Эйра уронила ленту в руки статуи. Падая, та свернулась в воздухе. В мгновение ока она превратилась в маленький, слабо светящийся камешек, который приземлился в руки статуи.
Взревели трубы.
Раздался ор толпы.
— Побеждает Эйра Ландан из Соляриса!
Глава тридцать третья
С
тены вокруг нее загрохотали, рассыпаясь на куски железа и камня. Они открыли других участников, разбросанных по арене, каждый из которых стоял среди своего собственного странного ассортимента предметов, которые морфи использовали для создания лабиринта. Лоп выглядел озадаченным. Графф упер руки в бока и нахмурился. Он, без сомнения, считал себя фаворитом. Может, они дали ему более сложный лабиринт, потому что у него было преимущество в понимании «сдвига»?
— Отличная работа, Эйра, — сказала Люмерия. — Завтра вечером ты можешь выбрать одного участника, который присоединится к тебе на «Фестивале сумерек», который состоится на городской площади Варича! — Она зааплодировала, и остальные члены королевской семьи присоединились к ней. Никто не вышел вперед, чтобы вручить награду. Реакция зрителей, казалось, была смешанной, в основном сдержанной. Эйра попыталась не обращать на это внимания. Это была четвертая из пяти игр, турнир подходил к концу. Ей придется терпеть эти игры еще всего несколько дней, а затем она сможет сосредоточиться на том, что действительно важно, без каких-либо дальнейших отвлекающих факторов или ограничений — на Ульварте.
— Осталась всего одна игра турнира, а затем, на следующий день, мы наградим команду-победительницу и ратифицируем Договор Пяти Королевств! — За эти слова Люмерия получила еще больше аплодисментов. — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам через два дня.
***
Следующий день был заполнен в основном ожиданием. Эйра тренировалась с Ноэль за их домом и практиковалась в магии с Калленом. Элис держалась в основном особняком, усердно работая со своим дневником над идеями для рассказов, которыми ей еще предстояло поделиться с кем-либо из них. Словно событий прошлой ночи, когда Оливин пригласил ее поужинать с ним, никогда не было. Они были опасно хороши в игнорировании проблем, которые их окружали. Это заставляло ее чувствовать себя спасительницей — безопасным местом, где она могла ослабить бдительность и облегчить свои плечи от мирской борьбы.
Это также означало, что проблемы оставались забытыми и без внимания, даже когда им следовало уделять внимание. Если быть честной с самой собой, это было то, что в первую очередь привело их к неприятностям. Возможно, когда турнир закончится и Столпы исчезнут, она сможет найти время, чтобы открыто поговорить с Калленом, как ей следовало было сделать все это время. Будь то друзья, возлюбленные или вообще никто друг другу, они оба могли переосмыслить все способы достижения успеха и все варианты неудачи.
Но игнорировать напряжение, достигшее предела, было невозможно вечно. Особенно когда за ужином Элис спросила, кого Эйра заберет из деревни.
— Оливина, — ответила она, решив не стесняться.
— Опять его? — Вопрос Каллена показался бы более любопытным, если бы не его тон.
— Может, ты перестанешь ныть и хандрить? Это невыносимо. — Ноэль сердито посмотрела на него.
Каллен свирепо посмотрел в ответ.
— Я не хандрю.
— Это то, что ты делаешь. Что поразительно, учитывая, что эту ситуацию ты сам создал, и у тебя есть возможность ее исправить.
— Это не означает…
Эйра слишком хорошо знала, что будет дальше. И все же он удивил ее: Каллен посмотрел в ее сторону с удвоенной энергией.
— Вместо этого возьми меня с собой.
— Каллен, я… — Она была слишком ошеломлена, чтобы произнести хоть слово.
Он встал и впервые за долгое время выглядел по-настоящему уверенным в себе.
— Я хочу пойти с тобой. Я хочу провести это время только с тобой. Меня не волнует, что думают другие, или какие последствия это может повлечь. Ты того стоишь.
Она ждала, что он будет хотя бы наполовину таким же смелым и уверенным в ней в течение некоторого времени. И теперь, когда он, наконец, заступился за нее… за них — это был единственный раз, когда она действительно не могла взять его.
— Началось, — сухо сказала Ноэль. — Тебе предстоит пройти еще долгий путь, любовничек.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Это исключительный случай. — Элис лихорадочно строчила в своем блокноте.
— Пожалуйста… Не делай меня персонажем своей истории. — Каллен вздохнул.