Эйра вздохнула. Денея задышала в унисон.
Призрачной рукой, которая существовала только в ее воображении… в визуализации канала Денеи, который был только в уме Эйры… она потянулась к другой женщине. Раскрывшись, она пожелала, чтобы источник силы Денеи был открыт. Их магия росла вместе. Еще больше нитей силы сплелось вокруг глифов Денеи, притягиваемых и направляемых мыслями Эйры.
Магия хлынула наружу, и плоть срослась.
Когда Денея отошла, Эйра сделала то же самое. К ней вернулись звук и мысль. Эйра покачнулась и тяжело прислонилась к стене. Принцесса в мгновение ока оказалась рядом, предлагая поддержку.
— Что это было? — Таавин посмотрел на нее так, словно увидел впервые.
— Ты сделала это снова, — прошептала Денея.
— Его дыхание ровное, — поспешно сказал Оливин. — Йонлин? Йонлин?
— Он стабилен, но все еще ранен, — сказала Ви, как всегда уравновешенная. — Нам нужно отнести его к жрецу, чтобы разобраться с той магией, которая блокирует выздоровление, прежде чем он придет в себя.
— Я знаю только одного, — сказала Эйра. — Где Фриц?
Глава тридцать шестая
Они мчались по внутреннему кольцу Колизея с Ви во главе. Оливин бежал прямо за ней, держа брата на руках. Денея держалась рядом с Эйрой. Несмотря на то, что Эйра настаивала, что ей не нужна помощь, глава Призраков, казалось, сомневалась и не выпускала Эйру из виду.
Или, возможно, именно поведение Эйры побудило Денею отказаться отпускать ее далеко. В конце концов, ей придется объясниться. Но чем на дольше Эйра сумеет отложить это, тем лучше будет себя чувствовать.
Ви открыла одну из дверей, и они взбежали по лестнице. Стены Колизея были достаточно широкими, чтобы вместить апартаменты, судя по табличкам на дверях. Они остановились, пытаясь отдышаться перед входом, чтобы никого не разбудить.
Принцесса постучала в дверь, на которой было написано имя Фрица. Ответа не последовало, она постучала снова.
Внутренности Эйры снова скрутило узлом. Что, если Столпы настигли Фрица? Здесь, в Колизее, он был так же уязвим, как и она в деревне. Денея сказала, что Столпы пытались убить ее во сне. Все остальные слуги… среди которых прятались враги… расположились по обе стороны от двери Фрица в конце длинного коридора.
Неужели она опоздала? Она сделала недостаточно. Она почти не общалась с ним. Если с ним случилось что-то плохое… Тошнота заставила ее прикрыть рот рукой. А что если Столпы отобрали его у нее до того, как у нее появился шанс сказать то, что должно было быть сказано…
Дверь, наконец, открылась, и Эйра вздохнула с облегчением сквозь дрожащие пальцы.
— Что за… Эйра? Ваше высочество? — Выражение лица Фрица стало серьезным в тот момент, когда его взгляд упал на Йонлина. — Входите.
— Прости, дядя, я не знала, к кому еще обратиться, — выпалила Эйра, когда они вошли внутрь. — Ты единственный, кому я могу доверять.
Выражение его лица смягчилось настолько, что она слегка улыбнулась.
— Я рад, что ты все еще так считаешь.
Эйра судорожно сглотнула. А как иначе… Возможно, временами он не верил ей. Возможно, он ранил ее дух… Но она, вне всякого сомнения, знала, что он никогда не перейдет на сторону врага и никогда не выдаст ее. Доложить о ней императрице? Вероятно. Но ничего такого, что могло бы причинить реальный вред.
— Положите его сюда. — Фриц жестом приказал положить Йонлина на свою кровать. — Что с ним случилось?
— Столпы, — ответила Эйра. Денея бросила на нее острый взгляд, на что Эйра закатила глаза. — Он мой дядя и находится в опасности из-за меня. Я уже пыталась предупредить его и при этом упомянула Столпов. Я не собираюсь лгать ему сейчас.
— С помощью вашей племянницы мы стабилизировали его состояние, но ему нужен опытный жрец, — сказал Таавин.
— С твоей помощью? — Фриц посмотрел на нее с легкой гордой улыбкой. Она давно не видела у него такого выражения лица.
— Что могла, то и сделала, — пробормотала Эйра. — Но этого недостаточно. Пожалуйста, помоги ему.
— Какая-то магия блокирует исцеление, — сказала Денея.
— С этим я могу помочь… Но физические раны залечить не в моих силах. Мне придется позвать другого жреца.
Оливин схватил Фрица за запястье.
— Нет. Я доверяю вам только потому, что доверяет она. — Оливин кивнул на Эйру. — Никто другой не должен даже знать, что Йонлин здесь.
— Йонлин? Это же… что происходит, во имя Матери? — Фриц уставился на сломленного молодого человека, истекающего кровью на его кровати.
— Мы объясним все со временем, — сказала Ви со своим обычным авторитетным видом. У нее был талант ставить точки в разговорах. — Сейчас, пожалуйста, сосредоточьтесь на его исцелении. Я склонна согласиться с оценкой Оливина, что никто другой не должен быть вовлечен в это дело.