— Плохие дела, Бенамут, плохие дела, достойный Хесира! Хоремхеб стал лют, как дикий лев пустыни. Он узнал, что кое-кто из военачальников не возложил своей жертвы на алтарь царственного Солнца, и приказал жестоко наказать виновных. Их били плетьми, их сделали простыми воинами. Лучший из них, Мехи, был возвеличен его величеством Эхнатоном. Теперь он повержен в прах, теперь его глаза в земле. И другой, Нахт-Атон, тоже подвергся гонениям — за то будто бы, что его воины возносили моления Амону. А уж кто был преданнее Атону, чем Нахт-Атон и Мехи? Мехи не мог принести достойной жертвы, потому что за время его отсутствия его жена наделала долгов и заложила ростовщикам поместья своего мужа. Но Хоремхеб не стал слушать никаких оправданий, он сказал, что не желает подвергаться гневу царственного Солнца из-за нескольких бездельников и негодяев, врагов его величества. И теперь они лежат в пыли у его ног и молят о снисхождении, хотя они оба — истинные приверженцы великого Атона. Сам Хоремхеб никогда не выказывал столько почтения царственному Солнцу, как они. А теперь, когда у Хоремхеба такая власть... Говорят, что скоро он станет главным царским домоправителем. Кто ему возразит? Никто!