На этой ноте Лиам подвел меня к гостевой комнате, галантно распахнул дверь, попрощался и удалился, задумчивый и серьезный.
Я прошла комнаты и радостно вздохнула. Гостиная с двумя диванами, чайным столиком и парой стеллажей с книгами. Спальня… в ней все было прекрасно! Большая, даже на вид невероятно удобная, кровать покорила меня с первого взгляда. Но в ванную я просто влюбилась, потому что там уже набиралась вода, лежали приготовленные полотенца и баночки с мылом, шампунем и различными бальзамами. И я с удовольствием стянула с себя платье, кинула его в корзину для белья, туда же отправила белье и нырнула в воду, уже там расплетая косу. Вода была горячей, но это мне было необходимо, потому что после браслета внутри все до сих пор сковывало морозом. Будто из меня вырвали то, что должно дарить тепло и греть изнутри.
— Знаешь, сейчас, я кажется, влюбился в тебя еще сильнее. — Задумчиво заметил лорд Аринский. — Хотя до этого искренне полагал, что это невозможно.
Я распахнула глаза, краснея при воспоминании о своем признании.
— Все ошибаются. — Подтягивая к себе побольше пены, заметила я. — Считалось, что приворожить инквизитора невозможно, пока за дело не взялась я.
— Верно. — Лорд ректор плавно шагнул ближе, а потом еще и еще, и потом вообще на бортик ванной присел. — Ты с завидной регулярностью делаешь невозможное.
— Каждый несет свой крест. — Хрипловато ответила я, но тут же прочистила горло. — А что вы здесь делаете?
Герцог улыбнулся.
— Навещаю свою невесту.
— О, я перепутала комнаты? Какая досада! Не беспокойтесь, я сейчас же попрошу меня проводить до моих комнат. Ваша невеста не успеет нас заметить.
— Не вредничай. — Аринский наклонился ниже. — Ты влюблена в меня, я влюблен в тебя. Как честный мужчина я обязан на тебе жениться.
— Как честная ведьма я обязана разбить вам сердце и вас использовать в своих целях. Так что мы не станем жениться!
— Я не могу так поступить. Я видел тебя в ванной, мы ночевали в одной постели. Репутация возлюбленной — превыше всего.
— Я уже сказала, что необходимо, чтобы сохранить мою репутацию!
— Тогда давай сохраним мою? Ты видела меня без рубашки, мы ночевали в одной постели, теперь как честная девушка, ты должна выйти за меня замуж!
Инквизитор прямо-таки лучился самодовольством.
— Прокляну. — Мрачно пообещала я.
— Да-Да, это мы уже проходили, госпожа ведьма. Вы потом сами способ меня спасти искали…
— Лорд Аринский, я очень устала и хочу привести себя в порядок. Уйдите, пожалуйста!
— Что, настолько устала, что даже не спросишь, как там твой Ковен?
— Я с ними связалась, все хорошо. — Тяжело вздохнула и расслабилась, уходя под воду по самый подбородок. — Дамиан, я, правда, очень устала. Не люблю беспомощность, а мне пришлось двое суток терпеть насмешки этой сволочи. Это помимо того, что ощущения от нейринового сплава действительно ужасные.
— Почему этот металл на вас так действует?
— Энергия. — Я улыбнулась. — Маги считают, что существует только один резерв — магический. На самом деле, по нашим предположениям, есть еще энергетический. И мы, ведьмы, умеем переработать обычную энергию в магическую, поэтому резерв у нас больше намного. Нейрин блокирует возможность перерабатывать энергию в магию, опустошает магический резерв. При этом энергия остается и хочет вырваться. Внутри все скачет от желания сотворить что-то яркое и сумасшедшее до абсолютной пустоты.
— И как ты справилась?
— Медитация. — Я пожала плечами. — Ведьмы, которые отрекаются от магии, принимают сан Отреченных, живут с браслетами годами. После того, как вы воспользовались нейрином, мы с сестрами нашли информацию о том, как бороться с его воздействием.
— И как?
— Энергию нужно выплескивать. Я для этого вязала оберег. Рукоделие не моя стезя, пришлось стараться. А уже на второй попытке попыталась вплетать в нити свою энергию.
— Почему ты не можешь пополнять свой резерв?
— Я могу пополнять свой резерв напрямую. Но только энергией. Во мне что-то сломалось… Не могу использовать ее для заклятий и заклинаний — не получается преобразовать в магию, только для артефактов и зелий магия не требуется.
— Требуется энергия?
— Да. Для простеньких проклятий тоже, кстати.
— Зуд Главного Дознавателя?
— Угу. — Я улыбнулась. — Кратковременная привязка к напульснику, мгновенная смена базиса и стазис на пятнадцать минут.
— И долго он еще будет страдать?
— Долго. — Я еще раз улыбнулась. — Не нужно было надо мной смеяться. Глупо злорадствовать, когда еще ничего не решено.