Тем временем боевой азарт мечника сошел на нет. От левой осинки остался лишь пенек, средняя сиротливо белела щепой уполовиненного ствола. Вовка яростно заскреб в затылке. Ему не было нужды сравнивать сегодняшнее умение со вчерашней схваткой — опытный спортсмен почувствует различие и без этого. Правильная техника любого боевого искусства всегда красива и по-балетному плавна, пластична в своей стремительности. Это аксиома. Любое неверное, неумелое движение всегда рваное и неточное. Бывший биатлонист и боксер почувствовал это моментально. Безошибочным женским чутьем уловили смущение своего сюзерена и воительницы.
— Повелитель! — прервав неловкую паузу, Инка вскочила с колен и приподняла крышку котелка. — Ужин поспел, извольте отведать.
Дразнящий запах мясной похлебки подействовал на вечно голодного Вовку, как дальнобойная фура с грязными номерами на сонного от безделья гаишника. Отбросив раздумья, сомненья, нетерпеливо отмахнувшись от предложенной деревянной ложки, он радостно ухватился за внушительных размеров черпак.
— Вкусно! — мощные челюсти с громким хрустом перемалывали тонкие куриные косточки, и похвала прозвучала невнятно. — На бабкин шулюм из молодого барашка похоже.
Ошеломленным взглядом провожая очередной кусок, исчезающий во рту, Энея наклонилась к Вике и с неподдельным уважением прошептала:
— Наш дровосек был большой любитель набить брюхо, и в этом с ним никто не мог поспорить. Но повелителю он и в подметки не годится. Даже если пост будет держать целую луну.
Рыжая валькирия молча тряхнула челкой. С повелителем им явно повезло, какие могут быть еще вопросы? Робко сунувшись в котелок свой ложкой, она вопросительно изогнула бровь.
— Жуй-жуй, глотай! — торопливо промычал в ответ Вовка. — Иначе голодной спать ляжешь.
Котелок опустел в мгновенье ока. Та же участь постигла и печеную в углях картошку. Сытно рыгнув, Вовка осоловевшим взглядом посмотрел на потрясенных валькирий. Радостно хмыкнув, сгреб в охапку испугано пискнувшую белокурую грелку во весь рост и откинулся на шерстяное одеяло. Блаженное посапывание раздалось ровно через минуту. Энея, озорно показав язычок замешкавшейся подружке, мышкой юркнула с другого бока. Кто не успел, то опоздал. Вика побурчала для приличия, но — деваться некуда! — улеглась с краешка, смирившись с предстоящим беспокойным сном. За костром следит самый нерасторопный — древнее правило наемников не менялось уже несколько столетий.
Вышло по-другому. Жаркие угли давно превратились в черные, исходящие холодным дымом головешки. Спящие мертвецким сном валькирии проснулись лишь перед самым восходом, судорожно хватаясь за мечи. Проснулись от разъяренного нечеловеческого вопля. Глазам наемниц предстало потрясающее зрелище: их повелитель с дубиной наперевес гонялся за малорослым мужичком, едва ли по пояс самому преследователю. До самых глаз заросший рыжей всклоченной бородой беглец ловко уворачивался от молодецких посвистов сучковатого дрына, в самый последний момент резко меняя направление. Сверкали грязные босые пятки, от могучих ударов разлетались в стороны комья земли, почтительно внимала витиеватым словесным конструкциям притихшая лесная живность.
— Внятно излагает повелитель! — сонным голосом одобрила Энея, прикрывая ладошкой рвущийся наружу зевок.
— Как бы не зашиб ненароком лесовика! — сбрасывая остатки дремоты, всполошилась Вика. — Беды потом не оберешься. Все тропы спутаются, век по лесу кружить будем.
Погоня закончилась. Лесовичок обвисшим кулем болтался в крепкой руке, злобно зыркая из-под спутанных косм.
— Ты что творишь, поганец? — праведным гневом вопрошал Вовка, тыча ему под нос отобранный окорок. — У кого крысятничать вздумал?
— Повелитель! — Инка робко подергала за рукав своего сюзерена, до глубины души оскорбленного наглостью лесного хозяина. — Отпустили бы вы его. Нельзя с ним ссориться, беда будет.
— Да он жрачку последнюю чуть не схарчил! — завопил еще сильней Вовка. — Пришел незваный, пока все спали… — здесь он задумался, нахмурив брови, и грозно спросил: — Кто-то мне втирал про сторожевые камни?
Валькирии переглянулись. Энея вкрадчиво пояснила:
— На лесных людей магия не действует, это каждому известно. Тем более на хозяина чащоб. Да и безобиден он, если не гневить его. Еду может взять, сонное заклятие наслав… — на минуту прервавшись, она бросила быстрый взгляд на подруг. Вика едва заметно кивнула в ответ: заклинание сна на их повелителя не подействовало. Энея продолжила: — Но если лесовика рассердить, дороги в лесу не будет. Либо в трясину болотную угодишь, либо грибом съедобным, иль ягодой сладкой отравишься.