– Агата, – шепчет Оля, – ты почему улыбаешься?
– Помнишь, как Валентин-Константин уронил аквариум в кабинете нашей директрисы? Наводнение на всю школу.
Девчонки прыснули:
– Тонна воды!
– Он классный, Валечка-Костечка. А помнишь, Оля, как он уронил завуча Оксану? Крику было!
Тем временем взрослые рассуждали о терпении, о прощении. Необходимые качества в семейной жизни. Но девочкам из шестого класса это пока не очень понятно.
– У меня любовь будет честной и верной, – заявила Лидка Князева.
– На этой оптимистической ноте мы и закончим сегодняшний разговор о верности, дипломатии и хитростях женщин и мужчин, – сказала Сильная.
24. Иди в баню
В маленькой комнате за спортивной раздевалкой раньше было что-то вроде чулана: лысые веники, мятые ведра, разрозненные гантели, рваные футбольные мячи. И еще множество ненужных вещей, которые почему-то не выбросили. Изредка в эту комнатку заглядывала завхоз Нина Ивановна. Оглядит все эти бывшие нужные вещи, вздохнет и подумает: «Надо выкинуть», а потом опять вздохнет и скажет: «Пусть будут».
Теперь эта комната чистенькая и даже красивая – цветы, на столике яблоки и печенье, пестрый чайник с крепким чаем. Уют.
– У нас уютно, потому что мы – женщины. Мы любим свою комнатку, – Сиреневая поправила салфетку на столе. – Где возникает женщина, там возникает устроенный быт. Угощайтесь цукатами, сама сделала. – Она достала из сумки тарелку и высыпала на нее из пакета засахаренные корочки апельсина.
– Как вкусно! – Кассирша съела цукат и взяла еще.
– И тарелка с оранжевой каемкой, – заметила редакторша, – специально подобрана к рыженьким цукатам.
– И оранжевый шарфик в цвет, – Синеглазка умеет замечать такие вещи.
Сильная задумалась, потом сказала:
– Мне всегда казалось, что такие подробности в доме, в одежде – это для глуповатых женщин. Нет талантов, нет интеллектуальных радостей, вот она и заменяет настоящее творчество всякими поделками и подделками. Знала я одну даму, она сочинила себе синюю комнату. Синяя тахта, синие подушки и домашние тапочки у нее, конечно, синие с пушистыми голубыми помпонами.
– Но ведь она делала все с удовольствием? Подбирала мелочи, – Сиреневая мечтательно смотрела перед собой, – обои такого цвета, что в комнате все радуются. И я сама всем этим увлекалась, пока были душевные силы. А теперь – меньше. Твоей знакомой с синей комнатой готова позавидовать.
– Я сама ей завидую, она теперь жена моего мужа. Такой был бесшабашный выпивоха, не обращал внимания на обстановку в доме, не замечал, во что я одета. На свой костюм тоже плевать хотел: насажает пятен на самые видные места – и ходит вполне довольный собой.
– А теперь стал элегантным? – Кассирша покраснела от возмущения. – Ты, Сильная, такая умная замечательная женщина…
И все зашумели:
– Ничего себе! Какая-то кошелка увела мужа, а ты еще о ней так спокойно говоришь! – Редакторша разволновалась. – Я бы ее на куски порвала! Мало того что изменял, так еще и пил годами, душу мотал, неряха в пятнах! А теперь у него новая жизнь, а ты осталась у разбитого корыта.
– Вы мои дорогие, – Сильная смотрела на них с нежностью, – да ведь все было сложнее, чем вам кажется. Разлад случился не из-за неаккуратного костюма, и даже не из-за бесконечных его бутылок. Накопилось много разного. Он, например, не мог переносить моих успехов в профессии. Тем более что профессия у нас одна – журналисты. Мои статьи интересны, у меня много заказов, гонорары приличные, а ему возвращают – не то. А если и договорится с редакцией, его будущий опус включают в план, а он подводит. Все пьющие – обманщики, сами собой не распоряжаются. У него ко мне всегда претензия: почему я успешная, востребованная, а он нет. Бралась ему помогать: «Давай вместе напишем очередную работу, будем спасать твое имя, твою репутацию». Соглашается. Как это выглядело? Ночь, он сладко спит, а я работаю над статьей. Утром она в редакции, а он на меня обижен и раздражен. Понять его можно: кому понравится быть ниже жены? Но у меня тоже негатив копится. И наконец, расстались. Он полгода каждый день звонил: «Я однолюб, возьми меня обратно, у нас все наладится».
– Устояла? – восхитилась Кассирша. – Вот сильная! Я бы растаяла, как воск, и поверила бы!
– И я бы поверила, – выдохнула редакторша.
– И я бы поверила, – тихо сказала Сильная, – если бы это восстановление семьи происходило не в сто пятый раз. А так – кредит доверия был исчерпан. Не пустила его обратно, остались вдвоем с дочкой.