– Вопросы? – спросил Арктур безучастно. Он казался слепым, но будь это так, то не распознал бы в незваных гостях двух подростков.
– Да. Мы хотели расспросить вас о находке шахтеров. Из-за этого тут такой переполох в деревне. Так что нам стало очень интересно и мы решили, что вы прольете свет на это дело.
Принцесса решила действовать деликатно, и навести смотрителя на нужную тему для разговора. Ион уловил её настроение, но все же не удержался и дополнил: – А еще нас интересует, откуда у вас оказалось то зеркало, которое вы подарили музею.
Любой нормальный человек, в дом к которому завалились двое детей с расспросами, тут же выгнал бы их и оповестил их родителей. Но этот человек, вероятно был далек от нормальности.
Приглядевшись к чародею, Арктур прищурился. Теперь было точно понятно, куда он смотрит, но в этот момент он на короткое время замер, будто вступил в диалог со своим разумом. Старик привстал, опираясь на посох и кривовато улыбнулся. Сразу было понятно, что делал он это не часто, на лицо явное отсутствие практики в данном виде социального взаимодействия. – Возможно… я мог бы что-нибудь интересное и припомнить. Останьтесь. Могу предложить выпить горячего чаю с печеньем.
Ион взглянул на подругу, та улыбнулась и подмигнула.
Арктур захромал к покосившемуся буфету, оставив посох у стены возле входа. Ион хотел было просканировать его своим магическим взором, но не мог сосредоточиться. Он словно был выбит из равновесия и находился в некой завесе. Ему это очень не нравилось и казалось весьма тревожным знаком. Лентрит уже сидела на лавочке, в то время как смотритель поставил на стол металлический заварник. Она потрогала горячий сосуд, расположенный над емкостью с раскаленными углями, и чуть не обожглась. Такие штуки лишь начали распространяться по миру, было слегка удивительно видеть еë в глухой деревне. Но справедливости ради, можно сказать, что Аллинсир вовсе не был забытым всеми поселением. В основном свою роль здесь играл прибыльный для здешних заправил рудник и активное покровительство местного графа.
– Присаживайся, парниша. – пригласил смотритель.
– “Будь осторожен.” – раздался голос. Он был повсюду и в то же время нигде. Чародей уже начал думать, что больше не услышит еë. Она никогда ему не отвечала, и у паренька не было причин доверять ей. Но все же, она казалась союзником. “Не станет же враг предупреждать об опасности?” – подумал Ион. Он присел рядом с принцессой, напротив них приземлился на потрескавшийся от времени табурет Арктур.
Заваренный им чай благоухал мятой и сладковато-травяным ароматом. Напиток успокаивал одним своим запахом, который окутывал ребят еще сильнее, когда смотритель разлил его по фарфоровым чашкам.
– “Надо же!” – подумала Лентрит, повертев чашку на блюдце. Фарфор также не вписывался в обстановку этой халупы, и она решила спросить: – Значит вы из знатного рода? Мы слышали, вы отдали часть имущества музею мадам Торино. Как такой человек оказался кладбищенским смотрителем?
Арктур хлюпнул горячим чаем и прокашлялся. Он был болен и выглядел очень слабым. По нему не было заметно никакой хоть сколько-нибудь активной реакции на внешний мир, пока она не назвала фамилию владелицы музея. Это слово всколыхнуло его, заставив его глаза чуть приоткрыться, а брови на секунду сойтись вместе.
– Когда-то его можно было назвать благородным, да. – без особых эмоций сказал смотритель. – Знатные семьи остаются таковыми, пока в них не останется всего один человек, не способный этот род продол…. – тяжелый кашель прерывал его на полуслове. – Мой старший брат был отличным мастером. Он купил почти развалившееся в труху зеркало у каких-то барахольщиков в Ривесе. И потратил два года на его реставрацию. Было у него такое хобби. Работа вышла, скажем без стеснения, потрясающей. Ну и вы и сами все видели… Меня всегда занимала истории вещей. Как они влияют на людей и их жизнь. Вот иногда взглянешь на что-нибудь, – он повернул голову к выходу, задержавшись на оставленном у стены посохе и кашлянул. – И думаешь: ну вещь как вещь. А за ней сокрыта целая повесть лет, задевшая ни одну жизнь. Но что-то я отвлекся… Брат надеялся покорить сердце одной знатной дамы, которую встретил в городе. Не припомню как еë звали… да и не важно. На следующий день, когда он собирался ехать с подарком в Ривес, это же зеркало его и убило, скатилось с телеги ему на голову. – смотритель замолчал, видимо вспоминая ужасную картину произошедшего. Но его лик все еще сохранял стабильное спокойствие. – Это случилось на моих глазах, мне было около трех лет, но я хорошо помню каждую деталь. Могу увидеть это вот как сейчас вижу вас.