И..это удалось! О, еще двум моим стрелам — «повезло»!. Осталось еще пять. Я вдохнул глубже, чтобы прочувствовать свой настрой. И еще четыре стрелы победно задрожали в самом центре мишени — похоже меня не догнать никому! Народ ухнул коротким выдохом — все замерли перед моими последними выстрелами, и не заметили, как сами собой задержали дыхание!
Хотелось выполнить последний выстрел с особым мастерством…! В наступившей чуткой тишине я засадил последнюю стрелу в тот же центр, слегка расщепив одну из собственных же стрел, торчащих очень кучно, да с таким шиком, что все вокруг одобрительно охнули. Поле едино зашумело приглушенно… восторгом. Меня поздравляли…!!!
Но мои противники еще не стреляли… И смотрят на мишень уверенно и спокойно! Стал смотреть на их стрельбу так же спокойно и я. Но в душе все кипело, того не скрыть!
Коун и Том начали стрельбу в одной шестерке. Они были почти равны по мастерству. Но Коун опять опередил Тома и приблизился к моим результатам. Но он все же… не догнал на одно-два очка. За Томом было еще два последних выстрела…
Я ждал от него сюрприза, потому что в том весь Том…, это — не просто игра слов. Старик настрелял столько, сколько не наберется у всей нашей группы вместе взятой. А такое количество выстрелов вырабатывает столько невероятных качеств, что описать их полностью не удасться никому, а уж тем более — мне! Просто интуиция такого стрелка столь богата, что сюрпризов — не избежать!
Том тоже сделал несколько глубоких вздохов… Он был собран и спокоен. С невероятным мастерством он выпустил стрелу в самый центр мишени, а последней стрелой рассек ту, что была точно в центре — надвое… Не расщепил, как я, а просто идеально расколол на две равные половины! Это был сказочный выстрел, такого просто не могло быть — но… вот — изумленные судьи растерянно сняли шапки и ерошили волосы!!!
Толпа лучников, видевших это и все зрители, кто замер в удивлении — взорвались криками и топотом — как громом! Торжествующие судьи благоговейно вынесли к зрителям мишень с невероятным попаданием одной стрелы в другую!
Судьи восхищенно рукоплескали — выстрел этот тут же стал легендарным… Подсчет очков сравнял Тома с Коуном и опередил его на одно очко, но…, — о, турнирное счастье!, — до моего результата Тому не хватило то же… одного очка… У него один из выстрелов засчитали как попадание в восьмёрку…, древко стрелы чуть-чуть не задело границы девятого сектора — лезвие ножа можно было только просунуть между границей сектора и древком. Повезло мне! Опять повезло!
Большой Джон стрелял с последней шестеркой лучников нашей группы, последним. Его счастье! Зная наш результаты, он был собран и спокоен… Парень был хорош, стрелял он ровно и метко… Очень метко! Просто поразительно метко — при таком-то ветре…! Со все возрастающим вниманием на него смотрели все окружающие судьи: парнишка бил прицельно в центр мишени, кучно и стабильно… Сила и грация этого богатыря заворожила всех вокруг… Парень чувствовал это и его спокойствие от того только все возрастало, не уступая его собранности. Он поражал мишень в самый центр, чем меньше оставалось выстрелов ему сделать, тем точнее они были. Центр мишени — десятка, — ощетинился опереньем его коричневых стрел с бирюзово-белым опереньем — одна к одной. А ветер теребил его белокурую гриву и старательно пытался снести стрелы парня вбок. Но стрелы летели мощно и ветер был беспомощен против молодца, хоть и силен — приближался вечер.
Джон выпустил все свои стрелы. И судьи сосредоточенно стали считать очки… Они долго проверяли свои расчеты… Получилось так, что он добился того же результата, что и я… Нам предстояла перестрелка с Джоном из трех выстрелов в одну мишень — каждому. Я снова вышел в стрелковый сектор. Джон почтительно мне поклонился. Я ответил парню таким же поклоном.
Мы сделали по первому выстрелу. Он был равным. Второй выстрел — и снова обе наши стрелы — в центре мишени. Последний выстрел я выполнил при еще более усилившемся ветре и снова не промахнулся — десятка!
Джон стрелял вторым, он долго ловил ветер…, но толи расчет его подвел, то ли ветер обманул, но… стрела его угодила в семерку… У парня даже слеза блеснула предательски в уголке глаза… Перестрелка была за мной! Ох, жмет молодежь! Том и Коун поздравляли меня… Джон так же присоединился к ним… А там и вся наша группа… Мне предстояло выйти к скрытому до поры от глаз зрителей турнирному чуду — таинственному изобретению устроителей этого турнира — двенадцатикратному маятнику!