Похлебав баланду и обмывшись, Тутха рухнула на топчан, плотно кутаясь в одеяло.
Глава десять
С громкого крика:
- Подъем! - в дверное оконце, началось суматошное утро. Тутха быстро умылась, съела еще более скудную еду - жидкую похлебку непонятного цвета и отвар из травы с привкусом сена. Невкусно и совсем не сытно. Служки суетились, бегом приносили и уносили одежду в распахнутые клетки-комнаты.
Тутхе сразу принесли целый ворох несуразной яркой скоморошьей одежды. Причем разложена она была по несочетающимся комплектам - к облегающей маечке-топику прилагались широкие шерстяные шаровары, а к широкой плотной рубахе - облегающие яркие трико. В одежде преобладали три цвета - травяной зеленый, угольно-черный и серебро. Тутха выбрала костюм из черных облегающих брюк-трико с серебрянными вставками и ярко-зеленой плотной рубахи с черным квадратом на спине, в котором скалил пасть серебрянный волк. К ним прилагались зеленые мокасины с помпонами.
Все тот же невысокий плотный служка, глядя на голову Тутхи, опять предложил:
- Расчесать? - что было такого в его взгляде, неясно, но Тутха ответила:
- Давай,- и служка нерешительно встал у нее за спиной, сделал легкие пассы руками над головой и словно огладил сверху вниз. Волосы засияли серебром, легли крупной волной до талии, а в руках у служки остались шнурок и шпильки.
- Это слишком,- с сожалением сказала Тутха.
- Ничего, сейчас,- ответил служка, ловко собрал волосы наверх и закрепил всего одной шпилькой. Вынул из кучи тряпья черный с зеленым шутовской колпак и скрыл под ними эту красоту, шепча:
- Ну, как такую можно на арену? Похоже хозяин совсем ослеп, - и качал головой. А Тутха молча забрала шнурок, подпоясалась им потуже и молча пошла на выход.
Из соседних комнат вышли остальные пленницы, такие же разряженные. Всех пятерых вывели во двор, посадили в запряженный двумя крылатыми быками фургон с решетками. На козлах с кнутом в руке сидел возница в серой одежде и надсмотрщик-наставник со шрамами на лице. Кнут со свистом рассек воздух, быки разогнались, огибая озеро и взмыли над землей. Пленницы от неожиданности и страха дружно завизжали. Человечки упали на пол, нагиня зашипела, а Тутха и орчиха вцепились в решетку.
Вскоре они подуспокоились и уже с любопытством стали смотреть сквозь решетки вниз. Но землю от их взоров быстро скрыли плотные облака и похолодало. Пленницы стали рассматривать друг друга. Первой тишину нарушила орчиха:
- На арене нужно держаться вместе. Тогда есть шанс выжить.
- Там никто не выживает,- возразила рыжая пухлая человечка,- звери нас порвут.
- Значит, примем последний бой. Умирать надо достойно,- прошипела нагиня. Вторая худосочная некрасивая девица только шумно всхлипывала. Все замолчали, а Тутха решила держаться нагини и орчихи, от человеческих девушек толку не будет, только паника.
Летели долго, от холода сбились в одну кучу и начали дремать. Фургон дернулся и пошел на снижение, делая большой круг над залитым солнцем городом. Девушки, отогреваясь, завороженно смотрели вниз на белоснежные дворцы, дома и улицы, парки.
Приземлились у одного из многочисленных входов в амфитеатр. Горячий воздух был наполнен ароматами пряностей и сладостей, сквозь стены доносился шум возбужденной толпы. Встречающий управитель провел их в темные катакомбы под ареной. Здесь пахло потом, кровью и смертью. Они прошли по коридору мимо большой вместительной комнаты, где штабелями друг на друге лежали первые жертвы утреннего действа - охоты.
Первая часть охоты была жестокой расправой над преступниками, приговоренными к смерти, - их на арену выгоняли вооруженными копьями, но ничем не защищенными, практически обнаженными. Распорядитель арены громогласно объявлял имена преступников и их преступления. И запускали голодных зверей-хищников. Легкие колотые раны только раззадоривали зверей. Обозленные бестии не только рвали людей, но и заглатывали куски окровавленного мяса. Это разогревало улюлюкающих зрителей с трибун.
Во второй части охоты против зверей выступали военнопленные. Они были вооружены копьями и мечами, и даже одеты в легкие доспехи: поножи, наручи и небольшие щиты разной формы. Эти бились до последнего. Иногда побеждали пленные, но чаще все-таки звери. В третьей, заключительной части на арену выходили свободные граждане страны. В этих боях принимали участие и знатные семьи - от них выходил самый искусный воин. Это было красивое зрелище дорогих лат и лучшего оружия. Среди них жертв почти не было, им можно было применять для защиты магию.