Так они убивали одного монстра за другим. Их становилось все меньше, но и однорогов тоже. Сверху это было похоже на большой жующий рот - ам, и нет однорога. И снова ам. Дейм восхищался слаженностью действий незнакомых друг с другом людей. Их безрассудной смертью. Энжел кусал губы - он много поставил на зверей.
- Среди них есть ведущий! Он их ведет! Как могли просмотреть мага? - предполагал Энж.
- Да брось ты. Не любишь проигрывать, так и скажи,- смеялся брат.
- Нет, ты смотри, смотри! Он их ведет! Он их строит. И он останется жив. Он их положит под однорогов. А сам не будет и ранен.
- Ну как ты себе представляешь - просмотреть мага? Их голыми проверяют. Без артефактов, на малейшие магические способности.
- Может ты и прав,- задумчиво сказал Энж,- но что-то здесь определенно не так!
На арене осталось чуть больше десяти бойцов. Они шатались от усталости, были залиты кровью и своей, и чужой, и зверей. Сделать плотный строй не получалось и они рассредоточились, как шахматные фигурки перед матом. Последний однорог бежал, расшвыривая копейщиков и пытаясь уйти от сильных ударов мечников. Кольчуга с него слетела, сбивая одного из пленных с ног и впечатывая его в песок.
Все видели, как один из воинов побежал навстречу однорогу и, вдруг, с разгона, лег между ног, не успевшего затормозить, чудовища и выставил меч острием вверх. С силой вонзил его в оголенное брюхо, распарывая его надвое, выпуская внутренности и кровь. Однорог, взывая от боли и таща за собой по песку кишки, продолжал бежать. Но оставшиеся пленные кинулись со всех сторон добивать зверя.
Шестеро выживших, качаясь, стояли перед ревевшими трибунами. Они с надеждой смотрели на ложе императора. Их жизнь была в его руках. Он первый должен был подать знак - сохранить им жизнь или нет. Если нет, то на арену запустили бы еще пару озверевших от голода хищников. И тогда все. Дело десяти минут.
- Убить! Убить! - скандировали проигравшие, а их было большинство. Император уже сжал кулак с оттопыренным большим пальцем и готовился направить его вниз. Но почувствовал взгляд своего сына, повернулся и увидел, что Энжел, с просительным выражением лица, стал поворачивать свой палец вверх. Деймон смотрел на обоих и ждал решения семьи, но его палец был опущен немного вниз.
Император, под оглушительный вой толпы:
- Милостивый!
поднял палец вверх. Вся знать, не сводящая с правительственной ложи глаз, подняла пальцы вверх. А воины внизу, смахивая скупые слезы, кланялись, благодаря императора за то, что это у них не последний час, не последний бой.
Уже покидая арену под конвоем из трех охранников, последний пленник скинул доспехи чудовища с лежащего воина и взвалил на плечо неподвижное тело.
- Это он! Тот, кто поднял, видишь?- довольно воскликнул Энжел, дергая брата за рукав,- это тот, кто руководил!
- С чего ты взял?
- Только ведущие знают в ком теплится жизнь! Один такой воин стоит половины армии! - проигрыш больше не волновал принца.
Глава двенадцать
Оборотни никому не лизали пятки. И да, они сражались чаще других, и убивали их тоже чаще. При каждом удобном случае. Поэтому они держались в крепких стаях. А в случае общей угрозы объединялись в огромный, свирепый и практически непобедимый клан, несмотря на облик второй ипостаси - зверя. С незапамятных времен ими была заселена северная часть империи. В горах жили драконы, в предгоръях коты, а в густом лесу волки и прочие псовые. Война с кем-то одним была невозможна - их скреплял кровавый договор. Война с ними была страшна - набо и земля объединялись против любого врага.
У Гилена Чесского клана не было. Весь его клан уничтожил император, обвинив в измене престолу. Он - единственный, кто мог убить любую семью без войны. С раннего детства Гилен рос под присмотром Рурха, единственного уцелевшего воина из своей стаи. После жуткой резни и казни со сдиранием шкур с казненных членов семьи, в окровавленном и опустевшем поместье, среди кучи трупов, остался живой десятилетний мальчик. Остался на верную смерть.
Но он выжил. И теперь стоял среди прочей знати на трибунах оборотней. И с ненавистью смотрел в императорское ложе.
- Мы готовы?
- Да, мой господин. Женщины доставлены, оружие выдал. Ругались,- усмехнулся Рурх.