Мордер внимательно изучал молодого штурмана.
– И все-таки, зачем это вам? – неожиданно спросил рабовладелец.
– «Что ж неплохо, Шим, неплохо!» – мысленно выдохнул Шимейр и решил ответить на вопрос, повторив слова Дерека, которые услышал от него прошлым вечером. – Понимаешь, служба у Вальбера приносит неплохие деньги, но рано или поздно она обязательно принесет и смерть каждому из нас, а нам еще есть ради чего жить. – «Но почему-то мне кажется, что тут кроется еще что-то. Дерек очень скрытен, всегда было интересно, что творится в его стариковской башке.»
Сара хмыкнула и на еë лице почти появилось что-то похожее на улыбку, но все еще не она. – Не только красавчик, а еще и мудрец.
– А ты помалкивай, Сара. – пригрозил Мордер. – У меня с тобой будет еще серьезный разговор. Уж больно много ты себе последнее время позволяешь. А насчет твоего… предложения: – он повернулся к воодушевленному переговорами Шимейру. – Даже если бы и хотел, я не смогу заплатить назначенную вами сумму. Я уже выплатил вашему адмиралу больше чем рассчитывал за и так недешевый заказ. Как я уже говорил, до богатства царя мне далековато.
Штурман снова занервничал.
– Что ж ладно, даже половины нам вполне хватит, чтобы сбежать от адмирала.
– Договорились.
После уточнения всех деталей, Сара проводила Шимейра к воротам.
– Раз этот Вальбер так ужасен, почему вы просто не сбежали от него при любой возможности? – спросила она. – Вас ведь ничто не держит, вы свободные люди. Я не понимаю…
– И правда! – усмехнулся Шимейр. – Я никогда об этом не задумывался. Тем более, что моя работа всего-то крутить штурвал. Но ты же сама ситаинка, что ты знаешь об армии своего народа?
– Меня похитили из дома в раннем детстве… – произнесла Сара без каких-либо эмоций. - А родилась я не в самой империи.
– Ну, в общем, армия в те времена, когда мы служили на благо империи мало чем отличалась от рабства. И Вальбер с тех пор своей исключительности в этом вопросе не растерял. Не имея достаточно денег, чтобы убраться на другой конец света, шансы небольшие. Вальбер ненавидит предателей, и готов их преследовать. Так он уже столько лет преследует Алланда. Уверен сейчас он как раз занят тем, что отправляет наемников за капитаном Сирены.
– Все равно не понимаю. Почему просто не убить его?
– Это проще сказать, чем сделать. Этот человек выживал в таких ситуациях, что порой кажется, будто он не человек вовсе. В одном бою его дважды пронзили клинком, но уже через три недели он снова ходил как ни в чем не бывало. Были и те, кто решался бросить ему вызов. Дерек рассказывал, что видел, как адмирал самолично расправился с пятью нападавшими, решившими учинить бунт, за считанные секунды.
– Похоже, что у него есть власть. У хозяина Мордера тоже есть власть, но другая… А этот ваш чародей, что он может? Ему известны какие-то чары?
– Я… Не знаю. Я ведь рассказал тебе, как он обрушил на два наших корабля магию разрушения, а потом те разлетелись на миллионы кусочков.
В глазах Сары вдруг загорелись два маленьких огонька.
– Его власть также сильна. – задумчиво произнесла девушка. Она приложила руку к загорелому предплечью, в том месте, где была набита татуировка. Шимейр не удержался и спросил.
– А что значит этот символ?
– Он значит власть. – Сара заглянула Шимейру в глаза. – Но это ненадолго. Я чувствую свободу, хоть и не знаю, что это. Но думаю она совсем рядом.
– Для нас море было величайшей свободой. – Шимейр отвел взгляд, мечтательно посмотрел в даль. – Если бы ты видела открытое море, такое бесконечное…
Огоньки в глазах девушки разгорелись до состояния пожара. Шимейр взглянул на неё, улыбнулся.
– Может ты мне его покажешь, штурман, если наша затея будет успешной.
Шимейр усмехнулся: – Ну почему нам везде и всюду мешает это поганое «если»?
***
– Вольно. – сказал Дерек, спускаясь в трюм.
Шестеро матросов, стерегущих заключенного в оковы чародея вернулись на свои места. Один только лейтенант Орнигод никуда не двигался, лениво покачиваясь на стуле и закинув ноги на стол. Дерек огляделся. Клетки, еще недавно полные рабов, были пусты. Дерек хотел подойти ближе, но двое из охранявших преградили ему дорогу.
– Что такое? – возмутился боцман.
– Ты уж извини. – хрипло сказал Орнигод. – Но приказ от Вальбера, никого не подпускать.
– Никого? Совсем никого?
– Никого. – повторил лейтенант.