— Это не твоя вина, — сказала Элис. — Проблема у Харкора, а не у тебя. Избалованные принцы.
— Вот тебе и соревнование, которое должно сдружить нас, — пробормотала Эйра.
— Дракони не примут помощи ни от кого из нас. Когда-то, возможно, от Сумеречного… но не сейчас, когда король Нокт пытается установить подлинные связи с Меру. — Дюко покачал головой. — Дракони слишком горды.
— Почему? — Ноэль задала вопрос Эйры за нее.
— Они рассматривают этот турнир… весь договор, как еще одну форму подчинения. Дракони были первыми, кого вытеснили с Меру из-за их предполагаемых связей с Распианом.
— Помнится, я читала что-то о том, как эльфы оказались разъединены во время раскола Меру, который придал ему форму полумесяца, — вмешалась Эйра. Она не читала об этом, Ферро рассказал ей во время одной из их встреч. Но мысль о том, чтобы упомянуть те тайные встречи, даже если все о них знали, вызывала у нее тошноту. Она бы никогда больше не упомянула о нем, если бы это означало, что она могла каким-то образом отрицать, что он вообще когда-либо существовал.
Точки на лбу Дюко приподнялись. Он был впечатлен, что она знала.
— Это давняя легенда о разъединении эльфов, которые поддерживали злого бога Распиана, который противоречит всему, за что выступает Ярген. С тех пор, как родилась легенда, не было ни слова о тех эльфах.
Хотя Ульварт все же упоминал о Распиане. Он, казалось, был склонен использовать страхи перед злым богом, чтобы мотивировать людей. Возможно, даже специально бередил старые раны, которые привели к тому, что в морфи и дракони были оттеснены первую очередь.
— Первые Мечи Яргена охотились на дракони так же… хуже… чем на морфи. — Рот Дюко сжался в жесткую линию. — Когда-то они владели значительной частью гористых северных пределов Меру, но были изгнаны на остров Долариан столетия назад.
Карсовия, должно быть, действительно свирепый враг, раз превращает людей с таким беспокойным, темным прошлым в маловероятных союзников.
— В договоре все равны, — отметила Элис. — Больше не должно быть никаких опасений принимать помощь.
— Старые обиды так легко не прощаются и не забываются. — Взгляд Ноэль переместился на дом дракони, выражение ее лица стало мрачным.
— Члены королевской семьи говорят о равенстве… но наследная принцесса Соляриса выходит замуж за Голос Ярген, второго в иерархии правления в Меру. Возможно, первого, в зависимости от того, кого вы спросите. Два крупнейших участника договора вскоре будут объединены более глубоким образом, чем остальные страны. Из-за этого тем из нас, кто побывал под пятой Меру, трудно смириться с этим договором, не беспокоясь и не опасаясь, что история повторится. — Дюко говорил уже не только о дракони. Эйре стало интересно, сколько людей считают договор скорее неизбежным злом, чем блестящей возможностью.
Она была не единственной, кто понял, сколько силы накапливала Ви Солярис… и насколько опасной это ее делало.
— Кстати, о желудках. — Ноэль положила ладонь на ее руку. — Я умираю с голоду.
— Я тоже, — подхватила Элис.
У других участников, похоже, была та же идея, поскольку все они направлялись в общий дом.
— Есть кое-что, что я хотел бы обсудить. — Дюко немного замедлил шаг, чтобы подойти поближе к Эйре.
— О?
— Не сейчас, позже. Когда мы сможем побыть наедине.
— О чем разговор? — спросила Эйра.
— Позже, — подчеркнул Дюко. — После ужина.
Глава четырнадцатая
Н
а ужин подали тушеные овощи и жареную курицу, к такой простой еде Эйра привыкла с детства. Дюко сел вместе со своими товарищами по команде. Пришедший Каллен уместился рядом с Квинтом. Хотя он вежливо улыбался и болтал, ей был виден его дискомфорт под этой маской. Эйра же демонстративно игнорировала его, продолжая общаться с Элис и Ноэль.
Разговор от турнира в целом перешел к предыдущей игре, к дракони и их истории, прежде чем окончательно затих. Этот нетипично длинный день, казалось, одновременно обрушился усталостью на них всех.
Ноэль зевнула.
— Думаю, мне пора возвращаться. Я устала.
— Нас ведь уже должны ждать удобства, верно? — Элис встала.
— О, нам пора! — Ноэль быстро обнаружила запоздалый прилив энергии.
— Дюко хотел поговорить со мной. — Эйра посмотрела в сторону стола морфи.
— Я уверена, он достаточно скоро наверстает упущенное. — Ноэль практически вибрировала от возбуждения. — Пойдемте, посмотрим наш дом.
Эйра смягчилась. Дюко, вероятно, не захотел бы, чтобы она привлекла всеобщее внимание, забирая его с собой. Вместо этого она взяла за правило, уходя, говорить громко, чтобы он услышал, как ее голос затихает вдали. Должно быть, это сработало, потому что они прошли только половину пути назад, когда Дюко оказался рядом.