— Что ты предлагаешь?
Фес развернул затертый на сгибах пергамент.
— Смотри — это список узников. Комендант только что приказал перевести княжну в другую камеру.
— Зачем?
— У нее самые приличные апартаменты на нижнем ярусе. А наш стареющий ловелас любит комфорт…
— Ты хочешь подменить молочницу? — догадался храмовник.
— Угу… — кивком подтвердил лейтенант.
— И на кого?
— Вот подходящая кандидатура… — ноготь чиркнул по списку. — Суалок из Кубикуса.
— Мужик? — поперхнулся от изумления Бриан де Фалле.
— Не совсем, — криво усмехнулся Фес. — Ты забыл, что представляет из себя Кубикус.
— Самый злачный портовый город на всем терранском побережье?
— И прародитель нетрадиционной любви. Но в наших краях это не приветствуется. Парень сам не знал, куда забрел, и сейчас ждет суда Инквизиции… Надо дать ему возможность насладиться перед очищающим костром.
Храмовник гулко захохотал.
— Ты думаешь, комендант не заметит подмену? — отсмеявшись, спросил он.
Фес пожал плечами.
— Ключнику приказано создать интимную обстановку. Полумрак, вино, фрукты, легкий ужин… Переоденем извращенца в женское платье, дадим ему зелье для допросов в полевых условиях. Две щепотки на кувшин вина, и комендант воспылает страстью даже к ослу.
— План хорош, но ты что-то недоговариваешь.
— Есть только один мерзопакостный момент.
— Какой? — насторожился храмовник.
Фес, посмотрев на друга тоскливым взглядом, тяжело вздохнул:
— Кто будет ставить задачу стражникам?
Бриан де Фалле грязно выругался.
Княжич Кайта-младший внешность имел вполне себе аристократическую: холеное лицо, что масляный блин, породистый пуговкой нос и благородно оттопыренные уши. Бледные губы кривились в змеиной усмешке, обнажая кривые зубы; казалось, что высокомерная ухмылка навечно примерзла к лицу. Изящный маникюр знатный отпрыск не чурался делать себе сам, аккуратно обгрызая кончики ногтей. Вот и сейчас, ожидая вестей от разведчиков, он привычно жевал большой палец левой руки, через равные промежутки времени сплевывая на землю.
— Тишина, ваша милость, — развел руками на очередной немой вопрос верный слуга, тщедушного вида мужичок с желчным лицом.
Княжич никогда не запоминал имена дворовых людей, просто придумывая им прозвища. Этого он звал Хмырем. Иногда, по настроению, Хмыренком. Справедливости ради стоит заметить, что и себя княжич позволял именовать не полным титулом, а просто Младшим.
Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Они уже третьи сутки ночевали в Лунном лесу, но вести не приходили. Молчала Аттика, ушли на перевал и пропали, до сих пор не вернувшись, опытные разведчики из Клана Убийц. Они терпеливо ждали. Они — это тройка магов из Красного Корпуса, элитная полусотня во главе с патриархом Са и молодой княжич собственной персоной. Магов, впрочем, осталось только двое — один ушел вместе с разбойниками.
Младший не любил конкурентов, и операцию по их ликвидации он разрабатывал лично. Сыновья Кардинала и Тайного Канцлера предпочитали путешествовать с комфортом, подолгу отдыхая в придорожных тавернах, и это сыграло с ними злую шутку. Княжич гнал лошадей во весь опор и сумел опередить соперников — ленивые кандидаты на престол отставали от него больше чем на день.
Когда добрались до предгорий и встретили сотню разбойников, с которыми и предстояло разыграть спектакль перед княжной, Младшего посетила гениальная идея раз и навсегда избавиться от конкурентов. Задача представлялась несложной: их сопровождала всего одна звезда рыцарей-храмовников без магической поддержки. Конечно, что Сильвио, что Кассано сами бойцы, хоть куда, но против разбойничьей сотни, усиленной боевым магом, шансов их выглядели весьма призрачными.
И вот сейчас, бесцельно слоняясь по поляне, где отряд встал лагерем, Младший нервно грыз последний целый ноготь. Сунулся в шатер, но спать не хотелось, поднял крышку с бурлящего на костре котла, но кусок не лез в горло. Занять себя было нечем, разве что напиться до бесов.
— Едут! — радостно выдохнул прямо в ухо Хмырь, неслышно подкравшись со спины.
Младший, резко крутнувшись на каблуках, коротко двинул в другое ухо — хмырячье. И только после этого обернулся в сторону дороги. Ехали двое: взмыленный разведчик на еле передвигающей ноги загнанной лошади. Мешком свалившись с седла, лазутчик обессилено прохрипел: