Дома, отмокая в ванне, я размышлял о черных девушках. Наверняка в нашей стране им лучше, чем у себя дома. Кормят, поят, трахают. У себя в далеких городских и не очень джунглях собирали бы кучеряшки сейчас какие-нибудь коренья. А не нашла, получи в торец и не получи палку. Жуть. Здесь же научилась надевать презерватив губами. Да и вообще узнала об этом самом гандоне.
***
Гостиницы, предназначенные для блядок, отличны от всех остальных и просто так сюда не войдешь. Связавшись по переговорному устройству, я сообщил то, что от меня требовалось – имя заказчика номера – и был впущен в царство секса. Бедный охранник, призванный не трахаться, а охранять покой страждущих, проводил меня до ресепшена, а потом и до номера. Постучав в дверь, я ощутил привычный мандраж.
– Заходите скорее! – Неясная тень втащила меня за руку в номер, и дверь захлопнулась. – Добрый вечер, – прошептала фигура.
– Здрасте, – ответил я, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. – У нас что, нет света? Я ничего не вижу.
– И не надо. Да разувайтесь же! – я почувствовал дыхание клиентки на лице.
А дамочка-то моего роста!
– Я хочу туда, – сказал я, заметив полоску света под дверью, видимо, ванной комнаты.
– Джакузи позже. Дайте вашу руку. Идите вперед. Стоп. Присаживайтесь.
– Спасибо, – поблагодарил я невидимку и сел в кресло. – Можно хоть ночник какой врубить? Или вы тоже, как и я, в первый раз и стесняетесь?
– Угадали, – хихикнула клиентка в ответ, и я понял, что она врет, как, собственно, и я. – Вот вам свет.
Ночник, прикрытый какой-то тряпкой, светил отвратительно.
– Всё равно ничего не видно, – прищурился я. Бесполезно – видны были лишь очертания женщины.
– Я действительно стесняюсь. Разве вам Марго ничего не сказала?
– Она любит делать сюрпризы, – ответил я, понимая, что мне уже надоели стеснительные особы. Детский сад какой-то. Зовут мужика, чтоб отодрал во все щели, и вдруг какое-то дурацкое стеснение!
– Давайте поедим, пока не остыло. Я ужасно проголодалась, а тут много чего вкусненького.
– Я забыл поставить приборы ночного видения на хрусталики.
Бред какой-то, слегка распсиховался я. Мне что, всегда теперь замороченные дамы будут нервы трепать? Но фигура безмолвствовала, молчал и я, подливая время от времени в стопарики. И долго ли будем играть в молчанку? Внезапно неясная фигура поднялась. Раздевается, что ли?
– Я стою перед вами совсем голая, – произнесла через минуту Вера.
– Если бы я что-то видел, – сказал я и протянул руку на голос. Лучше бы я этого не делал. Прикоснувшись к Вере, я ухмыльнулся во всю рожу – попал кончиками пальцев точно в лобок. Погладив невидимые курчавые волосы, я провел рукой вверх... Что это такое? Фантазия разыгралась в темноте? Я отдернул руку. Клиентка молчала. Решившись, я встал с кресла. Казалось, Вера не дышала. Я заставил руки прикоснуться там, где, как мне думалось, должны были быть ее плечи. Херушки, ничего мне не показалось! Плечи, как и живот, были волосатыми! Сознаюсь, я струхнул! Нет-нет, я не боюсь женщин, но психика не была готова к такому разнообразию, и я элементарно сдрейфил. Мне было стыдно, но я рванул туда, где, помнится, была дверь. Вылетев в коридор, я с облегчением выдохнул – здесь было светло и спокойно. Надо улепетывать отсюда, подумал я, но тут дверь приоткрылась, и в коридор вылетели мои мокасины. Дверь закрылась, и опять наступила тишина. Чего делать будем, спросил я товарища, болтавшегося меж ног. Тот даже не дернулся в ответ. Опять мне решать. Ну, с богом! Перекрестившись, я постучал в дверь. Войдя в уже освещенный номер, остановился, не смея от стыда поднять глаз.
– Бросьте вы свои башмаки. И проходите, если уж вернулись.
Я поднял взгляд на Веру. Она, уже в пеньюаре, стояла посреди номера и грустно улыбалась.
– Не нравлюсь я тебе такая? Ну, извини, – с легкой ехидцей произнесла Вера. Она была похожа на субмарину – такая же мощная и внушающая уважение. Спортсменка, что ли?
