Хери-сешета встал в изножье бальзамировочного стола, глядя на тело царя. Все было готово для начала работы по очищению тела. Затем он обратил свой взгляд на меня. Я мог видеть белки его глаз, спрятанных за изящными отверстиями в черной маске. В наступившей тишине все его помощники тоже повернулись и воззрились на меня. Настало время уходить.
Глава 35
Я постучал в дверь кабинета Хаи. Его помощник открыл почти сразу. Он обеспокоенно посмотрел на меня.
— Мой господин занят, — поспешно проговорил он, встав между мной и дверью, ведущую во внутреннюю комнату.
— Уверен, он сможет уделить мне несколько минут своего драгоценного времени.
Я пересек переднюю и вошел в кабинет Хаи. Его худое лицо покраснело. Он был захвачен врасплох и недостаточно трезв, чтобы это скрыть.
— О, вот оно, торжественное появление великого Расследователя тайн!..
На низеньком столике стояла полная чаша вина, а рядом на полу, на подставке, я увидел небольшую амфору.
— Прошу прощения, что беспокою вас в столь поздний час. Я боялся, что вы уже ушли домой, к своей семье. У вас ведь есть дом и семья?
Он поглядел на меня, сощурив глаза.
— Чего вы хотите, Рахотеп? Я занят.
— Да, я вижу.
— Должен же хотя бы кто-то из нас выполнять свою работу на достаточно высоком уровне.
Я пропустил колкость мимо ушей.
— Я обнаружил нечто очень любопытное.
— Приятно слышать, что наш Расследователь тайн сумел обнаружить хоть что-то.
Очевидно, его слова несколько опережали мысли.
— В стенах этого дворца обитает Мутнеджемет…
Подбородок Хаи дернулся вверх, взгляд внезапно стал настороженным.
— Какое отношение это имеет к тому, что вы здесь делаете?
— Жена Хоремхеба и тетка Анхесенамон.
Он хлопнул в ладоши, скривив лицо в насмешливой гримасе:
— Какое дотошное исследование родословного древа!
Однако, несмотря на иронию, было заметно, что Хаи нервничает.
— Так вы подтверждаете, что ее держат в этом дворце?
— Как я уже сказал, это не имеет никакого отношения к насущным вопросам.
Я подошел ближе. Крошечные разорванные сосудики мягко пульсировали под одутловатой, морщинистой кожей вокруг его глаз. Хаи быстро сдавался возрасту. Высокое положение, которое он занимал, тоже добавляло напряжения, и он был не первым, кто искал утешения в вине.
— У меня другое мнение на этот счет, поэтому, будьте добры, ответьте мне.
— Я здесь не для того, чтобы вы меня допрашивали! — ощетинился он.
— Как вам известно, царь и царица даровали мне полномочия продолжать свое расследование, куда бы оно меня ни привело, и я не понимаю, почему у вас возникают затруднения с ответом на простейший вопрос, — сказал я.
Хаи глядел на меня, моргая, в некоторой нерешительности. Наконец он ответил:
— Ее здесь не «держат», как вы говорите. Она здесь живет — ей отведено отдельное крыло дворца, где удобств и охраны не меньше, чем в царских покоях.
— Я слышал совсем другое.
— Ох, люди порой болтают такой вздор!
— Если все обстоит так мило и приятно, почему же никто не говорил мне об этом?
— Ха! Вам просто отчаянно нужно ухватиться хоть за какую-то ниточку в ваших тщетных попытках разгадать эту тайну. Но теперь они лишились смысла, и я бы посоветовал вам лучше оставить эту линию расследования.
— Почему?
— Потому что она ведет в тупик.
— Откуда такая уверенность?
— Это просто бедная помешанная, которая уже много лет не покидала своих покоев! Какое отношение она может иметь ко всему этому?..
Хаи отвернулся. Его руки слегка дрожали, когда он поднес к губам чашу с вином и сделал большой глоток.
— Проведите меня к ней. Прямо сейчас.
Он поставил чашу так быстро, что вино выплеснулось ему на руку. Казалось, это разгневало его, и вместо того, чтобы вытереть руку, он просто слизнул капли.
— У вас нет оснований для подобной встречи.