– Это слишком сложно для меня.
– И что, даже пытаться не будешь? Я не владею магией. Не могу даже правильно читать формулы. Но могу представить как работают заклинания на уровне интуиции. Если уж я это могу, то ты и подавно, разве нет?
– Думаю теперь, без поддержки богини, я вообще мало что могу. – опустил глаза Ион.
Мастер усмехнулся. – Похоже на то! Но даже убедившись в этом, ты не стал просить её, когда умирал принц Юзтес. Что же должно произойти, чтобы заставить тебя передумать, малец?
– Почему тебя это так волнует?
– Просто жду, когда же ты сломаешься. Кажется, ждать мне осталось недолго.
– Не дождешься! – воскликнул чародей, на что Мастер ухмыльнулся и посмотрел на Иона с вызовом во взгляде. Опять эти притягательные, но какие-то неуютные янтарные глаза прорезали его, а странный запах золы и пожара, доносившийся от Мастера, вызывал тоску по чему-то утерянному, словно сгоревшему в пламени. Мастер надменно улыбался во весь рот, но глаза его были нечеловечески печальными.
Ион достал дневник, раскрыл его на нужной странице. – Вот оно. Инферно.
– “Инфинус” – с интонацией школьного учителя протянул Мастер. – Что значит бесконечный. И “Ферне”, что значит пламя. Забавно! Хах!
– Что именно забавно?
– Четвертое правило, малец.
– Неужели?!
– Здесь даже есть некое противоречие или, как любила говорить Акила, парадокс… – Мастер вдруг резко замолчал и стушевался.
– А кто это? – посветлел парерь и даже с подозрением прищурил левый глаз, чуя, что непроницаемая скорлупа его спутника вдруг дала трещину.
– Да так. Никто. – поспешил закрыть нить диалога Мастер и вернулся к своей ранней мысли. – Я говорил о том, что в мире есть незыблемые законы. Об одном из них может говорить четвертое правило – ничто не вечно.
– Оо… Признайся, ты их на ходу придумываешь! – Ион понятливо вскинул голову. – Хмм. Ноо если ничто не вечно, то…
– То может ли огонь действительно гореть не угасая?! – усмехнулся Мастер. – Вот и парадокс. Проверим? Хотя бы ради этого стоит разобраться в заклинании.
Ион провел рукой по странице с заклинанием. Многое из написанного было зачеркнуто и переписано заново. Кое-где стояли знаки вопроса и нарисованы разные рожицы. Такими рожицами дневник Анны очень пестрил, они были почти везде и изображали разные эмоции. На этой странице картинки были преимущественно недовольными и злыми в тон всем остальным нервным почеркушкам. Ион сделал вывод, что это заклинание у Анны получалось не очень хорошо. Он дошел взглядом до конца и вздохнул: – Оно не закончено. Похоже не видать нам никакого инферно.
– Ну и отлично! – усмехнулся Мастер. – Значит тебе выпала честь завершить его за неë.
– А может это бессмысленно. Может четвертое правило не обойти.
Мастер промолчал, сохраняя свою беспринципную веселость и пошел наружу.
– Эй, ты куда собрался? – крикнул Ион ему вслед, но бродяга уже вышел. Ион взглянул на догорающий костер, подкинул остаток веточек, не очень сухих листьев и какие-то кусочки полузакаменевшей коры. Он вздохнул и, пока еще был свет от костра, изучил страницу инферно еще раз. Он вернулся к началу прошелся внимательным взглядом, пытаясь ничего не упустить.
– Нужен природный источник. – Ион задержал палец на маленьком значке огня, по крайней мере он думал, что эта чернильная клякса обозначает пламя. Он сосредоточился, вытянул руку, ощутил покалывание и небольшие сокращения мышц – следствие перетекающей через него магической силы, взятой из дневника. Глаза вспыхнули голубым светом, у ладони образовался пустой светящийся ореол, постепенно заполняющийся рунами и глефами. Он видел энергию гаснущего задыхающегося пламени, как она рассеивается и постепенно исчезает. Точно также он видел, как при смерти уходит жизненная сила. Мог ли огонь быть живым? Ион засомневался в этот момент. А если все живые существа умирают, то и огонь умрет. Но если его все же можно зажечь навечно, то не значит ли, что и жизнь может быть вечной? Ион снова засомневался. Он мотнул головой сконцентрировался на заклятии. Из того, что Ион понял в формуле инферно, следовало: необходимо взять источник природного пламени и остановить течение времени вокруг него, заключив в особый кокон. Чародея отвлекла мысль о том, чем различаются природное пламя и какое-либо другое. Он снова мотнул головой, но в голову залезла другая мысль: – “Остановить время? Анна и правда была сумасшедшей!”.
Время и пространство – самые главные и первородные боги. В новом учении не принято олицетворять их как силу, способную мыслить. Но в прошлом, до того, как боги снизошли в этот мир и явились людям, им тоже давали имена. Ион их не знал, возможно слышал, но точно не запомнил. Он смотрел на пламя, дочерчивая магическую формулу, еë незавершенные и не совсем понятные части. Если считать формулы правильно составленными предложениями со своим четким смыслом, то инферно было похоже на бред больного разумом.