Он опустил тяжёлую ладонь мне на плечо.
— И позволь один совет. Эти парни хоть и обработаны Жрецами, но своим принципам следуют. Чтобы бойцы тебе доверяли, чтобы уважали тебя и шли за тобой, нужно показать им, чего ты стоишь. Прямо сегодня. Пока для них командиром остаётся Акула. Они видели девчонку в деле, и она произвела на них впечатление, а ты для отряда пока что никто. Пацан, на которого показали пальцем, и сказали «командир». Да, они будут называть тебя именно так, но большего от них не жди. Эти парни — не такие же рабы, как обработанные варвары. Их мозги подверглись более лёгкой перестройке. Они не молчаливые и покорные существа, не пушечное мясо, не слуги. Они воины, и им нужен сильный авторитет.
Я поднял голову и кивнул.
— Хорошо. Но если я слишком увлекусь, остановите меня, ладно?
Галей усмехнулся.
— Поверь, я всё предусмотрел даже на этот случай.
Он похлопал по рукоятям мечей, торчащих из ножен. На этот раз у него их было два. Значит, второй клинок он прихватил для меня.
Вместе с учителем мы направились к зданию, где Акула приготовила для меня другую одежду для тренировки. Чего в раздевалке только не было: куртки, майки, брюки, перчатки, ботинки и прочее, но мне требовался только один предмет — уже известные нервущиеся штаны для тренировки Охотников.
Натянув на себя только их, я вышел к Галею.
— Ты уверен, что справишься со Следопытом? — забеспокоился он. — Второе превращение будет почти таким же тяжёлым, как первое. Тёмная сторона будет подавлять твою личность.
Я сощурился.
— Вы же всё предусмотрели.
— Ох, опоссум... — Галей покачал головой.
Мы вышли из здания и направились к одному из чёрных холмов, у подножия которого высились железные столбы с факелами.
Именно там отряд начал тренировку, и уже издалека было видно, что это действительно крутые бойцы. Песок вокруг них пылал красным огнём фагнума, но никто из них будто не замечал ни жара, ни боли.
Они отрабатывали схватку трое против четверых.
Над холмом поднимался смерч из пламени с бордовыми искрами, делился на потоки и устремлялся назад, чтобы атаковать тех, кто стоял внизу. Это упражнялся Пророк. Ему помогал Паук — его клейкие алые сети без остановки летели в противников. На склоне холма стоял толстощёкий Борей и выдувал изо рта поток гудящего ветра, тот оглушал гулом и сносил с ног.
Этим троим противостояли Лёд и Бес. Первый выплавлял круглые щиты из красного льда, а мегабыстрый Бес успевал корректировать защиту по всему отряду. В то же время мощные атаки проводил Треф с луком и стрелами, а убойной силы ему придавал Перун, наделяя стрелы багряными молниями.
В атаках каждого мага ощущалась сила фагнума.
Никто никому не уступал.
В сумерках всё вокруг сверкало, горело, взрывалось. Камни крошились и скатывались с холма, песок плавился, клубы дыма сносило ураганным ветром, а тот поднимал пыль до самого неба и искрил молниями. Под ногами дрожало, спёкшаяся корка земли трещала и лопалась, испуская пар, как из адского котла.
Я шёл, смотрел на это всё и понимал, насколько тяжело будет показать таким бойцам, что я не слабее них. Одно утешало: здесь, в отличие от турнира, меня никто не ограничивал и не запрещал использовать любые навыки. Единственный запрет — нельзя допустить убийства, которого я могу захотеть в облике Следопыта.
Мои босые ноги жёг песок, ветер обдувал практически голое тело и трепал волосы, а в глотке першило от пыли. Наверняка, сейчас я выглядел тем ещё придурком, на фоне нормально одетых людей.
Увидев меня в таком виде, Акулина опешила.
— Ты сдурел, Ки... Киджо? Ты что, собрался прямо сейчас...
— Да, сейчас. И ты тоже встанешь против меня.
Она с опаской глянула мне в глаза. Похоже, вспомнила, как дралась со мной во время первого превращения.
— Только у меня просьба, — добавил я. — Не гасите факелы на столбах. Пусть горит огонь, я должен его видеть. Он поможет мне оставаться в рассудке.
