– Да, думал. Я же их не собираюсь бросать… Турсун, она другая. Она словно красивая тонкая фарфоровая ваза. Можно любоваться, тронешь – разобьётся. У меня никак не ладится с ней… Может быть, я откажусь от Сюин И, если Турсун родит мне мальчика.
Только теперь, услышав эти слова, Турсун поняла, что Юсуф не любил её как женщину. «Люблю ли я его?» – задала она себе вопрос. До сих пор думала, что любит, но теперь поняла, что уговаривала себя любить в благодарность за помощь, оказанную им когда-то её родителям. За всё время совместной жизни ни она, ни он не говорили друг другу о своих чувствах. Юсуфу она нужна для того, чтобы у него были, как полагается всем мужчинам, жена, дети.
Ей стало обидно за себя. Она чувствовала, что внутри что-то оборвалось. Может, еле горевший фитилёк в её сердце по отношению к Юсуфу, который она старательно поддерживала до сих пор, потух окончательно?
Турсун казалось, что с появлением Сюин И личность Юсуфа раздвоилась на хорошую и плохую. Хороший Юсуф жил с семьей, общался с детьми, а плохой находился в обществе любовницы. Она видела, что ему непросто. Чтобы содержать семью и удовлетворять непомерные аппетиты артистки, ему приходилось больше работать. Ей казалось, что он за последний год осунулся и постарел, и ей даже было жалко его.
Также, как и прежде, Юсуф брал на встречу с друзьями Турсун. В последнее время она чувствовала, что курение опиума помогает забыться и помогает душе обрести на какое-то время комфорт, поэтому она больше других потягивала опиум из трубки. Она старалась быстрее забыться, чтобы не отвечать на любопытные вопросы женщин, не слышать очередную историю про Сюин И или их советы.
По чему-то она очень часто вспоминала весёлого Бейше, которого видела всего лишь раз, но запомнила на всю жизнь. В её памяти остался не только образ, но даже запах его тела, Турсун явственно его ощущала, когда её обдавал запах цветочных духов Сюин И, пропитавший тело Юсуфа, всю его одежду и даже одеяла в их доме. Турсун засыпала и просыпалась с мыслями о Бейше, стараясь хоть в мыслях изменить и отомстить мужу.
Всё больше она обижалась на родителей за то, что так рано отдали старому Юсуфу. Теперь, повзрослев, она понимала, что отец продал её. Она была уверена, что на родине вблизи родных ей было бы гораздо лучше. Нашёлся бы молодой человек, пусть даже бедный, но близкий ей по духу и воспитанию, с которым она была бы счастлива. Бедность – не порок, это не то, чего надо стыдиться. Здесь, на чужбине, она богатая, но что это даёт? Несколько новых платьев, условия в доме лучше, чем у других – и всё. Здесь она никто. Муж с ней не считается. Нет у неё близкого человека, с кем можно было бы поделиться переживаниями.
Примерно года через три с начала отношений с Сюин И Юсуф приехал домой раньше обычного, бледный и без сил. Сказал, что заболел. Действительно, он еле держался на ногах. Турсун помогла ему переодеться и лечь в постель. Она почувствовала, что у мужа случилось что-то, о чём он не хотел говорить. Почти две недели он провалялся в постели, не находя сил встать.
За это время Турсун несколько раз по настоянию Мувазы съездила в город, чтобы забрать выручку и проверить работу в лавках.
Она навестила Сюли, которая рассказала последнюю новость о Юсуфе, широко обсуждавшуюся в Пекине. Примерно месяц назад Сюин И сбежала с одним американцем к нему на родину, а, может, в Европу. Юсуф с полицейскими гнался за ней, но не догнал. Корабль уже отчалил с берегов Шанхая, когда преследовавшие прибыли туда. С этим американцем у Сюин И был роман до того, как она начала встречаться с Юсуфом, и об этом все знали. «По всей видимости, она похитила у моего мужа крупную сумму денег, иначе полицейские не присоединились бы к нему», – заключила Турсун про себя.
Поначалу Турсун охватило злорадство и ликование. Она бурно и с радостью обсудила новость с Сюли. Возвращаясь обратно домой в экипаже, Турсун начала размышлять, как бы дать понять Юсуфу, что она в курсе его драмы. Как бы сделать так, чтобы он понял, насколько было тяжело ей терпеть унижения и пренебрежительное отношение к себе? Слёзы выступили у неё на глазах от воспоминаний и жалости к себе. Хотелось, чтобы Юсуф тоже страдал, как она, и понял, как ей было больно.
Переступив порог дома, Турсун увидела Юсуфа, который нежно и с любовью переодевал Фатиму. Потом он переключил внимание на Амину. Видимо, отвечал на её очередное почему и при этом гладил её по голове. Турсун остановилась, прислонившись к дверному косяку и молча наблюдала за ними. Эта картина заставила Турсун поменять своё решение. Он отец моих детей, он нужен им. Всё, что касается его, касается и моих девочек, думала она. Пожалела, что позволила смеяться над его несчастьем при Сюли, зная, как он болезненно перенёс всю эту историю с побегом любовницы. В следующий раз надо быть предусмотрительнее. В сё-таки они с Юсуфом одна семья.