– «Только не это…» – Подумала Нала. Еë губы задрожали, как задрожали и руки, сжимающие чашку.
– Нала… – сказал Виллем, читая на еë лице паническое беспокойство, что было величайшей редкостью.
Нала резко вскочила с кресла, чуть не разлив чудный освежающий напиток.
– Берн сказал, что Ион собирался в путь. – нервно проговорила Нала.
– Успокойся, сестрёнка, никуда он не уплывет. В Аттаву прямым курсом идет только Альтамирво, а он уже в пути. Ты же не думаешь, что… – Виллем остановился и его разум посетило сомнение в собственных словах. – Ты можешь не волноваться, я подговорил ребят, чтобы они сообщили, если Ион попытается снова сесть на какой-либо из кораблей. Пожалуйста, Нала, расскажи мне что произошло, доверься хоть раз.
– Тоже мне, невмешатель в политику, да у тебя тут собственная сеть осведомителей. Только они тебя скорее всего подвели, братец. У меня плохое предчувствие. Так что поднимай свою жирную задницу и идем в порт, можешь всех своих малолетних разведчиков подключить.
– Тебе здесь не шпионское бюро. – возразил Виллем.
– Ты хорошо знаешь Иона. Думаешь, его хоть что-нибудь удержит от необдуманных поступков?
На пухлом лице Виллема проступила растерянность, но в следующий миг оно обрело прежнюю твердость. – Проклятье! Ты расскажешь мне все по дороге. Я должен знать…
– Расскажу, скорее идем.
Они быстрым шагом направились в порт, но в тот момент корвет Сирена с молодым чародеем на борту уже был далеко за горизонтом.
***
Как и многие до неë, Лентрит поначалу решила, что схватившие еë люди являются пиратами. Потом внимательно присмотревшись, она решила, что это были все же военные подданные Ситаинской империи. Но когда еë посадили в трюм, сомнений в еë голове не осталось. В трюме Демолиша помимо провианта и других корабельных припасов существовало специальное отделение, отгороженное от остального помещения. Там томились прикованные к полу цепями дети. В детях этих казалось совсем нет жизни, а на лицах читалась лишь пустота и безысходность. Её посадили в соседнее отделение вместе с несколькими девочками, предварительно перевязав раны, полученные в схватке с Вальбером. Корабельный врач не выглядел, как безжалостный головорез, и позаботился о еë ранениях как полагает, но девушка не обманывала себя – всех их волнует только то, сколько денег они получат за живой товар. Плененные дети были самых разных возрастов, но едва ли самому старшему из них было больше, чем ей.
– «Не могу в это поверить» – произнесла Лентрит тихо.
– Уж лучше поверь, – сказал кто-то сзади. – чем раньше смиришься с этой ситуацией, тем легче будет.
Лентрит обернулась, насколько позволяли кандалы. Сзади неë сидела девочка с белыми волосами. Лентрит заметила, что в этой камере были только маленькие узницы, и каждая из них отличалась красотой, что было заметно даже несмотря на запущенный в ходе заключения вид. Они также, как и Лентрит, были в разной степени роскошно одеты.
– Они уводят дворянских детей в рабство? Куда же смотрит император. – снова заговорила Лентрит пораженная тем что ей открылось. Разумеется, существование рабства, не было для неё сюрпризом. Но она не могла представить, что когда-либо столкнется с ним подобным образом.
– Император не всесилен. Да нет ему дела до дизертиров, в отличие от его цепных псов вроде адмирала Сарена. Иначе эти изверги уже давно покоились бы на дне морском. – снова заговорила девочка с белыми волосами.
– Они носят форму империи. – сказала Лентрит.
– Но это не значит, что они на официальной службе. Знаешь сколько дизертиров шатается по миру после войны? А на море их и подавно не изловишь. Хотя нынешний адмирал был бы не против расправиться с предателем. Что ж, он на верном пути. – девочка хохотнула. – это бы уже давно случилось, но нить извивается, остается только гадать, какая Вальбера ждет участь. Он хорошо знает маршруты. Знание – великая сила, как любит поговаривать мой бессмертный папаня.
– А ты вообще кто? – спросила Лентрит девушку с белыми волосами.