Дрогнула рука с занесенным клинком, не смогла довершить смертоносный удар. Девчушка, стоявшая перед ней, была чуть моложе ее самой. С заплаканными глазищами и испуганно засунутым в рот кулачком. Видно, боялась кричать, опасалась привлечь внимание.
Плюнула тогда Инка на заказчика (не хватало еще детей убивать!), бросила девчушке какие-то лохмотья, чтобы переоделась в бродяжку-паренька, да суровым голосом пугнула ее. В мгновение ока скрылась девчушка в непролазной чаще, лишь пятки засверкали. Слова худого не сказали ей Вика и Энея. И немудрено. Они всегда горой стояли друг за друга. Раз решила, значит, в своей воле, а они поддержат, даже если она не права.
Поддержали. Своими головами. Девчушка оказалась дочерью главаря мятежников, и теперь Алавию могла залить кровь новой смуты. Кодекс наемников такие ситуации толковал однозначно: за чужую кровь невинную, за неисполненный контракт наказание – смерть.
Инка горько вздохнула. Ладно бы свою дурную голову подставила под меч Карающих, так ведь и подруг подвела. Много раз спрашивала она себя: знай, каким боком обернется минутная слабость, довела бы она удар до конца? И каждый раз ответ был один: нет, не смогла бы. А раз так, то к чему казниться, посыпать голову пеплом? Видать, недолгий путь предначертан ей самой судьбой-злодейкой.
Быстро темнело закатное небо, едкий дым факелов лез в глаза. Полная звезда Карающих ждала своего часа. Глашатай в третий раз выкрикнул ритуальную фразу. Бесполезно, спасения ждать неоткуда. Ходили байки среди подвыпивших наемников, что в былые времена находились смельчаки, принимавшие вызов. Но имен их летопись не сохранила. Да и кто сможет противостоять пятерке бойцов с Бурым Медведем на плече? Второй знак ранга дают не за красивые глаза.
– Смотри! – шепнула ей на ухо Вика. – Мне мерещится или кто-то принял вызов?
Инка подняла голову. Сквозь угрюмую толпу, расталкивая широкими плечами наемников, уверенно направлялся к помосту незнакомый воин. Высокий, с длинными черными волосами, собранными в хвост, и шальными синими глазами. Викинг, именно это пришло ей на ум. В старинной книжке такими рисовались воины чужого мира. В библиотеке монастыря хранились разные манускрипты, не только из мира Араниэля.
– Симпатяшка! – растянула губы в ехидной усмешке Энея. – Его голова неплохо будет смотреться рядом с нашими.
Инка горестно вздохнула. Шутить в последние мгновения жизни, как ее подруга, она не умела. Впрочем, это уже не имело никакого значения. И этот смелый воин, видимо, сам не знал, на какой опрометчивый шаг решился. Шансов у него ни малейших.
Викинг тем временем запрыгнул на помост, весело подмигнул и повернулся к Карающим. Сухие губы Инки сами дрогнули от рвущегося наружу восторга:
– Черный Паук!
У бойцов Тайного Канцлера своя система рангов, и лучшие из них носят Алую Свастику. Лишь у троих – по слухам – Свастику несет на спине Паук. Высший знак воинского мастерства, равный Белому Дракону.
Через сотню ударов сердца безумная надежда сменилась недоумением. Викинг абсолютно не владел клинком! Нет, то, что он воин, не вызывало сомнений. То, как он двигался по помосту, как ловко выскальзывал из полукольца Карающих, пытающихся оттеснить его к краю, было недоступно неумехе-новичку. Такое достигается долгими годами тренировок и не одним скрупулом пролитого пота. Но клинок он держал в руках впервые!
Разочарованно гудели наемники, ухмылялись Карающие. Они поняли это раньше других, по первым взмахам, и сейчас забавлялись нежданным развлечением, играясь с безумным воином как кошка с мышкой. Их можно было понять. Долгие столетия желающих принять вызов не находилось.
Инка до боли прикусила губу. Слезы заполнили глаза, глухая тоска зашевелилась в груди. Беззвучная молитва вырвалась сама собой. Вырвалась без всякой надежды быть услышанной. Шептались девчонки в монастыре, что нисходит Диана-охотница до беседы с настоятелем раз в десять лет, но то лишь девичьи байки, не более. Да и великий И-Сай, заменивший ей отца и мать, сейчас во многих лигах от Пустоши.
«Не плачь, моя девочка! – Тихий шепот горным обвалом загрохотал в голове. – Перстень Древних очнулся от вековой дремы, отведав первую кровь. Вторая его оживит бесповоротно».
Блаженный покой заполнил трепещущее сердце. Видно, правду говорят, что богиня откликается на прощальную молитву. Инка расплылась в счастливой улыбке. Загадочные слова ее не смутили – там, на небесах, Диана-охотница разъяснит своей послушнице смысл последнего в этой жизни ответа.
Легкий вскрик привлек внимание валькирии. Либо один из Карающих ошибся, не сумев сдержать удар, либо им надоела игра. Правая рука викинга безвольно повисла от нанесенной раны. Кровь заструилась по предплечью, обильно поливая дощатый настил.