Одного монстра теснили сразу четверо бойцов и он пятился прямо в сторону Тутхи, грозя ее затоптать. Спаситель Тутхи одним движением переместился к ней, собственнически перехватил ее поперек живота и так же стремительно переместил к дальнему вомиторию от основной битвы. Там стояли распорядители арены и служки в однотипных одеждах. Воин кинул Тутху им под ноги со словами:
- Моя! -развернулся и ушел обратно.
- Ну, ну,- кинул ему вслед один из подошедших с нижних трибун, молодой, рослый, синеглазый блондин в роскошной одежде.
- Отнести в мой паланкин! - приказал обслуге и обернулся ко второму невзрачному человечку в черном, идущему за ним: - Сопроводи. К остальным кинь.
Распорядители замялись, но когда блондин глянул на них: - Ну! - кивнули служкам, а те схватили Тутху и понесли следом за человечком в черных одеждах. С ехидной усмешкой наблюдал блондин за происходящими на арене схватками и явно ждал их окончания.
Звуки толпы и боя остались позади, Тутху донесли до богато украшенного паланкина с четырьмя дюжими чернокожими мужчинами в ошейниках и тонких цепях и сгрузили внутрь.Смотритель понятливо покивал на распоряжения человечка в черном:
-Да, господин. Да, господин.- и тот ушел. А смотритель сел в сиденье над Тутхой и сначала безразлично скользнул по ней взглядом. Потом глянул еще раз, уже с интересом. Тутха подняла голову:
-Где я ? - и тут же получила несильный удар в лицо ногой в расшитой туфле.
- Урод! Я убью тебя! - зло прошипела Тутха.
-Сама не подохни,- беззлобно ответил он.
Глава два
"Не подохну"- подумала, но не ответила Тутха. Паланкин мерно качался, а она отлеживалась, чувствуя, как затягиваются мелкие царапины, как ноет, заживая, огромный ушиб на боку. Когда паланкин остановился и опустился на землю, Тутха в принципе уже могла идти сама, но не стала себя утруждать и раньше времени показывать, что с ней почти все в порядке. Напротив, она безжизненно повисла на руках двух встречающих чернокожих. Немного поплатилась за это - один свободной рукой мял ее правую грудь так, что сосок затвердел. "Поломаю я тебе руку, тварюка. Но не сейчас!" - Тутха незаметно пыталась отвернуть интимную часть тела в сторону.
Ее протащили по длинному широкому коридору с колоннами с обеих сторон, спустились на задний дворик огромного жилого дома и вкинули за крепкую деревяннуй дверь в огромное помещение без крыши, зато набитом битком разномастным народом. Здесь были люди голые и одетые, старики, женщины, дети, мужчины. Некоторые были прикованы цепями к вбитым в стены крюкам. Все занимались сами собой и на лежащую Тутху почти никто не обратил внимание.
Вот это самое почти. В дальнем углу четверо грязных оборванцев насиловали по очереди здоровенную девку, положив ее на каменную скамью. Один сидел, прижимая ее шею и мокрое от слез лицо, двое других держали, заломив за спину, руки, а четвертый мерно со всхлипами двигался между разведенных ног. Никто не помог, никто просто даже не смотрел в их сторону. Один из державших похотливо стал рассматривать новую жертву, что-то глумливо говоря и показывая пальцем на Тутху. Тутха медленно села и согнула ноги, обняв их руками. Движенец утробно хрюкнул, дернувшись последние пару раз и отвалил от девки. Они дружно ее бросили и пошли по направлению к Тутхе, кто завязывая, а кто и готовясь развязать тесемки засмоктанных штанов.
У Тутхи не было оружия. От слова совсем. Только босоножки на острой высокой шпильке, сантиметров тринадцать. Которые уже давно она держала за колодки.
- Не советую,- спокойно сказала она, подошедшим к ней мужчинам.
- Кто тебя спросит, шлюха!,- рот с гнилыми зубами и наглый взгляд похотливца кривился в усмешке. Он наклонился к ней, протягивая грязные руки, пахнущие чужим сексом и мочой. И Тутха, двинув рукой по прямой, воткнула ему глубоко в глаз тонкий каблук с железной набойкой и резко дернула назад. Мужик замер и тут же взвыл, отшатываясь от Тутхи с криком:
- Ах, ты с...!
Его подельники не поняли, что произошло, пока не увидели сочащуюся кровь между пальцами и выпавший глаз, когда он руку отвел от лица. А Тутха не стала ждать, что будет дальше, и легко, прыгнув с поворотом, вогнала самому крупному мужику каблуки в шею. Не выпуская босоножки, приземлилась на согнутые ноги. Изумленный мужик, фонтанируя кровью из двух отверстий на шее, повернулся к ней, глянул и рухнул на каменный пол. Под ним тут же растеклась темная лужа. Двое других попятились. А Тутха резко вскочила и с силой метнула в них босоножки. Одному каблук воткнулся посередине лба, зайдя сантиметра на три. Другому пропорола ухо. Они развернулись и уже не глядя на лежащего собрата, кинулись вглубь помещения, подальше от Тутхи.