья Сергеевна пригласила меня в кабинет, опять нахлынули подзабытые чувства. Она совсем не изменилась за два года, думал я тогда. Такая же умопомрачительно красивая. Сердце мое неистово колотилось, и мне пришлось сесть, чтобы она не заметила взбугрившуюся ширинку. Решив меня проверить, Наталья Сергеевна повела беседу на английском. Вердикт был неутешителен: со мной надо усиленно заниматься. И тут же огорошила: предложила до поступления пожить у нее – на тот момент она развелась с мужем и одна комната пустует. Я слегка опешил, но так как жить в городе было негде, а снимать квартиру дорого, согласился.