– Это гениально! – В порыве чувств Леся чмокнула Лиса в щеку. Антон покраснел. – Теперь я начинаю верить, что ты видишь Паутину без магии… – Переведя взгляд на поле, она удивленно прищелкнула язычком: – А ведь терранцы ничего не могут сделать даже в большинстве! Наше плетение ровное и без разрывов… пусть без изыска, но все равно красиво.
Любая похвала приятна, но Лис смущенно закашлялся. Или дело было в том, из чьих уст она исходила? На поле между тем установилось шаткое равновесие: «Терранские львы» наседали, «Сайдорские ястребы» дружно отбивались. Трибуны гудели от восторга – еще бы, их любимцы держатся несмотря ни на что. Зрителей прибавилось изрядно, после первого выигранного матча ко второй игре интерес вырос значительно.
В перерыве к ним присоединилась Аттика. Бросив кокетливый взгляд на Антона, в двух фразах поведала, что она думает о судье, и с жаром принялась доказывать подруге, что без маэстро на поле придется туго.
– Нет! – Леся топнула каблучком, упрямо нахмурилась и мило покраснела. – Он на поле не выйдет… это даже не обсуждается!
Аттика поперхнулась, многозначительно хмыкнула, но спор прекратила.
Второй тайм стал продолжением первого: гости атаковали, хозяева умело защищались. Дело катилось к нулевой ничьей. В больших песочных часах на центральной трибуне осталась жалкая горсточка золотисто-сыпучего времени. Антон свистнул в два пальца. Номер два понятливо кивнул головой. Комбинацию с забеганием запланировали на конец игры, чтобы не дать разозленному сопернику лишних минут на отыгрыш.
Едва получив мяч, «двойка» проскочила по флангу, чуть притормозив перед защитником. Все-таки это далеко не премьер-лига родного мира, мелькнуло у Лиса в голове. Крайний деф терранцев даже не дернулся, ошеломленным взглядом провожая проскочившую мимо «семерку».
Крученый обводящий удар – и мяч затрепыхался в сетке ворот.
Трибуны радостно взвыли.
Лис получил два восторженных поцелуя одновременно – с двух сторон.
Аттика заработала ненавидящий взгляд Леси.
Сай-Дор, ресторация «Ужин для двоих»,
полночный звон
– Будем прощаться? – очаровательно изогнув бровь, девушка грустно улыбнулась.
– Угу… – не нашелся что ответить Антон.
Праздничный ужин прошел скованно. Леся шутила, смеялась, с восторгом вспоминала блестяще разыгранную комбинацию, но Лис чувствовал себя не в своей тарелке. Мешали снисходительно-заинтересованные взгляды расфранченных посетителей, отвлекал внимание неутомимый варранг, лениво грызущий штанину под столом, но больше всего смущала близость юной чаровницы. Во время танца перехватывало дыхание от мимолетных прикосновений упругой девичьей груди, горячая от волнения ладонь слегка подрагивала на гибкой талии партнерши.
«Веду себя, как школота на первом свидании!» – с огорчением отметил он про себя. Но все попытки сбросить оковы стеснительности неизменно кончались крахом. То вилка вырвется из руки и зазвенит по полу во время очередного спитча, то щенок возмущенно залает от сорвавшихся с задрожавшей вдруг ложки капелек горячего супа. Отдувались за неосмотрительную промашку хозяина, как и положено, многострадальные спортивные брюки. Единственные и в этом мире, и у Лиса. Одно ладно: больше из-под скатерти, обнюхивая очередное блюдо и вводя в ступор официанта, кончик носа не высовывался.
– Завтра я приеду рано утром, – напомнила девушка, поставив точеную ножку на ступеньку экипажа. Игривый ветерок взметнул подол платья, показал на мгновение соблазнительную коленку.
По бокам от ажурной дверцы кареты с отстраненным видом попарно стояли Призрачные Псы. Варранг пытался откусить колесо.
– Угу… – вновь сказал Антон. От прекрасных синих глаз не хотелось отрываться. Леся, уже в который раз за сегодняшний вечер вспыхнув чарующим румянцем, протянула руку.
– Целители поставят парней на ноги завтра к вечеру, – неизвестно к чему вдруг сказала она. За ужином это звучало как минимум трижды.
Колесо жалобно хрустнуло. Варранг довольно вильнул обрубком хвоста и гордо тявкнул.
– Угу… – захотелось завыть на луну. Благо их сияло на ночном небе три штуки.
«Да что же это такое! – окончательно рассердился он на самого себя. – Ты мужик или где?» Несильно сжав кончики тонких пальцев, шагнул вперед и прильнул к ждущим губам жарким поцелуем. Звонкая пощечина обожгла щеку, свистом заложила уши и взорвалась тупой болью в затылке.