– Очень даже нравишься, – я попытался улыбнуться. – Лишь бы человек хороший был, остальное не имеет значения, – туманно добавил я.
– Ты начинаешь приходить в себя. Кстати, я Вера. Не хочу называть тебя Солистом.
– Егор…
– Вот и познакомились. Знаешь, твоя реакция еще ничего. Бывало и скорую вызывала. У одного бедняги сердце схватило.
– Шутишь, – пробормотал я и впервые посмотрел Вере в глаза.
– Нет. Хочешь, сниму пеньюар? – неожиданно спросила она. – Или на посошок?
– Сними, – выдавил я обреченно. Вера поднялась и повернулась ко мне спиной. Пеньюар приземлился и моему взору предстало… Нет, она не была похожа на обезьяну, но волосатость была стопроцентная!
– Можешь потрогать. Не бойся, я не колючая, – сказала Вера. Я на ватных ногах приблизился к женщине.
– И вправду не колючая, – выдохнул я, проведя трясущейся рукой по спине клиентки.
– С чего мне быть колючей? Я же не бреюсь.
– Повернись, пожалуйста. Ух ты! – Я погладил Веру по груди, чувствуя еще робкое, но какое-то первобытное, что ли, желание. – Давай не будем выключать свет? – предложил я, расстегивая непослушными пальцами рубашку.
– Это было бы замечательно, – согласилась Вера. – Да куда же ты так торопишься? – рассмеялась она, когда я, прыгая на одной ноге, стал торопливо стягивать брюки. – Ты действительно этого хочешь?
– Да! – крикнул я, сдергивая трусы. – Вот доказательство!
– Ах, какой красавчик! – Вера шагнула ко мне.
– Ага. – Я расплылся в довольной ухмылке. – Мне и самому нравится.
– Размер имеет значение, но главное качество. – Вера присела и обняла ладошками поскуливающий от наслаждения и испуга член. – Вперед! – воскликнула она и потащила меня к кровати.
– Ой, Верочка, не оторви бубенцы! – Засеменил я следом на цыпочках.
– Да что ж я дура, что ли?! – расхохоталась Вера.
***
Сегодня пришло в голову, что я осёл неблагодарный. Как же я мог забыть о Веронике?! Даже ни разу не позвонил! А ведь именно она приняла участие в моей судьбе. Созвонившись с комендантшей, договорился о встрече.
К приходу Вероники я вылизал квартиру и заказал еду в ресторане. Комендантшу чуть Кондратий не хватил, когда она увидела, как я выгляжу и где обретаюсь. Я накормил ее, напоил и в постель пригласил. Вероничка использовала подвернувшийся шанс, ну а я старался отблагодарить ее как можно качественнее. Когда она слегка подустала, я решил ее взбодрить и одновременно прославить – угостил «конфетой», – хотя до этого не собирался втягивать в порноиндустрию. Вероника открыла в себе то, о чём раньше и не подозревала – она не просто любила, она обожала секс! В шесть вечера мы распрощались и она, медленно и печально, но с благодарной улыбкой поковыляла восвояси. Я тоже слегка приустал, поэтому и ролик получил соответствующее название: «Беспрецедентное опустошение в яйцах».
Глава 8
Наслаждаясь одиночеством, я размышлял над вариантом, предложенным очередной клиенткой и недоумевал. Какой смысл в том, что знаешь: к тебе подойдут и предложат перепихнуться? Ну ни хрена не понимаю! Встретились бы как люди, пообщались. Так нет же! И где гарантия, что она будет в указанном месте – в лесу? Вдруг у нее заболит зуб, и тогда я прогуляюсь вхолостую? Черт, вот же я дурак! Как же сразу-то не додумался? Ведь у клиентки нет моей фотографии! У Маргариты закончились мои снимки, но ей не понравилось, как меня сфотографировал Санек. Потребовала сходить в фотоателье. Я пообещал, но забыл. Маргарита потом ругалась, но клиентка согласилась признать меня и по одежде. Вот она, идея! Внесу-ка я разнообразие в наше скучное свидание. Лучшим вариантом будет тот, при котором клиентка вообще не узнает, что я исполнитель заказа: оденусь не так, как договорились. Бля, осадил я себя, ведь тогда не получу гонорар! Что ж делать-то? Дилемма…