Ее дядя слегка поморщился.
— Твоя способность слышать эхо принесла тебе признание. Что касается того несчастного случая… он не должен преследовать тебя здесь.
— Но это произошло. — Эйра посмотрела мимо людей, столпившихся вокруг. — Так будет всегда, это часть меня. — Каждый сделанный ею выбор, хороший, плохой или ошибочный, будет прилипать к ней, как значки, приколотые прямо к ее плоти. Болезненно и неизбежно.
— Ты так повзрослела.
— Есть такое. — Эйра встретилась с ним взглядом, будто одним взглядом она могла передать все, через что прошла, и все, чему научилась. — Но это не делает тот случай менее неотъемлемой частью меня. По-любому он скорее часть меня. Именно из-за таких ошибок я взрослела. — Даже если она до сих пор работала над тем, чтобы в чем-то добиться успеха.
— Родители будут гордиться тобой, когда встретятся с тобой в следующий раз.
— Если они захотят встретиться со мной в следующий раз, — коротко ответила Эйра.
Он колебался, переваривая дискомфорт и слова, которые хотел сказать следующими. Эйра собралась с духом.
— Эйра, твои родители…
— Я совсем не хочу говорить о них. — Она допила остатки из своего бокала и поставила его на пустой столик. — Было приятно снова видеть тебя, но я должна пообщаться со знатью, чтобы не разочаровать членов королевской семьи.
— Правильно. Конечно. — Фриц немного сдулся, и чувство вины затопило Эйру.
Девочка, которая выросла, боготворя своего могущественного дядю, положила руку ему на локоть.
— Я уверена, что скоро снова увижу тебя. Тогда мы сможем еще поговорить.
— Если ты захочешь. — Он улыбнулся, но улыбка совсем не коснулась его глаз.
Эйра кивнула и отошла от него. Если она захочет… Чего она хотела, когда дело касалось семьи? Они сделали ей больно. Они оставили ее на холоде.
Они также были теми, кто буквально забрал ее с холода, когда она была ребенком. Они были рядом с ней. Направляли ее. И в то же время подвели ее больше, чем кто-либо другой.
Мысли о семье отошли на второй план, когда она услышала знакомый голос из одного ближайшего павильона. Йемир громко смеялся, продолжая разговор с высокопоставленными лицами Квинта. Конечно, присутствовали Лаветт и Каллен, а также некоторые другие участники команды Квинта.
Любопытство взяло верх, и Эйра обошла сад, зайдя за павильон, чтобы услышать, что они обсуждают.
— … тебе следует приехать летом, когда начнется голубой прилив, — сказал Каллену один из аристократов.
— Звучит заманчиво, — ответил он.
— Там действительно красиво, настоящий образец уникального природного очарования Квинта. — Слова Лаветт казались такими же ухоженными, как живая изгородь рядом с Эйрой.
— Может, вам сыграть свадьбу на побережье, где вас обоих окутает голубой прилив? — предложил отец Лаветт. — Такая свадьба будет достойна будущего верховного министра.
— Никто не знает, кто будет следующим верховным министром, кроме самих людей, когда придет время голосовать. — Слова Лаветт выглядела столь прозвучали неловко. Разве она не должна быть взволнована? Или у нее были свои трения с отцом, связанные со свадьбой? С другой стороны, ее замечание было даже не о свадьбе.
— Я уверен, мы найдем место и время, которыми все будем довольны, — сказал Йемир, похлопывая Каллена по спине. — Разве не так?
Эйра замерла и затаила дыхание. Это был его шанс. Каллен мог высказать по этому поводу здесь и сейчас. Он мог сказать что-то… все, что угодно. Даже небольшой акт неповиновения был бы шагом в правильном направлении или знаком того, что претензии, которые он ей предъявил, были правдой.
— Обеспечение счастья тех, кто мне дорог, приоритет номер один. — Он говорил голосом, который использовал под маской Принца Башни. Та отстраненная и официальная манера говорить, которую Эйра столько лет считала его натурой.
Она подавила звук отвращения и решила отойти. Время не ждало, а она уже достаточно потратила его, беспокоясь о Каллене. Пусть он разбирается со своей свадьбой, со своей семьей и будущей семьей. Он сказал ей, что работает над тем, чтобы разлюбить ее, не так ли? Что ж, она пожелала бы ему больших успехов в этом начинании, а затем сосредоточилась на знакомстве с народами из далеких стран, о чем всегда мечтала.
— Дюко, — сказала Эйра, чтобы объявить о своем присутствии. Он разговаривал с Арвин и мужчиной, которого Эйра не узнала.
— Рада видеть тебя снова, Эйра, — тепло поприветствовала ее Арвин, что прозвучало довольно искренне. — Дюко говорил мне, что ты проделала хорошую работу, присматривая за ним, как я и просила.