- Соревноваться, - уточнила женщина.
- Но на то и Турнир, чтобы состязаться, - возразил Зандер.
- А смысл?
Вот те на! Она спрашивает его, в чем смысл состязания?
- Наверное, все дело в том, что я хочу жениться на принцессе Эве Сабинии, - объяснил он очевидное.
- Ну так женитесь.
- Но принцесса... - начал было Зандер, хотя и сообразил уже, что делает ровно то, чего хотела от него Габриэлла.
- Вам стоило бы поговорить об этом с ней самой, - перебила его женщина. - Хотите жениться, скажите об этом прямо. Объяснитесь! Расскажите о своей неземной любви и о всепоглощающей страсти, глядишь и согласится.
"Она что издевается?" - удивился Зандер.
Габриэлла говорила спокойным ровным голосом, не позволив себе и тени эмоции, но у Зандера создалось впечатление, что дело не в словах, а в скрытом смысле.
"Она ревнует?" - это было смелое предположение, но интуиция Зандера молчала, зато сердце - и уже не впервые, - пошло в разгон. Получалось, что это уже вторая женщина за какие-то жалкие полчаса, которая делает с ним буквально все, что пожелает. Захочет - сделает счастливцем, передумает - и растопчет, как ничтожество. В такую глупую ситуацию, он, кажется, не попадал еще никогда в жизни.
- Благодарю вас, Габриэлла за хорошую идею, - улыбнулся он, преодолев внезапно охватившее его чувство неловкости. - Я как-нибудь попробую, но до тех пор придется мне исполнять капризы любимой женщины.
Но, если он думал, что стряхнул рысь с загривка, то сильно ошибался.
- Значит, вы ее действительно любите? - спросила женщина.
- У вас есть сомнения на этот счет? - прямо спросил тогда он.
- Право, не знаю, что вам сказать, - тень улыбки скользнула по губам Э'Мишильер, промелькнула и исчезла. - Я девушка молодая, неискушенная. Откуда же мне знать?
Наверное, это издевательство могло бы продолжаться еще долго, но, к счастью, на помощь Зандеру пришел Тристан, заговоривший с ним об отрывке неизвестной рукописи своего великого отца. Оказывается, тан не забыл своего обещания и начал просматривать бумаги Августа Мишильера, среди которых и обнаружился заинтересовавший его отрывок. Август Перегор-Мишильер рассуждал в нем о природе Барьера, "интуитивно постигаемого любым по-настоящему сильным магом". Слово за слово, и разговор так увлек Зандера, что он не заметил даже, как покинула их с Тристаном младшая сестра тана. Но оно и к лучшему. За последний месяц он видел ее раз, наверное, двадцать, и не менее десяти раз говорил с ней на разные темы то за столом, то вот на таких же, как этот, раутах. Он даже танцевал с ней пару раз и часто замечал ее взгляд на состязаниях, в которых участвовал, будь то фехтование или стрельба из лука. Временами его к ней в буквальном смысле тянуло, но зато в другие моменты он чувствовал себя рядом с ней не в своей тарелке, и это его невероятно раздражало. Сейчас, к слову, случился именно такой эпизод, и он был искренно рад, что Габриэлла ушла. Однако в последующие два часа он то и дело ловил себя на том, что, пусть и краем глаза, но постоянно отслеживает ее "хаотичные" перемещения по залам дворца.
В конце концов, все это ему надоело, и он покинул дворец герцога де Бофремона. Было без четверти двенадцать, и Зандер решил, что выждал достаточно, ну а все прочее в руках богов. Захочет принцесса Брабантская, значит приедет к нему в башню, как они и договорились. Не захочет, значит - нет, но ждать ее более он не стал. Он вообще уже сомневался, что Анаис сказала ему именно то, что сказала или, - и это тоже возможно, - что он ее правильно понял. Однако ошибался он в другом, в себе, а не в ней. Похоже, она сказала ему именно то, что сказала, и подразумевала при этом именно то, чего следовало ожидать, услышав ее слова. Было без четверти час, когда баронесса д'Антиньи появилась на пороге башни Людовика, и да, она пришла отнюдь не для того, чтобы выпить с ним чашечку чая...
3. Габи
Временами ей казалось, что это и не она вовсе, а какая-то другая девушка, на которую сама Габи смотрит как бы со стороны. С восхищением и ужасом, с удивлением и оторопью, но все-таки, как посторонняя, не изнутри, а извне. Соблюдая дистанцию и даже не пытаясь подражать той, кто ни в коем случае не она. Где Габриэлла Мишильер и где Габи Новак? Почувствуйте разницу, как говорят в Пойме!
Вот и сейчас, кто из них двоих "дурил голову" князю Трентскому, она или Она? Непраздный вопрос, к слову сказать, поскольку стремительный обмен репликами Габриэлла Э'Мишильер провела с поистине изощренной виртуозностью. Впрочем, это был лишь первый вопрос из двух и, если честно, не самый важный. Рассматривая задним числом их диалог с Зандером, Габи вынуждена была признать, - то есть, признаться самой себе, - что ничем иным, кроме ревности всю эту "суету" не объяснишь.