— Тебя все еще могут выбрать, — сказала Элис, сохраняя оптимизм.
Люмерия продолжила:
— Сегодня мы отдаем право выбора в руки членов королевских семей. Солярис сделает выбор в пользу Квинта. Квинт сделает выбор в пользу Дракони. Дракони выберет за Сумеречное Королевство. Сумеречное Королевство выберет за Меру. А Меру выберет за Солярис.
— Таким образом, каждая нация будет вознаграждена за то, что уделяет внимание тем, кто живет за пределами их границ. И каждой нации придется выбирать, выдвигать ли им участника, которого они считают сильнейшим, чтобы заручиться доброй волей, или участника которого они считают самым слабым, рискуя вызвать гнев.
— Подобно нашему договору, выбор, который мы делаем, влияет на окружающих нас людей… людей, с которыми мы наиболее близки и от которых больше всего зависим. Эта продуманная игра была разработана выходцами из Сумеречного королевства. — Люмерия отступила назад. — Солярис, если ты не против, начни, пожалуйста.
Ви шагнула вперед.
— Я выбираю Лопа из Квинта.
Следующей была министр Фаун из Квинта.
— Я выбираю Харкора. — Разумный и безопасный выбор.
Король Тортиум продемонстрировал свое соображение:
— Графф, из Сумеречного.
Арвин шагнула вперед. От Эйры не ускользнул короткий взгляд в сторону Ви и Таавина. Это длилось всего секунду, но она заметила. Это вывело Эйру из состояния презрения к тому, что ее заставили прийти сюда.
Что они там придумали?
— Я выбираю Оливина из Меру, — сказала Арвин.
Наконец, пришел черед Таавина.
— Я выбираю Эйру из Соляриса.
— Меня? — Эйра моргнула.
— Удачи. Выиграй для меня. — Ноэль похлопала ее по плечу. К счастью, она не казалась искренне расстроенной из-за того, что не смогла принять участие в игре.
Эйра еле проснулась, а теперь вдруг будет соревноваться? Она слегка прищурила глаза, будто могла сфокусировать что-то, что зрело на задворках ее сознания, заострив зрение.
— Победитель этой игры будет удостоен особо почетной чести. После более чем недели изоляции победитель получит возможность посетить представление «Сумерки в городе» сегодня вечером с другим участником по своему выбору, — объявила Арвин.
Участники были в восторге от идеи убраться из деревни. Вот оно. Выбираемся. В деревне за ними слишком следили, и был только один вход в Колизей и выход из него, который на ночь плотно закрывался. Где бы ни находилась дверь, Эйра была уверена, что она не в деревне участников. Что означало, что им придется уйти. Поскольку Эйра решила не рассказывать Таавину о выходе, она вынудила его действовать, не будучи уверенным, в ее способности улизнуть, когда понадобится. Или, возможно, даже если бы он был уверен, что она сможет, он… и, вероятно, Призраки хотели уверенности, что она окажется в нужном месте в нужное время. Они хотели точно знать.
Или… может быть, они просто хотели, чтобы она показала им, насколько она серьезно настроена.
Эйра издалека встретилась взглядом с Таавином, вспоминая, что она сказала ему прошлой ночью: «Я заслужила».
«Докажи это», — казалось, почти говорила в ответ эта игра. Она давала ей возможность заслужить выход и возможность увидеть, что открывает суперключ. Эйра сомневалась, что это была случайность, что Арвин (кстати, тоже Тень), выбрала игру, организованную таким образом, с Оливином рядом с ней. У них два шанса на победу, как и два шанса на неудачу.
Увидеть дверь было проще простого.
— Те, кто не участвует в соревнованиях, будут препровождены на балкон для зрителей. Участники, которые все еще находятся на арене, пожалуйста, пройдите под королевскую ложу, — объявила Люмерия.
Они сделали, как им сказали. Ее друзья попрощались с ней. Элис ободряюще сжала ей руки. Каллен с Ноэль выразили слова поддержки.
После того, как они разошлись, Эйру провели под королевскую ложу. Лоп и Графф разговаривали между собой. Харкор держался особняком, напряженно хмурясь. Эйра добралась до Оливина.
— Похоже, ты застрял со мной, — сказала она.
— Ужас. — Он смотрел вперед, наблюдая скорее за служителями, чем за ней. Эйра последовала его примеру. Они раскладывали странный набор предметов. Там была груда веревок, металлических прутьев, деревянных досок. — Ты ведь знаешь, в чем тут дело на самом деле, верно?
— Я знаю, почему выбрали нас с тобой, ведь это очевидно. — Но она понятия не имела о том, какое испытание их ожидало.
— Хорошо. — Оливин резко кивнул. — Один из нас должен победить.
— О, я посмотрю, что открывает этот ключ. — Ничто не могло ее остановить. — Я потрясена, что у тебя могут быть какие-либо сомнения.