В моей памяти отчётливо сохранились слова Джанко: «Если почувствуешь, что теряешь своё „я“, свой внутренний свет, то внимательно посмотри на огонь или солнце».
Только на это я и надеялся.
— Поняла, — кивнула Акулина и указала взглядом на мою левую руку. — Ты забыл снять щит Стража.
— Оставлю его при себе на всякий случай. Только ослаблю, чтобы ремень на креплении не лопнул.
Девушка с претензией обратилась к Галею.
— Это вы ему посоветовали, да? И вы всерьёз считаете, что это необходимо?
— Я тут совершенно не при чём, Акулина Андреевна, — ответил тот с невозмутимым видом. — Мой ученик порой отбивается от рук. Лично я здесь отрабатываю нашу с вами договорённость в уплату долга за то, что ваша семья поручилась за мою приёмную дочь в Академии. Моё дело маленькое.
С этими словами он вынул из ножен один из мечей и перекинул мне в ладонь.
— Да вы оба сдурели! — вспыхнула гневом Акулина. — Нельзя объединять Охотника, Витязя и Стража в одном маге сразу! Его астральное тело может не выдержать такой нагрузки! У него активного резерва всего сто единиц!
Она встала у меня на пути.
— Отдай мне меч! И щит! Отдай, тебе говорю! Я что, зря тут под тебя прогибалась, чтобы потом смотреть, как ты на моём же полигоне сдохнешь?
— Уйди, Акула, — процедил я. — Мы договорились, что ты не будешь мне мешать. Твоё командование закончилось, как только я зашёл на этот полигон. Теперь до окончания задания я тут главный, а ты делаешь всё, что мне нужно. И сейчас мне нужно, чтобы ты отвалила с дороги.
Она сжала кулаки.
— Господин Галей, скажите ему!
— А я что? Я всего лишь учитель, — пожал плечом Галей. — Но я бы попросил вас, Акулина Андреевна, принять те меры предосторожности, о которых мы сегодня с вами разговаривали. Будьте любезны.
О чём они говорили, я не понял.
Акулина наконец ушла с дороги, подозвала помощника и что-то тихо ему велела, а тот сломя голову понёсся к верхолёту.
За спором мы не заметили, что за нами внимательно наблюдают семеро магов из отряда. Остатки молний ещё сверкали и трещали в воздухе, огонь догорал на холме, но тренировка остановилась.
И именно сейчас, под взглядами бойцов, я не имел права давать слабину и уступать. Ни Акулине, ни Галею, ни кому-то другому.
По чёрному горячему песку я прошёл ближе к подножью холма и встал посередине площадки.
По периметру в ночное небо тянулись железные столбы с факелами и освещали предстоящее поле боя. Семеро магов продолжали зорко наблюдать за мной, как и Акулина с Галеем.
Я вонзил меч в песок перед собой, ещё раз посмотрел на каждого из отряда и громко сказал:
— Покажите мне, на что способны!
Лёд нахмурился, оглядывая моё не слишком накачанное тело, и переглянулся с младшим братом, Пророком.
— Киджо собирается выступить против семерых? Или я что-то не так понял?
— Ты всё верно понял! — Акула вышла вперёд.
Она быстро скинула с себя куртку, затем — обувь, майку, брюки, и осталась в топе и коротких шортах.
— Только не против семерых, а против восьмерых!
Раздевшись, девушка присоединилась к остальным, а те уже медленно окружали меня.
Галей остался с краю площадки, у одного из столбов — вмешиваться он не собирался, но я всё равно чувствовал его поддержку, она и придавала мне уверенности.
Я ослабил крепление на щите Стража, затем сделал несколько шагов назад, примеряя расстояние до меча, торчащего из песка, и окинул взглядом факелы на столбах.
Те полыхали в ночи, как маяки.
«Смотри на огонь... только на него... ты всегда должен помнить, кто ты такой», — мысленно приказал я сам себе, а заодно и тому Монстру, появление которого было неизбежно.
— Подождём, пока он превратится! — предупредила всех Акулина. — Он делает это второй раз, дайте ему время! С ним должно произойти то же самое, что и со мной.