Отец и мать говорили, что Оссейнов истребили, дядя Алекс не верил в спасшегося принца. «Сентиментальные легенды о возвращениях принцев существуют в каждом народе и почти в любой книге. Оссейны – это символ единства, короли мирной эпохи, в которой отец и сын, муж и жена еще были заодно. Народ скучает по эпохе, а не по династии, народу не нужен Оссейн. Король должен годиться не только для мира».
Потухший король не годится для войны и сам – повод развязать войну, дядя прав. Если Луи и был, что невероятно, потомком Оссейнов, то даже связь с Джулией не поможет ему удержаться на Великом Троне. С его-то аппетитом, она скоро потухнет, а сильные дворянские кланы сместят такого короля легко, как и последнего Оссейна. Насколько реально, что Луи хочет сесть на Великий Трон? Джулия не могла и подумать, что кто-то другой верит в возвращение истинного короля, потому что не верила сама.
Она запуталась во всем. В отношениях с другими людьми, в событиях прошлого и настоящего. Имеет ли смысл искать связь между Оссейнами, Дерри и загадочным хранителем, о котором проговорился Дейрек?
Глава 11. Верный поклонник
В академию завезли чудесные визионы. Их расставили в гостиных, самых больших аудиториях и в атриуме. Каждый визион напоминал портретную раму, но пустую. Стоило включить, как внутри появлялось живое изображение. Совет запретил часто пользоваться устройствами. Все пульты управления хранились в кабинете декана Фиери, а уж выпросить у него хотя бы один не смог бы сам профессор Ривера. На то и был расчет. Директор позволил активировать визионы только для просмотра соревнований. И первое, что увидели, это финал Гран-при по водным стихиям. Студенты встали вокруг устройства, подвешенного в воздухе магией воздуха. Саму раму профессор Ривера отключил (он лучше всех разобрался, как устроено это чудо) и она исчезла, чтобы изображение стало объемным и можно было смотреть со всех сторон. Потом Ривера что-то нажал, чертыхнулся, но было поздно: студенты завизжали от восторга, увидев целующуюся пару.
Мужчина и женщина, укрытые одним плащом стояли на освещенном возвышении, за ними поднимались горы и виднелся город. Снизу, в полумраке, сидели люди, наблюдая за происходящим.
- Профессор!.. – взвизгнул Фиери, подпрыгнув от нахлынувшего возмущения.
- Передают спектакль Рона Ниера, насколько знаю, - объяснила профессор Норев, смущенно краснея. – Посчастливилось видеть вживую…
Ривера, закусив улыбку, нажал что-то еще и под разочарованный стон визион показал человека в блестящем зеленом комбинезоне, управляющего водяным торнадо высотою с башню в центре Амберли. Торнадо стал кружить по арене, повинуясь дирижеру, сосредоточенному и четкому. Самое сложное не в том, чтобы собрать воду в такой элемент… Зрители на трибунах следили с вытянутыми от напряжения лицами. Их могло затопить, поднять в воздух и унести за пределы стадиона. Стихийщик поднял руки выше и стал показывать направление ладонями. Торнадо поднялся над ареной.
Здесь, в Амберли, перестали следить за человеком. Все ждали, куда денется угроза. Торнадо стал вращаться медленней. На стадионе зрители на передних местах начали защищаться от достигающего их ветра и капель.
- Задел болельщиков, баллы снимут, - заметил Морган.
Внутри воронки снизилась температура, вода начала кристаллизироваться и превратилась в миллиарды снежинок. Торнадо стал «расплетаться», как лента, которую сначала намотали на палец, а потом размотали. Снежная лента закружилась в небе, искрясь, извиваясь. Стадион ахнул. Потом лента легла вокруг стихийщика, напоминая змею, собравшуюся кольцами. Программа завершилась, зрители поднялись с мест, чтобы поблагодарить человека, устроившего захватывающее представление.
- Водяным легче, чем нам, - заметила первокурсница Роза, любившая пожаловаться хоть на что-нибудь. Она имела в виду, что воду можно получить хоть из воздуха, а не надо обязательно создавать самому. Огонь из природы так просто не найдешь и не возьмешь. Это единственная стихия, которая мучает обладателя изнутри, ищет выход.
- А огонь легче, чем квинтэссенция, - заметил Морган, любивший поспорить.
- Ты покажи хоть одного, кто управляет всеми стихиями!