Глава раз
Дефективный портал не размазал по подпространству, а изрядно помял и выплюнул Тутху под палящее солнце на горячий оранжевый песок.
- Четр! Черт! Черт!- с досадой ругалась Тутха, становясь на четвереньки и отплевывая сухой скрипучий песок.
- Ну какого именно я?! - оглушенная внезапным вылетом, вернее выпадом, Тутха пыталась прийти в себя и осознать произошедшее с ней недоразумение. Только что она держалась за пилон и ритмично извивалась под гул заведенной толпы и эротичную музыку как, вдруг, возникший перед ней из ниоткуда, сумасшедший орк открыл весь искривленный портал, схватил, оторвал от шеста и с силой бросил ее прямо в нестабильный переход. Тутха не успела даже охнуть, как вслед раздался изумленный выдох толпы и ее оглушило сильное давление.
- Урод! Пьяная зеленая морда! - Тутха постепенно приходила в себя, - Гребанная пустыня!
Солнце пекло нещадно, а Тутха была одета, вернее практически раздета, в стринги, набедренную тряпочку типа юбочки до середины бедра и два золотых лоскутика на тонких тесемочках сверху.
-Ммм,- замычала Тутха, пытаясь встать на ноги, ее шатало. И тут в уши ворвался просто невообразимый рев возбужденной толпы. Тутха задрала голову из позиции "стоя на карачках" и остолбенела, открыв рот.
-Капец! Где я, черт побери?!
Оранжевый горячий песок покрывал большую овальную арену. Панический взглад Тутхи метнулся, окидывая видимое пространство - вокруг арены за высокими стенами-ограждениями поднимались ряды заполненных трибун. Ближе всех к арене сидели высшие слои общества - разнаряженная знать, с женщинами, детьми и слугами. середину трибун заполняли беснующиеся мужчины разных сословий, на самых высоких секциях были женщины и дети, охочие до жестоких зрелищ. Эта толпа тут же слилась в пеструю широкую полосу, так как Тутха увидела чудовище в кожанных с вставками металла доспехах, несущееся на нее, вздымая клубы песка мощными ногами, и готовое подцепить ее на металлический рог, торчащий над раздувающимися ноздрями. Из пасти чудовища вырывались громкие хрипы и слюни разлетались в разные стороны.
Тутха резко присела, оттолкнулась ногами и прыгнула высоко с переворотом в попытке избежать острого рога монстра. Но прыжок с места, без разгона, да еще в босоножках на высоченной шпильке, что параллельно ушла в песок, когда она присела, оказался недостаточно высок. Перелетая рог, Тутха с криком "Мама!" больно ударилась о спину животного боком и ее отшвырнуло в сторону. На лету она почувствовала, как ее талию обхватила крепкая мужская рука, резко притянула к себе и прижала ее к разгоряченному телу. Мужчина не только успел ее поймать, но и удерживаясь на ногах, протормозил по инерции метров на тридцать вперед по песку арены.
Замерев на месте, он воткнул обоюдоострый клинок, что держал в другой руке, перед собой и, взяв Тутху обеими руками, поднял ее над головой, несколько раз тряхнул и громко проревел: - Ух-ху! Трибуны взорвались ответным ревом. Практически обнаженная Тутха чувствовала себя трофеем, полученным в бою. Да скорее им и являлась. А воин бросил ее себе под ноги, вынул клинок из песка, другой достал из-за спины, слегка нагнулся и приказал:
- Лежать! - но наткнулся на взгляд Тутхи и добавил: - Если хочешь жить.
Тем временем однорогий монстр тоже затормозил, ударившись всем телом о каменное ограждение трибун. Удар был таким мощным, что сидящие там люди отшатнулись, некоторые повскакивали с мест, завизжали женщины и дети. Но однорогий развернулся и кинулся обратно к своей добыче. А воин сделал несколько скользящих шагов ему навстречу и завертелся волчком, вытянув в стороны руки со сверкающими на солнце клинками. Через секунду он превратился в небольшой смерчь, где клинки со свистом образовали сплошное лезвие-кольцо вокруг него. Однорогий уже мчался в их сторону, когда воин вихрем пошел на него. Почти у самого носа чудовища он незаметным плавным движением ушел вбок и клинки, как пилорама бревно, рассекли бок чудовища вдоль от шеи до хвоста так, что в образовавшуюся дыру хлынула, разбрызгиваясь, кровь и вспучились внутренности.
Зверь дико взревел и, заваливаясь на целый бок, все вскидывал крепкую голову и бил ногами. Восторженный взвой толпы не умолкал, они что-то скандировали. А Тутха, приподнявшись на руках, подумала: "Хорошо, что я легла! Вернее, положили". Смертоносный вихрь вновь стал воином с окровавленными клинками в руках. Он вытер их о песок. Чувство прямой опасности у Тутхи прошло. И тут она увидела всю арену: еще штук пять таких же бронированных чудовищ вздымали горячий, грязный, окровавленный песок. Против них сражались в легких защитных латах воины. Вооружены были по разному - с булавами, топорами, мечами и щитами. Некоторые лежали неподвижно, их бой закончился навсегда.