– Да пошел ты! – закричал Ион, кинувшись на Мастера, и размахивая своими маленькими кулаками, и осыпая бродягу ударами. Ни один из них не попал бы в цель, даже если бы чародей действительно целился. – Пошел ты! Думаешь я и сам не знаю! Мне плевать на все это! Я все равно добьюсь своего! И не надо меня гладить по головке! Не крутись, ты чертов… Мастер!
Мастер мог бы уворачиваться и с закрытыми глазами, и даже будучи спящим. Он смеялся, но без издевательства как обычно. Наконец он перестал уклоняться и правый кулак Иона влетел ему в челюсть.
– Ой! – Ион отскочил от неожиданности, надрывисто неровно дышал.
– Ну как?
Синие глаза смотрели из под сползших на лицо густых темно-рыжих волос. Они не светились, но играли переливами от солнечного света и меняли оттенки.
– Запомни, малец. – Мастер стал необычайно строгим в лице и на несколько секунд будто бы превратился в другого человека, произнеся с поучающей интонацией: – Есть много правил правил, как жить эту жизнь. Но сейчас нам важны только два первых. Первое правило – не сдаваться. – он умолк.
Ион плохо воспринимал такие банальности, но смотрел на своего спутника с ожиданием продолжения. Не дождался: – А второе?
На этот раз Мастер улыбнулся, как он это умел – максимально нагло и с некоторой долей озорства, но наставнического тона не поменял. – Второе правило – помнить о первом правиле. Я думаю принцу бы это пришлось по душе.
Они оба взглянули на Юзтеса.
Еще некоторое время они потратили на то, чтобы похоронить его у дороги. Ион не мог избавиться от всепоглощающего чувства вины. Но убеждал себя двигаться дальше, через силу, через волю.
– Что нам теперь делать, Мастер? Принц теперь уже не приедет в столицу и помолвке конец.
– Ты в этом так уверен? – странник загадочно улыбнулся.
– Всмысле? Ты знаешь как его воскресить?
– О нет, мы это уже проходили, спасибо не надо. – Мастер махнул рукой. – Но будет вполне в наших силах решить, явится ли принц Юзстес на свою свадьбу.
– Что ты имеешь ввиду? Он же мертв!
– Ты меня удивляешь, малец. Либо ты действительно тугодум, либо хорошо притворяешься. Мне трудно поверить, что тебе не пришла эта мысль, еще когда вы мило беседовали с принцем в лагере. Я даже уверен, что и ему эта идея тоже пришла в голову. Он же сам сказал, что никогда не был в столице и в лицо его никто не знает…
– Ты что, сошел с ума? – чародея вдруг осенило. – Только не это, я не хочу… да мы даже не похожи? Кроме того, описание Юзстеса у них точно есть! Если…
– Если, если, если, если… сколько еще если будет до того, как ты примешь решение, малец? Волосы измажем в саже, его карета с королевским шмотьем у нас. А вот это точно ни у кого не оставит сомнений. – Мастер достал из кармана черного рванья, которое он носил как одежду, небольшой серебряный диск с гравировкой.
– Его печать!
– Теперь это твоя печать. Я подобрал еë еще там в лагере. – Мастер кинул ему серебряный диск, парнишка поймал его.
– Я не могу это сделать… – чародей взглянул на гравированный герб королевской семьи Мокнира. – Это неправильно.
– Можешь. Кто, как не ты, а? Ты сыграешь роль и победишь, спасешь короля, станешь героем… А я помогу. У меня есть свои дела в столице, и доступ во дворец будет очень кстати.
– Но я же не принц! Даже со всей этой маскировкой, я не смогу выдать себя за него! – заволновался Ион.
– Это дело поправимое. Об этом не волнуйся, я научу тебя дворцовому этикету и как себя вести в высшем обществе.
Ион снова посмотрел на небритого грязного бродягу в черном и недоверчиво замотал головой. Этот человек свалился как снег на голову и может помочь ему добиться цели. Какие могут быть вопросы? Вопросов в голове молодого чародея было вагон и маленькая тележка. Но в этот момент было не время их задавать.
***
Деревня Верхи мало чем отличалась от сотен других деревенек, разбросанных по миру. Местами покосившиеся халупы и развалюхи. Извилистые улицы, частично заросшие бурьяном. Но несмотря на запущенный и бедный вид, на улице резвились дети. Дети всегда воспринимали мир иначе, чем взрослые. Зачастую им все было нипочем, и даже в самые трудные времена, они умели находить повод для радости.
Мастер притормозил карету на середине деревни и огляделся. Дети с интересом и опаской наблюдали.
– Эй, милюзга! – крикнул он. Один из мальчишек, видимо самый смелый, вышел из скучковавшихся в сторонке ребят и приблизился к карете.