Вот так, оставив последнее слово за собой, я резко развернулась и покинула столовую, где обедали маги. За спиной прозвучало любопытное:
— Она действительно тебя прокляла? Чем?
— Она вообще любит всех… Проклинать. — Устало ответил за Кеннета лорд Аринский. — Доедайте быстрее, не стоит злить ведьму.
Переоделась я быстро, специально спешила, чтобы Кеннет не успел доесть и собраться, а я бы потом ему припоминала, что он медлительный совершенно не по-военному. Но мой план провалился. К тому моменту, как я вылетела из комнаты и сбежала вниз по ступенькам, Делири уже ждал в холле. Недовольный, разумеется.
— Говорила, что спешим, а сама три часа собиралась.
Захотелось проклясть его во второй раз. Но так, чтобы еще и говорить не мог. У меня где-то было проклятие немоты записано, специально для таких злодеев.
— Меня три минуты не было!
Вот как он успел?
Воображение подбросило образ Кеннета, который прыгает на одной ноге, натягивая брюки, параллельно доедает свой обед и страшно материться при этом. Настроение немножко улучшилось. Если он успел ценой таких неудобств — это просто замечательно!
Но проклятие все равно поищу. Вдруг понадобится?
— Что можно было делать столько времени?
— Ты когда-нибудь надевал платье?
— Нет. Но снимать, знаешь ли, доводилось.
— Снять любой идиот может! Даже такой как ты! — Вспылила я. — А ты попробуй хоть раз надеть!
— Обязательно попробую, но не сегодня. У нас угроза мирового масштаба под боком. — Хрипловато заметил Кеннет. — Давай заключим временное перемирие?
— На каких условиях?
— Ты снимаешь проклятие, я перестаю тебя донимать.
— А мне тебя донимать можно?
— Нет!
— Тогда это не перемирие, а капитуляция. — Я скривилась как от литра сока слима. — Ведьмы не капитулируют.
— Хорошо. — Нэт кивнул. — Я расскажу, откуда мы узнали про маленький секрет Мары.
— По рукам!
Я протянула магу руку, намереваясь закрепить договор крепким рукопожатием, но Делири как всегда сделал абсолютно не то, что должен был!
Кеннет одним плавным движением оказался рядом, медленно поднес мою руку к лицу и, едва прикоснувшись губами, поцеловал.
Одно короткое прикосновение. Всего лишь легкий поцелуй!
Но сердце забилось в бешеном темпе, будто я только что удирала от кучи умертвий в лесу у школы. Стояла посреди холла, смотрела в карие глаза мага и даже пошевелиться не могла. Только дышала. Слишком глубоко. Слишком часто. Хотя очень старалась это скрыть. И он заметил это.
Внимательные карие глаза сощурились, зрачки расширились, и выражение поменялось. Неуловимо. Словно что-то сдвинулось в самом отношении мага ко мне. Или мне показалось?
— Пойдем. — Нэт улыбнулся. Не язвительно усмехнулся, как делал это всегда. Нет! Он совершенно нормально улыбнулся! — Нельзя заставлять императора ждать, верно?
Сил хватило только на то, чтобы кивнуть.
Пекло, ведьма, что же с тобой происходит?!
Я искала ответ у себя в голове, но найти не могла. Тетя говорила, что тяга к мужчинам, такая сильная и почти неконтролируемая, появляется, когда сила ведьмы, достигает своего апогея или… Когда смерть подбирается близко. Нужно передать кому-то знания. Завести дочь или хотя бы взять ученицу. Первое предпочтительнее — продолжение найдут не только знания, но и сама магия, которая и рвется наружу таким странным способом. Пик силы ведьмы наступает к пятидесяти, обычно к этому времени у нее уже есть дочь — помощница, опора, но, когда приходит чувство острой необходимости, она заводит вторую. Ту, что и перенимает, основную часть силы матери. Поэтому вторые дочери обычно сильнее. Они зачаты в момент наибольшей силы матерей. Я не могла достичь своего максимума сейчас. Это физически невозможно!
Значит… Все-таки смерть? Когда? Сегодня? Завтра? Через месяц? Кто отнимет мою жизнь? Кеннет, лорд Аринский, Ядвига, миньор Лиамен, кто-то из соперниц за место Верховной… Много кандидатов в мои убийцы. Пожалуй, слишком много.
Успею ли выносить дочь? Успею. Иначе сила бы рвалась наружу иным способом. Значит, год у меня есть. Стоит ли идти на поводу у магии или и дальше жить по плану? Я не знала. И думать об этом не хотелось. Время же еще есть? Вот и решу все позже!
На улице нас ждала карета, запряженная огромным ящером. Вот настоящим ящером. Большим таким. Метра два в холке, если, конечно, у ящериц может быть холка!
— Это что?
— Это кто. — Поправил меня Кеннет. — Ведьма, ты что, боишься?