– Специально пугает писатель, не помню фамилию.
– Фамилии писателей часто забывают, – сказал знакомый голос. Из-за кустов на дорожку Случайных встреч вышла к ним писательница. – Автор пишет, придумывает интересные книги, а читатель не помнит, кто все это сочинил. Обидно. – Она улыбнулась совсем не обиженно, Лехе даже показалось, что писательница подмигнула ему. Он гордо взглянул на Юну – видела ли она, как писательница с ним, Лехой, разговаривает вполне по-свойски и может даже подмигнуть совсем по-приятельски. Но Юны рядом уже не было. Догнать, догнать! Но дорожка Случайных встреч была уже пустой. Вдалеке, на аллее, бабушки, мамы и няни катали коляски.
Леха вздохнул:
– Девочка исчезла, она всегда исчезает. Иногда мне кажется, что ее и не было, что я ее придумал.
Писательница рассмеялась:
– Придумала эту девочку я, а вовсе не ты, Леха. Я сочинила прелестную незнакомку, тоненькую, молчаливую, сочинила загадочную улыбку и легкую походку.
– И зачем вы это придумали? Девчонок и так полная книга.
– Те девочки обычные. А эта особенная, она очень нужна в моей повести.
– Скажите мне зачем. Я тоже имею право знать. Я же один из персонажей.
– Потерпи, персонаж Леха. Со временем узнаешь.
– Ну это очень долго ждать! А я уже сейчас совсем запутался. И Агата обижается.
– Выпутывайся сам, Леха. Не маленький.
Писательница кивнула Лехе и ушла домой дописывать книгу. Леха постоял, подумал, потом догнал писательницу:
– А вы можете сделать так, чтобы в книге персонажи встретились и понравились друг другу? Можете? Ведь вы автор, и от вас все зависит!
– Леха, от меня зависит не все.
– Вот это да! А от кого же все зависит?
– От самих персонажей. Они ведут себя по-своему, а мое дело только рассказать об этом читателю. И если я буду придумывать за них поступки и чувства, читатель скажет: «Вранье», забросит книгу за шкаф или под диван и уткнется в телевизор. А я хочу, чтобы он дочитал книгу до самого конца и сказал: «Все, как в жизни. И со мной так было». Привет, Леха. – И она исчезла. Взрослая писательница не ушла, а именно растворилась в воздухе.
Леха протер глаза, потряс головой. Все исчезали сегодня. Он ругнулся, но тут к нему вышел пес Степа.
– Леха, хочешь расскажу анекдот?
Прекрасный пес Степа сидел перед Лехой и смотрел на него со своей неотразимой собачьей улыбкой.
– Расскажи, Степа. Ты – настоящий друг. Появляешься, когда очень нужен. И не растворяешься в туманном воздухе, как некоторые.
– Слушай. Французская мышка выбежала из норки огляделась: кота нет, она шмыг к бару, выпила рюмку вина и – назад в норку. Английская мышка выскочила из норки, повертела головой: кота нет. Она – к бару, выпила рюмочку и назад, в норку. Русская мышка вылезла из норки, огляделась: кота нет. Она – к бару. Выпила стакан водки, еще один, огляделась и сказала: «Кота нет? Ну что ж, подождем».
Леха рассмеялся не сразу. Обдумал ситуацию. Зато когда до него дошел смысл, хохотал так громко и заразительно, что Степа подал ему лапу и сказал:
– Ты – настоящий друг.
На громкий хохот сбежались Лидка Князева, Агата и Профессор Юлий Цезаревич. Он сел на скамейку и стал читать свою толстую книгу:
– Леха, не хочу тебя огорчать, но я вижу отчетливо твое ближайшее будущее и ничего хорошего в нем нет. Девочка твоя тебя бросит, надоело ей терпеть твои зигзаги.
– Леха не виноват, – вдруг заступилась за него Агата, – просто он бездарный. Верность и любовь – это талант, а талант есть не у каждого.
– Во придумала! – Леха плюнул на дорожку. – Надо же такую хрень выдумать!
– Не я придумала. Это очень умный человек сказал, а я запомнила.
– Очень умный? Гришка, что ли?
– Нет, еще умнее. Сильная, опытная, независимая женщина из Клуба бывших обиженных. Я ее мысли теперь записываю в отдельную тетрадку.
Агата сказала правду, она делала записи разных мудростей. Правда, не в отдельной тетрадке, а в тетради по математике. Но это не главное. Не было под рукой чистой тетради, и она записала среди задачек и примеров: «Женщины делятся на два типа – одни не могут рассказать анекдот, другие не могут его понять» . Когда Агата это записала, она, конечно, вспомнила Лидку. К какому типу относится Князева? Она не может ни рассказать, ни понять. Над Степиными анекдотами начинает смеяться, когда засмеются другие. Была в тетради еще одна запись: «Меня обзывали по-всякому – дурой, властной, бессердечной. Умной не назвали ни разу. Нет справедливости на свете». Когда Сильная это сказала, все засмеялись. А Кассирша объяснила: «Таким как ты, Сильная, женщины завидуют, а мужики таких боятся. Кому нужна женщина умнее его?»