— Как будто я сама себе враг. — Проворчала я, когда за последним боевиком закрылась дверь.
— Миньор Аринский жаловался, что вы постоянно совершаете самоубийственные поступки, а миньору Шиассен приходится постоянно вас лечить.
— Да я сама бы справилась! Носятся со мной как с маленькой…
— Они же мужчины. — Улыбнулась неуверенно Риан, которая так и не оставила меня ни на минуту за все время. Подозреваю, девушка даже ночевала у моей постели.
— И что? А я ведьма!
— Вы девушка, которую защищают. Поверьте мне, эта забота стоит дорогого. — И столько горечи в этой фразе было, столько застаревшей боли, что мне захотелось немедленно узнать, что гложет эту милую девушку. Но задать свои вопросы я не успела. Раздался стук в дверь, а потом в комнату вошел принц всея Кессания собственной персоной.
— Светлого неба, Верховная Стана.
Вопросительно уставилась на мага, так как обращение было, мягко говоря, непривычным. Винс Лиамен — также недоуменно на меня, он видимо ответного приветствия ждал. Зря ждал, между прочим. Мы, ведьмы, народ, конечно, вежливый, но только когда настроение хорошее или когда это очень нужно.
— Старшая Стана, Ваше Высочество. — Попросила я. — Пока о моем статусе не заявлено официально, лучше не использовать его в обращениях.
— Как вам будет угодно. — Язвительно усмехнулся миньор Лиамен. — Одна из команд выбыла, ваш первый поединок сегодня. Тебя ждут в кабинете Эльвиры. Лучше поторопиться.
И сразу после того, как договорил фразу, Его Высочество покинул мою опочивальню. Уж не знаю, берег он мою репутацию (или свою? Мало ли какие правила у принцев?) или ему просто было неприятно мое общество — но вылетел Винс из спальни с завидной скоростью. Ну в смысле я завидовала, что так быстро не смогу: на то чтобы одеться и привести себя в порядок ушло около получаса. И то только благодаря помощи Риан. Впрочем, "помощь" не совсем подходящее слово. Девушка скорее банально сделала все за меня сама…
Но, как бы то ни было, искалеченная ведьма оделась и, слегка пошатываясь, пошла, куда послали. В кабинет Эльвиры. Искать его не пришлось — за дверью меня ждал хмурый Эрик. Он и отвел к месту всеобщего свидания.
Кабинет минессы Ассен был скорее кабинетом ее отца. Основательный такой деревянный стол, не менее основательные кресла, несколько стеллажей с книгами и портрет Виры за спиной временного хозяина кабинета миньора Зногеца.
У одной из стен стояли члены "Триады", на одном из кресел у стола сидел лорд ректор. Второе кресло пустовало, ожидая, судя по всему, меня. Я не могла позволить ему долго ждать, потому села и вопросительно посмотрели на инквизитора.
С коротко стриженными волосами он выглядел моложе, и это здорово сбивало с толку. Хотя, признаюсь, то, как на меня смотрели необычные и совершенно магические серые глаза, путало мысли гораздо сильнее. Вообще я заметила, что все во внешности герцога: и его потрясающая военная фигура, и невероятно величественный профиль, и сильные руки, и как-то ненормально манящие губы — меркло, когда я смотрела в его серые глаза.
Как мне запомнились они с первой встречи, так потом и повелось смотреть в них и абсолютно не по-ведьменски дыхание задерживать, стараясь не показывать свои эмоции.
— Ты не можешь участвовать в Турнире. — Наконец вымолвил Аринский спустя несколько минут тишины и игры в гляделки.
Смело записала в мысленный блокнот, что победа досталась мне — первым же он не выдержал, и удивленно улыбнулась, отвечая на реплику боевика:
— Могу и буду.
— Ты ранена.
— И что?
— Тебе нельзя беспокоить руки, Стана. — Вмешался Лиам. — Это я не как капитан Триады, а как твой целитель говорю. Я зашивал раны, без применения магии. Даже если ты перетерпишь боль, есть вероятность, что швы разойдутся.
— Подпиши отказ от участия в Турнире. — Полурык ректора сотрясение, казалось, все здание.
Ответом герцогу была моя наглая улыбка:
— Неа. Я не могу.
— Почему же? — Убийственно спокойно поинтересовался Аринский.
— Скажу по секрету. Только вам, лорд ректор. Вам же можно доверять? — Дождалась обреченного кивка и не смогла сдержать предельно наглую улыбку. — Мой целитель заверяет, что мне нельзя беспокоить руки, лорд Аринский. А подписать документ — большая нагрузка на руку. Вдруг какая-то из ран кровоточить начнет? Я не могу столь глупо рисковать своим здоровьем.