– Иногда не так уж и плохо обойти лужу стороной, а то вдруг в этой луже сидит кэльп. – раздался мягкий бархатистый голос. Голос был невероятно притягательным и глубоким, словно его хозяин совершенствовал его всю свою жизнь, подобно великим мастерам ремесленникам, постоянно оттачивающим свое ремесло до идеала. Было неясно, откуда он исходил, пока рядом с Лентрит не показалась мутная черная тень. Тень оттолкнулась от барной стойки, и направилась прямо к столу шахтера. Это был ничем не примечательный бродяга в черном тряпье, он держал руке толстый глиняный графин. На голове у него была копна длинных черных волос, часть которых толстыми прядями опадала на лицо. Преодолевая расстояние от стойки до столика человек мельком повернулся, скользнув взглядом в сторону Иона. Его глаза отпечатались у чародея в разуме – янтарные зрачки, с черными прожилками, следящие из самой глубокой тьмы, как два маленьких огонька, две свечи в бесконечной пучине черного дыма. Ион остолбенел. Человек ухмыльнулся, почесал щеку, густо заросшую щетиной и довершил: – … если только ты не охотишься на кэльпа. В таком случае придется проверять каждую лужу. – Ион почувствовал едва различимый запах. Ему сразу представились истлевшие, но все еще дышащие жаром угли. Тягостное и душное ощущение на секунду охватило парня. Это был запах пепла и костра.
Незнакомец присел за столик к Джонбери, аккуратно поставив графин рядом с шахтером. – Слушай, Джонбери, я бы с радостью послушал твою историю, если соизволишь рассказать. Выпивка за мой счет.
Джонбери сначала с недоверием посмотрел на бродягу, затем указал пальцем на полный графин. – Еще один такой же.
Незнакомец ухмыльнулся и повернувшись не вставая крикнул: – Можно нам, пожалуйста ещё кувшинчик того амовирского?
– Конечно, но если этот идиот учудит чего, будешь его сам потом успокаивать! – ответила хозяйка.
– Не вопрос!
– Мы тоже послушаем, можно? – спросила Лентрит, и стрельнула в Иона едким взглядом. – На историю-то время найдется… все равно ждем Финреда.
– О, вас увлекают всякого рода… неестественные небылицы? – заговорил странник в тряпье. Он вызывал исключительное чувство замешательства. Ну не может же такой голос принадлежать этому оборванцу. Однако, ничего не оставалось, кроме как смириться с этим поразительным фактом. Странник придвинулся ближе. В этот момент чародей снова уловил этот стианный запах. Он сосредоточил на человеке напротив свой взор, надеясь увидеть необычную ауру, но никакой ауры не ощутил. Совсем ничего. Это был самый обыкновенный человек.
– Ну рассказывай уже, Джонбери. – мелодично пропел черноволосый. – Что вы такое нашли в шахтах, из-за чего тут по всей деревне слухи пошли?
– Хах! Слухи? Слухи у нас уже много лет ходят, всякие разные.
Джонбери в момент выпил содержимое кружки и тут же наполнил её снова из стоящего на столике графина. – Странности в Аллинсире начались еще очень давно, с тех самых пор, как пропал без вести старый смотритель кладбища. А вот, то, что последовало после недавнего случая… За долгое время работы в шахтах, мы довольствовались жалкими крохами. Но этого хватало. Уголь и железо, иногда минералы. Но две недели назад мы на такое наткнулись, вы бы видели. Целая гора самоцветов, сверкала и блестела как звездное небо, мать его. А когда такое происходит, каждый знает, что не к добру. Каждый знает, так ведь не каждому ума хватит поостеречься. Вот почему, скажите мне люди лезут постоянно туда, куда не следует?
Ион вдруг взглянул на Лентрит и задумчиво нахмурил брови.
– Так вот. – продолжил шахтер, опрокинув в горло половину напитка. – Ну мужики, конечно, такими вопросами не задавались. Давай копать, в итоге разрыли там какое-то, ик… каменное сооружение. Помещение с самоцветами оказалось то ли сокровищницей, то ли черт знает еще чем. Там было несколько проходов, но главный был запечатан.Тут то и началось. Говорил я, что не стоит больше трогать это место, но кто меня, ик… слушал? Найденных сокровищ нашим шахтерам было мало, и начали они выламывать каменную дверь. Там над ней еще надпись какая-то была, на древнеруническом, но разобрать еë было трудно, да никто и не пытался там в темноте письмена разглядывать. – Джонбери затих, прикончил кружку эля и уставился на пустое дно, словно там было написано продолжение, которое он не мог припомнить. Незнакомец в черном улыбнулся, взял графин и наполнил еë, поэтично сказав: – Продолжайте, мсье Джонбери!
Шахтер промочил горло и принялся рассказывать дальше.
– На чем это я… Ах, да. Разломали они и проход и арку. А за ним, представьте себе, гробница. Самая настоящая усыпальница, мать еë, для каких-то особо почетных воинов. Там было около трех дес… ик…ятков саркофагов, навроде тех, какие в пустыне Диких земель делают. Только эти очень старые. Так это еще не все. Наши прошли дальше и вышли на большой зал. А там, по центру, стало быть, этого зала картина висела. Представляете?