- Марусь, не начинай, не хочу думать о плохом.
Зря я спросила. Хоть и говорят, что мужчины, как правило не торопятся обзаводиться семьей, но есть такие как Костя. Увы, у нас с ним никогда не будет своих детей. Это мы узнали лет в двадцать пять. Вернее, мне было двадцать пять, а Косте тридцать. Я помню, как он однажды пришел домой весь взъерошенный. Велел мне собираться и идти в больницу. Я не спорила. Когда мне, после нескольких обследований, сказали, что я бесплодна, я не понимала, что это значит для меня. Костя сидел мрачнее тучи. У него, как оказалось, диагноз такой же. А потом его девушка, сказала, что беременна от него.
Костя молча достал бумаги и дал ей почитать. Она высыпала на него ворох обвинений и ушла.
Тогда я пыталась как-то успокоить брата, говорила, что мы справимся, обязательно. А он горько усмехался надо мной. Обозвал меня полной дурой. Сказал, что мы сдохнем вместе в полном одиночестве. Вот что нас ждет. Я тогда проплакала весь вечер. Он впервые меня обозвал и накричал.
Костя просидел под дверью моей комнаты всю ночь. Утром принес мне плюшевого медведя и долго извинялся.
Сейчас я понимаю, почему он так реагировал. Он хотел семью, настоящую, не сумасшедшую, как и он, сестру, а жену и детей. Сегодня мне исполнилось тридцать пять, и я поняла, что во мне просыпается тот самый материнский инстинкт. Мне так остро захотелось детей.
- Я тут подумала, может мне взять ребеночка из детского дома?
- Марусь – Костя вздохнул – пожалуйста, не надо. Я понимаю, тебе хочется, и мне хочется семью…но…черт…ты подумала, какого это быть с нами? Мы же ненормальные с тобой.
- Прекрати, мы нормальные
- Как скажешь, не хочу спорить. Пошли спать, у меня утром самолет. Я написал рапорт на перевод. Закончу последнее дело и наконец-то приеду сюда. Здесь и правда спокойно. Что ты сделала?
- Обнесла контур нашего участка. Так что незваных гостей не будет.
Утром Костя уехал. Я покормила своих курочек и отправилась в сельский магазин.
Глава 2.
Глава 2
Лето подходит к концу. Сегодня двадцатое августа, в лесу уже начали желтеть деревья. Село Турочак достаточно большое, население чуть больше пяти тысяч человек. Я шла по улице, и улыбалась. И пусть мне вчера исполнилось много лет, но я чувствовала, что моя жизнь только начинается.
Резко похолодало, все вокруг стало серым и тяжелым. Я глубоко вздохнула и зажмурилась, потом резко выдохнула и открыла глаза. Передо мной стояла сгорбленная старуха, глаза белые и безжизненные, звуки вокруг исчезли.
- Помоги им – прохрипела старуха – приюти их и будут детки у тебя
У меня мурашки поползли по рукам, по спине прошелся холодок. Я давно перестала пугаться призраков, но еще никогда, они вот так со мной не разговаривали. Только появлялись и что-то показывали, но не говорили.
- Время пришло – снова прохрипела старуха – ты стала сильнее, и ведун скоро прибудет. Грядет плохое и сильное, береги малютку
- Маша, с тобой все в порядке?
От голоса соседки я вздрогнула и видение исчезло.
- Что?
- Ты стоишь посреди улицы и смотришь в одну точку – рассмеялась Татьяна
- Просто вспоминаю, выключила ли утюг – улыбнулась я
- Ой, у меня всегда так – поддержала соседка и мы вместе направились в магазин.
Татьяна жила через два дома от меня. Всегда улыбающаяся и позитивная. Она воспитывала мальчишек близнецов пяти лет. Муж у нее погиб два года назад, на покосе травы, полез ремонтировать трактор и домкрат сорвался. Его придавило многотонной машиной, умер он в больнице.
Первый год после его смерти, Татьяна была в глубокой депрессии. Не спасали даже мальчишки. Тогда я забрала их к себе, родных у нее тут не было, а родственники мужа ее не любили. Два месяца я отпаивала ее травами и просто разговаривала. Потом приехал Костя, он был галантен и учтив. Носился с мальчишками по двору и глядя на них, у Татьяны начали проясняться глаза и в них появилось желание жить. Она осознала, что у мальчишек еще может быть папа, пусть и не родной.
С Костей они общаются, и я вижу, что он ей нравится, но мой брат вбил себе в голову, что он не нормальный и ему лучше одному. Но ничего, скоро он приедет насовсем, и я думаю не сможет устоять перед Татьяной и ее маленькими сорванцами.