— Замечательный компромисс! — тут же вставил Хаи. — Подобное мероприятие можно быстро устроить в охотничьем парке, там, где вполне безопасно. Лев и, возможно, еще несколько диких оленей… — с воодушевлением продолжал он.
Однако лицо царя омрачилось.
— Нет! Просто ритуала недостаточно. Должна быть проявлена доблесть. Много ли достоинства в том, чтобы убить льва, который уже пойман и не может сбежать? Люди должны видеть, что я убил льва! И все должно произойти на его территории, в пустыне. Нужно, чтобы все видели, как я доказываю свое царственное превосходство над землями хаоса! И в этом не должно быть ничего символического, — добавил он.
Слова царя повергли всех нас в молчание.
Теперь настала очередь Симута высказаться. Он был не столь дипломатичен.
— В пределах ограды мы в состоянии контролировать участок охоты. Мы сумеем обеспечить вашу безопасность. В пустыне опасностей гораздо больше.
— Он прав, — присоединилась Анхесенамон. — Ведь, конечно же, самое главное — это произвести впечатление?
Однако Тутанхамон вновь качнул головой.
— Все будут знать, что я всего лишь убил животное, которое поймали в западню. Это совсем не то деяние, с которого мне следует начинать свое царствование. Я хороший охотник. Я покажу, на что способен. Мы должны отправиться в пустыню!
Хаи предпринял еще одну попытку:
— Не знаю, подумало ли ваше величество о том, что для того, чтобы добраться до охотничьих угодий, хоть на северо-западе, хоть на северо-востоке, нам придется проследовать через Мемфис? Возможно, это… не совсем то, что нам нужно. В конце концов, это город Хоремхеба, и там квартирует его армия, — неуверенно пробормотал он, не зная, как высказаться получше.
Тутанхамон снова встал, осторожно опершись на свою золотую трость.
— Царский визит в Мемфис — это как раз то, что сейчас нужно! Мы желаем приблизить Хоремхеба к своему сердцу! Он наш старый союзник, и если кто-то из вас забыл, именно он был моим учителем в Мемфисе. Слишком много времени он провел в войнах с хеттами. Мы отправимся со всей приличествующей пышностью. Сейчас, как никогда, необходимо, чтобы я появился там — именно потому, что это город Хоремхеба! Я должен ясно заявить о себе и своей новообретенной власти. А когда все будет завершено, я с триумфом вернусь в Фивы и пройду с победным шествием по улицам города, и тогда все узнают — и признают, — что Тутанхамон царь не только по имени, но и по делам!
В наших умах тут же начали множиться разнообразные последствия подобных действий. Анхесенамон заговорила вновь:
— Царь прав. Он должен предстать перед людьми как царь и совершить то, что подобает царю. Это совершенно необходимо, и это должно быть сделано. Единственное, о чем мы должны попросить, — об одной очень важной вещи. Это моя личная просьба.
Она поглядела прямо на меня.
— Будешь ли ты, Рахотеп, сопровождать царя? Вы с Симутом вместе будете отвечать за его безопасность.
Как так получилось, что в моих руках в конце концов оказалась самая короткая соломинка? Как я зашел в этом деле столь далеко, что у меня не оказалось иного выбора, кроме как идти вперед? Мне вспомнилась первая просьба Анхесенамон, ее призыв, продиктованный необходимостью и страхом. Я решил пока не думать обо всех обвинениях, обо всех последствиях этого решения, что встретят меня дома.
Я склонил голову, и Симут, взглянув на меня, согласно кивнул.
— Нам понадобится хорошо обученная и абсолютно надежная команда, — сказал я. — Но она должна быть небольшой, без излишеств и ненужной пышности: повар, охотники, слуги и несколько тщательно отобранных стражников. Все они должны быть проверены на благонадежность как дворцовыми канцеляриями, так и казначейством. При этом я имею в виду самого Эйе.
— Разумное предложение, — поддержала Анхесенамон, — поскольку в таком случае мы привлечем регента к приготовлениям вместо того, чтобы отвергать его — а он более опасен, когда его отвергают.
Хаи понял, что у него нет другого выбора, кроме как согласиться.
— Мы с Симутом позаботимся обо всем, что необходимо для организации этой поездки в Мемфис, — сказал он.
— Превосходно! — сказал Тутанхамон. Царь хлопнул в ладоши, и тут я понял, что впервые за все это время он действительно выглядел счастливым.