– Значит она была ненастоящей? – спросила Лентрит. Она шла рядом смотря себе под ноги и пиная маленькие камешки, попадающиеся на пути.
Ион посмотрел на неë с сожалением. – Я… не могу сказать наверняка.
Они вернулись в трактир под вечер. Посетителей было уже гораздо меньше и внутри стало значительно меньше шума. По залу шнырял уборщик с метелкой, он же официант – один из деревенских мальчишек, нанятых для подработки.
Трактирщица встретила их еще на входе и известила, что рыцарь вместе с каким-то дворфом – этого слова они не поняли, но узнали, о ком она говорит – ушел в направлении шахт. Так что комната была свободна. Когда Финред вернется, хозяйка не сказала, передав ключ девушке и отправившись по своим делам.
Лентрит не хотела задерживаться. Ей нужно было побыть одной, и она сразу же поднялась наверх.
Ион по традиции, присущей джентельменам, решил не мешать ей и сам остался в баре, облюбовав небольшой потертый диван у окна.
Мысль о том, чтобы наведаться на кладбище его все еще не покидала. Но оставить девушку одну? Нет, он был верен своему обещанию. Даже несмотря на интерес к этой манящей тайне, он старался быть честным. Все, что требовалось, это лишь дотерпеть до утра, а потом они вместе быстро покинут Аллинсир. Таков был план.
Чтобы отвлечься, он решил полистать дневник Анны. Открыв его, чародей несколько раз пробежал глазами по развороту с амовирским алфавитом, написанным для него принцессой. Ион улыбнулся, попробовал вспомнить что-нибудь об этой стране, но известно ему было не так уж и много. Из уроков истории он запомнил только, что Амовир лежит на краю Большой земли, на северо-западе, и что он за все время своего существования ни разу не участвовал ни в одном из известных конфликтов. Это небольшое королевство будто жило своей ни от кого не зависящей жизнью. Оттуда также выходило множество известных деятелей искусства и писателей.
Чародей разглядывал нарисованные от руки схемы и диограммы. В некоторых местах были какртинки, и даже полноценные иллюстрации. “А эта Анна хорошо рисовала” – Ион с завистью вздохнул, ему это никогда не давалось. Он любил искусство, но не обладал должным талантом и упорством, чтобы сотворить хоть что-нибудь отдаленно напоминающее настоящее произведение. Одно из изображений в книге особенно привлекло его внимание: фантастический зверь, величественный и горделивый крылатый ящер, разрезающий облака в стремительном как ветер полете. “Дракон!” – также стремительно выстрелила мысль. Многие спорили о самом существовании этих невероятных тварей. И интерпретаций их образа тоже существовало огромное множество. И даже столь реалистичный рисунок был всего лишь фантазией автора. Но полный веры в чудо и слепых надежд юноша мечтал однажды открыть одно из таких чудес. Он представил, как возглавляет экспедицию и находит спящего в горной пещере невиданного зверя и как тот нападает, защищая припрятанные сокровища. А он противостоит ему своей несравненной силой. Ион невольно улыбнулся, довольный картиной, сотканной воображением. Оглядевшись, он и не заметил, как постепенно убывает число посетителей. В какой-то момент в баре не осталось никого, а за окном уже чернела ночь.
Спать он совсем не хотел, не желал видеть очередной кошмар, но молодое тело требовало качественный отдых. Он прилег. Постепенно расслабляющуюся спину слегка потянуло, но неприятные ощущения быстро сошли на нет, уступив место так желанному покою. Ион снова приступил к изучению книги. Она все ещё удивляла своей необъятностью, несмотря на свой небольшой размер. Дневник словно содержал больше страниц, чем казалось: – “Магия!” – улыбнулся чародей. Ион взял в руку перо, а цепочка, к которой оно было прикреплено тихо звякнула. Он сконцентрировался на пере, и его взору открылись наложенные на него формулы зачарования: – “А с каждым разом это выходит все легче! Эхх, если бы я еще знал, как это все работает...” Он вернулся к перелистыванию бесконечных страниц дневника в поиске чего-нибудь интересного. Неизвестно, сколько он еще лежал за этим занятием, пока не задремал и незаметно провалился в сон.